Чёрное сердце

Берлин, 1938 год. -Если ты сейчас уйдёшь, то никогда больше не вступишь на порог этого дома, - Эрика пыталась проникнуть в его голову, прочитать его мысли, потому что на его лице было полнейшее спокойствие и хладнокровие, что её безумно раздражало. – Слышишь? Ты больше никогда меня не увидишь, Клаус! Главное отличие между ними – характеры. Слишком взрывная Эрика и слишком спокойный Клаус. В отличие от него, девушка любила выяснять отношения, пока Клаус, в свою очередь давал ей волю выплеснуть все эмоции наружу. Часто Ягер такое различие между ними списывал на то, что он был её старше и просто не выносил лишних разногласий. И в очередной раз Эрика ждала хоть какой-то реакции от него, но точно не душераздирающего молчания с холодным взглядом. Ягер со вздохом встал с дивана, направляясь к входной двери. -Эрика, я сделал свой выбор, - Клаус спокойно повернулся к возлюбленной, смотря на неё. – Ты выбрала его не принять. Белокурая разразилась истеричным смехом, облокачиваясь на коридорную стенку. -Я не принимала выбор того, что ты добровольно решишь меня оставить! – Эрике захотелось ударить его. Может так он очнётся от своих мыслей. Но мужчина успел перехватить её руку и, сжав запястье, притянул к себе, смотря прямо в глаза. -Только попробуй, - сжав зубы, произнёс Клаус, сжимая руку девушки до покраснения. Эрика с силой выдернула запястье. Не отводя взгляда от него, девушка сняла кольцо с безымянного пальца и молча вложила его в мужскую ладонь. Дверь захлопнулась. Клаус ушёл, оставив Эрику совершенно одну. Одну в этой квартире, в этом городе и в этом мире. Тюрингия, 1944 год. -Чёрт, - войдя в кабинет, уставший Клаус глянул на свой рабочий стол на котором стояла картотека с заключёнными. По графику сегодня у него был выходной день, который давали раз в неделю. Но Клаус ненавидел выходные дни. Он в принципе не выносил свободное время, предпочитая полностью отдаваться работе, а особенно после повышения до штандартенфюрера. Недавно Ягера перевели в лагерь Тюрингии, где, по его мнению, было совсем не всё идеально. Курсанты практически отбились от рук, не хватало мед. персонала и напряг с переводчиками. Клаусу было важно выстроить за короткий срок в этом месте дисциплину и привести всё в полный порядок. Тилике принёс ему картотеку с заключёнными, которые так или иначе знают немецкий язык. Перебирая карточки, Клаус обнаружил ту, которая более менее подходила на место переводчицы -Приведи мне её, - высунув руку с карточкой за пределы кабинета, Клаус закрыл дверь обратно. На столе его ожидал горячий обед. Клаус смаковал мясной стейк, когда прозвучал стук в железную дверь. После позволения войти, мужчина наблюдал за худощавой женской фигурой, скрытой бесформенной одеждой. Не переставая на неё смотреть, Клаус отложил вилку. -Ваше имя, фроляйн? – мужчина внимательно смотрел на неё. Клаус сравнил её с запуганной овечкой, которая увидала волка в лесу и теперь не может спрятаться. Глаза девушка не поднимала. -Ярцева Анна. -Откуда Вы? -Из Пскова. Ягер встал со своего места, ближе подходя к Анне. Карие глаза смотрят в пол, голова опущена, руки сжаты. Было бы славно, если бы так себя вели все заключённые, но смельчаки присутствовали. -Откуда Вы знаете немецкий? -Моя бабушка жила в Германии. Похвально. Хороший немецкий. Клаус подошёл к Анне ближе приличного. На его губах остался привкус красного полусухого. Ярцева дрожала. Действительно, маленькая овечка. Запуганная. Пальцы Клауса дотрагиваются до девичьего подбородка, приподнимая к верху. Потухшие карие глаза. Сжав губы, Клаус убрал свою руку. -Не стоит меня бояться, - чтобы совсем не казаться зверем, Ягер отошёл обратно к рабочему столу. – Мне нужен переводчик. Ваша задача проста: переводить мне всё, что говорят. Каждое предложение и слово. Каждое. -Я согласна, - кратко ответила Анна, вызывая удовлетворение штандартенфюрера. -Хорошо. Ступайте. Гауптштурмфюрер Тилике определит Вас в блок прислуги, - Анна удалилась сразу же как ей это позволили. Берлин, 1944 год. -Эрика, - в дверном проёме медицинского кабинета показалась русая голова. – Генрих ждёт тебя в своём кабинете. Голос медсестры оторвал от своих мыслей Эрику Миллер. У неё выдался небольшой перерыв в пять минут, который она бы предпочла провести наедине с собой, но видимо не судьба. Кивнув головой, девушка поднялась со своего места и направилась к кабинету главного врача. -Вы меня ждали, герр Вебер? – Эрика оторвала седоволосого мужчину от бумажной работы. Он положительно кивнул головой. -Да, Эрика, проходи. Присаживайся, - Генрих Вебер призадумывался, «пробегаясь» глазами по столу. Эрика терпеливо молчала, выжидая продолжения. – Тебя кое-куда определили. «Кое-куда? Нельзя сразу сказать?» - девушка закусила губу, смотря на начальника. -Ай! Вот, нашёл. Держи, - Генрих подал Эрике какую ту бумагу, чтобы та прочитала. Её глаза нервно забегали по небольшому листку бумаги. Тюрингия. -Герр Вебер, но…Мы же договаривались, что я в скором времени уеду в Америку, - белокурая Эрика отвела свой взгляд от бумажки с надеждой смотря на мужчину. -Знаю, но ничего поделать не могу, - пожав плечами, Генрих что-то черкнул в журнале. – Зато ты там будешь главной! А ну-ка, не прелесть ли? Понимаю на что обижаться, если бы тебя отправили какой-нибудь медсестрой. Ты же хотела повышения. А вернёшься, так и уедешь, куда ты там хотела. Миллер сжала бумагу в руке, кивая головой. Здесь перечить было нельзя. -Ступай. На сегодня твой день окончен. Завтра утром за тобой приедет машина. Эрика вышла за дверь, услышав в след краткое, но очень мягкое «Удачи».