Миллион лилий для тебя

Ее ангельский голос был лучше любой музыки мира. Возможно, будучи он музыкантом, то смог бы написать специально для нее композицию. Искусство всегда шло с ним рука об руку, но гармония нот и звуков стали для него исключением. Гарри выдернули из мыслей громкие аплодисменты. Гости филармонии провожали выступающую певицу стоя, бросая на сцену цветы. Очаровательное создание нежно улыбалось своим слушателям, поднимая с аванс-сцены с десяток разнообразных букетов. Розы, орхидеи, тюльпаны, ромашки, гибискусы и фиалки - все они были удостоены возможностью пасть к ногам Гермионы Грейнджер. Молодая девушка сверкала в свете прожекторов. Ее длинное в пол платье облегало стройное тело, оставляя простор для мужского воображения. Рукава фонарики у платья придавали ее образу по истине невинный взгляд. Волосы аккуратными локонами спускались по плечам и лопаткам, глаза блестели и горели радостным огнем. Гарри не пропускал ни одного ее выступления, покупал билеты на каждый концерт. За полгода он мог смело заявить, что знал ее лучше всех. Он понимал когда она грустит, когда ее мысли уносятся в печальном дуновении в неизведанные края, а когда его принцесса действительно счастлива. Как, например, это было сейчас. И он счастлив вместе с ней. Мисс Грейнджер последний раз поклонилась публике и подхватила несколько букетов. Остальное всегда собирают сотрудники филармонии, передавая ей в гримерку. Все до последнего она забирала с собой. Гарри прекрасно знал, что его Гермиона без ума от цветов. Точно также, как и он от нее самой. Пока люди толкаясь пытались выпросить у нее автограф или уговорить сфотографироваться, Поттер поспешил покинуть зал. Забрав в раздевалке легкое пальто, он вышел на крыльцо старинного здания и потянулся в карман за сигаретой. Закурив, он наполнил дымом легкие и выдохнул в облегчении. Спустя несколько затяжек пламя сожгло весь табак и бумагу, хотя какой-там табак, он курил самую дешевую марку, чтобы отправлять каждое утро Гермионе цветы и посещать все мероприятия с ней. На одном из своих интервью в еженедельном "Лондонском Вестнике", Грейнджер высказала мнение, что за ней явно ухаживает неизвестный, но состоятельный мужчина, что каждое утро присылает ей букеты белых лилий. Со смехом, как было отмечено ремаркой автором статьи, она поделилась, что не успевает выкидывать их - лилии не успевают вянуть, а рука никак не поднимается покуситься на такую красоту. В итоге, вся ее квартира заставлена вазами и благоухающими бутонами. Гарри выбросил сигарету на асфальт, придавив ее носком ботинок. Разочаровалась бы Гермиона узнав, что уже полгода своим вниманием ее балует простой художник? Не то, чтобы Поттер был нищим, но искусство никогда не приносило ему огромного состояния. Его картины были прекрасными, их покупали, он рисовал портреты на заказ. Ему не посчастливилось родиться в семье богатых родителей, как некоторым его старым знакомым из школы. Может быть, Гермиона могла бы согласиться однажды встретиться с ним в кафе за чашкой кофе? За его спиной послышался небольшой удар. Он повернулся и опешил. Сзади него, у подножия филармонии, на земле полулежала неземная нимфа. Ее руки были содраны об асфальт, а цветы, что она несла в руках, рассыпались. - Вы не сильно ушиблись? - спросил он, когда минутный ступор отпустил его. Он подошел к ней и помог встать. Ее шоколадно-карие глаза встретились с его зелеными. - Не очень. Благодарю, - с небольшой улыбкой произнесла Гермиона, но когда ее взгляд опустился на землю, она тяжело вздохнула. - Ох... - Позвольте помочь вам, - резко сказал юноша и вместе с ней присел, собирая упавшие цветы. Они встали и Гарри протянул девушке охапку из всевозможных растений. Девушка взяла их, радостно улыбаясь в ответ на такой приятный жест. - Еще раз спасибо вам! Я Гермиона... - Грейнджер, - ответил за нее сражу же он, улыбаясь. - Да, я знаю. Только что был на вашем концерте тут сегодня. - Ах, точно. Но могу ли я узнать ваше имя? - наклоненная голова в сторону демонстрировала явный интерес. - А... эм... Гарри Поттер, - неуверенно и с полной неловкостью ответил он. Рука резко метнулась вверх к, вечно торчащим в разные стороны, волосам. Глупая привычка, что преследовала его с самого детства. Гермиона окинула его непонятным взглядом, от которого он едва заметно поежился и тяжело сглотнул. Что-то не так? Он не нравится ей? Ее что-то смущает в нем или настораживает? Что-то с его внешним видом? - Очень приятно, - ее маленькая ручка потянулась к нему. Следующая их встреча состоялась только через два месяца, когда после одного выступления, она сама подошла к нему на улице и попросила угостить сигаретой. Он протянул ей букет белых лилий, вызывая робкую улыбку. Она была только для него одного. - Я часто замечаю тебя в зале, - сказала она ему. - Нравится музыка? - Да, - слукавил он, не желая пока признаваться в чувствах. - Мне нравится любое проявление искусства в современном обществе. - Ты играешь? - К сожалению, нет. Но... - он едва запнулся, набираясь смелости. - Я художник. Рисую людей, натюрморты и природу. Глаза Гермионы загорелись и она подвинулась ближе к нему. - Знаешь... Я бы хотел нарисовать тебя, - неловко пробормотал он. - Если ты, конечно, позволишь… Гермиона зарделась. Щеки покрылись румянцем. Она окинула взглядом лилии и прикусила губу. - Я согласна, но должна признаться, что никогда не позировала для картин. - Ты само совершенство. У тебя все получится. Гарри позволил ей самой назначить любой удобный день и время встречи. Еще никогда его маленькая студия не блистала такой чистотой. Разве, что в тот день, когда он впервые пришел снимать ее в аренду. Он судорожно размышлял, куда и как лучше разместить Гермиону. На последние копейки он купил мягкий, как облако, голубой плед и застелил им софу. Звонок в дверь. Она пришла. Поттер помог девушке снять легкое весеннее пальто и провел в комнату, что в разные периоды времени служила и спальней, и мастерской. Нежное розовое платье аккуратно струилось и предавало еще более ангельский вид Гермионе. Стены были завешаны его картинами. Холсты были аккуратно расставлены по периметру маленькой комнатки. По середине стояла софа с покрывалом, а напротив мольберт и небольшой столик с инструментами. Гостья с интересом разглядывала окружающую ее обстановку. - Ты проходи, - спохватился юноша, когда понял, что они слишком долго стоят. Он указал на софу. - Располагайся, как тебе будет удобно. - Ты же художник, - бодро ответила ему она, сложив руки на бедрах. - Я здесь по твоему приглашению. Как мне лучше сесть? Гарри усадил ее и встал у стола с красками. - Облокотись рукой на подлокотник, - сказал он, задумавшись. - Ноги вместе и под наклоном в сторону. Да, отлично. Чего-то не хватает... Он окинул взглядом пространство и выхватил из пустой вазы букет. - Опусти их к себе на колени... - Так? - последовал неловкий вопрос, когда Гарри в вожделении замолчал, разглядывая ее. Он резко кивнул и взялся за кисти. Выдавив на палитру несколько оттенков красного и коричневого, он стал наносить ориентировочные линии на белый холст. Пару лет назад он смог одолеть страх перед чистым листом бумаги и сейчас он должен суметь справиться со своими чувствами. Страх никогда не приведет его к желаемому. Краски ложились слоями друг на друга. Кисть в руках маэстро жила своей жизнью. Гермиона задумалась, смотря в сторону и изредка улыбалась своим мыслям. Все время она молчала, а Поттер так и не смог набраться смелости завести какой-либо разговор, решив, что лучше сосредоточиться на работе. Спустя три часа, девушка тихо кашлянула. - Еще долго? - тихо спросила она. За окном стемнело. Гарри даже не понял, как так быстро пролетело время. Он моргнул и бросил быстрый взгляд на часы, они показывали половину восьмого. На холсте уже вырисовывалось лицо Гермионы в платьице. - Эм, д-да. То есть нет. Ну, - он прокашлялся, приводя в порядок свои мысли. - На сегодня да, можно закончить, но это не конец. Мне нужно еще немного времени. Гермиона отложила лилии в сторону, проводя по ним пальчиками и встала с дивана, поправляя подол. - Я могу посмотреть? - спросила она, но получила лишь отрицательный кивок. - Хорошо, тебе, как мастеру виднее. Мне пора... Поттер проводил Грейнджер до самого дома. Утром он договорился с аукционным домом на продажу своих картин. До новой встречи с его музой было несколько дней. Он должен успеть. Он выставил на продажу все свои работы. Это всего лишь картины, он еще нарисует сотню таких же, но улыбку Гермионы он сможет видеть не так часто. Работу над портретом Гермионы он начал в субботу. К следующему четвергу его мастерская опустела. Он продал все до единой, оставив лишь холст с начатой мисс Грейнджер. В каждом цветочном магазине Лондона на него смотрели как на умалишённого, постоянно переспрашивая пожелание. Он объездил весь город, посещал по нескольку раз в неделю ларьки с одним единственным запросом: "Мне нужны все лилии" Горя своим желанием порадовать и удивить девушку, он заложил отцовские часы - последнее, что осталось в памяти от родителей. Он ждал. С нетерпением стоял у ее дома, когда большая грузовая машина вытаскивала на дорогу последний букет. Несколько тысяч ветвей. Миллион бутонов белых лилий. Грейнджер вышла из дома с приоткрытым ртом. Она в шоке подлетела к цветам и засмеялась. Гарри улыбнулся и вышел из своего укрытия. - Тебе нравится? - спросил он. Шатенка резко развернулась к нему и непонимающе уставилась: - Да, конечно, - сказала она. - Кто бы это не был - он невероятно внимателен! Просто посмотри на это! Тут целое состояние! - Это мой подарок тебе, - проговорил он, поражаясь собственному спокойствию. - Ты давно мне нравишься и я решил, что цветы каждое утро могли тебе наскучить. Улыбка Гермионы сошла с ее лица. Она неуверенно засмеялась. - Что? Это шутка? - Нет, я серьезно. Это я купил тебе все эти лилии. Я давно в тебя влюблен. Гермиона кивнула и закусила губу. Она стала медленно отходить назад, неуверенно зачесывая волосы назад. - Я... я, надеюсь, что ты поймешь меня, но... Я не смогу позировать дальше... Я... Прости, но я не могу ответить тебе взаимностью... Мне очень жаль... Сердце разбилось на тысячи осколков. Девушка вернулась в дом, а он остался стоять по середине улицы, под сострадающими взглядами прохожих. Он окинул взглядом букеты и вернулся в свою одинокую студию. Может она не правильно истолковала его слова и мотивы? Может решила, что его намерения не серьезны? На следующее утро он вновь пришел к ее дому. Он стучал, звонил, но никто не открывал. Мелькнула мысль, что Гермионы просто нет дома, но добродушная соседка из соседнего дома не сжалилась над ним. - Еще вчера уехала... Она уехала. Села на ближайший поезд и уехала во Францию. Оставив любимые цветы и самого Гарри.