Сборник

      Нил молча смотрел в окно на медленно садящееся за горизонт солнце, они выехали совсем недавно. Эндрю спал почти полдня, потом связался с кем-то, а потом молча сел в машину и поехал совсем не в том направлении, которое отмечал на картах.       Джостен был погружен в свои мысли, он доверял Эндрю, но ведь он везет его кому-то, кто, возможно, убьет его. Да, это его «работа», ему платят, чтобы он привез Нила, а дальше его не должно заботить. Смириться со смертью или все же стоит попробовать сбежать? Так он, возможно, проживет чуть больше, но… а что «но»? Эндрю не заплатят или уже он откроет на него охоту? А может охоту откроют на них двоих? — Кому я сдался, Дрю? — тихо спросил Нил, голос звучал так спокойно. — Успокойся, Нил. — его состояние усложняет работу, он боится, это легко понять. Он уже забыл тот ужас, только привык жить нормально и его опять выдернули из этого. — Я спокоен, просто хочу понять. — как бы Нил не крутил эту мысль, исход один — он умрет. И совсем не важно, сейчас, через месяц или год, больше он себе уже дать не мог, один он погибнет быстрей. — Что понять? — паркуясь у какого-то озера. — Дальше пешком. — Нил молча вышел из машины, он мог попробовать сбежать, видел город, но… опять это «но». — Тебе реально плевать? — смотря, как Эндрю вынимает вещи, чтобы затопить машину в озере. Миньярд замер, посмотрел на него из-за машины. — Глупый вопрос… забей, Миньярд. — считывая в секунду эмоции Эндрю, ему не нужна эта проблема, эмоции, привязанности. Все это и Нилу не нужно. — Плевать? — тихо повторил Эндрю, видимо, убеждая себя, что так оно и есть. — Куда идти? — смотря уже на уходящую под воду машину. Почему так спокойно, почему нельзя было дать ему сгнить в тюрьме?       Эндрю указал направления, и Нил сразу двинулся туда, можно понять его чувства, он хочет жить, но понятия не имеет как. Миньярд догнал его, обгоняя, словно видя его в ловушку, но это не так, он спасает его. — Ты не умрешь, Нил. — спустя час пути выдал Эндрю, это молчание и покорность в нем его бесили. — Умру, рано или поздно мы все умрем, Миньярд. — опять этот тихий и спокойный голос, раньше в нем был страх, сейчас это было смирение.       Очередной дом, тут хотя бы тепло, да, он крохотный, в нем почти ничего нет, но можно не бояться. Тут есть минимальные условия для жизни, вода, еда, свет, подобие камина или буржуйки. Нил молча уселся поближе к ней и уставился в одну точку, ему хотелось домой, забыть это все, ему не хотелось только одного — ему не хотелось забывать Эндрю. Но привязываться к этому человеку ему тоже не хотелось, он не злился на него, уже сто раз взвесив эту ситуацию. Эндрю не причина его бед, да, по сути, и не важно, кто приведет его к смерти, если не он, это будет кто-то другой. Так ему хотя бы заплатят, Нил сделает хоть что-то хорошее, его смерть не будет совсем напрасна.       После ужина и крайне сомнительного душа, Джостен улегся наподобие кровати, что стояла ближе к буржуйке. Закутавшись в спальник, что играл роль одеяла, он постарался хоть мысленно перенестись в свою спальню и заснуть. От этого стало только хуже, он туда не вернется, в груди сжалось, тягучая боль и дикая обида, навернулись слезы. За что ему это? Что такого он сделал этому миру, почему ему дали тогда выжить? Все было бы проще, не доживи он и до пяти, не нужно было бы бежать, его бы убили вместе с матерью, и не было бы этих мучений сейчас. Эти мысли накрывали его каждый раз, когда он ложился спать, они тут уже три дня и каждый раз у него наворачиваются слезы и сжимается сердце. — Двигайся. — тихий голос Эндрю удивил, он спал на полу, тут тесно. Нил утер слезы и обернулся на блондина. — Давай. — Я могу поспать на полу, Миньярд. — он перестал называть его Дрю, держался отстраненно, что совсем не нравилось Эндрю. — Нет, двигайся. — Нил встал, что еще больше смутило. — И что ты делаешь, Нил? — смотря в эти красные глаза Джостена. — Ложись к стене, тебе так… спокойнее. — сквозь ком в горле произнес Нил, ему больно, да, но это не вина Эндрю, не его проблема. — Блять… — проводя рукой по лицу, это бесило. — Посмотри на меня. — убирая руку от лица, смотря на опущенную голову Нила. — Нил. — но Джостен смотрел в пол, он словно на тонком льду, любое движение утащит его на дно, под ледяную воду. Теплые пальцы Эндрю коснулись подбородка, поднимая его лицо, красные глаза и такое печально лицо. — Ты мне веришь, Нил? — убирая с щеки Нила слезы, что покатились из этих ярких голубых глаз, сейчас таких безжизненных. — Веришь? — Хочу… — тихо шепнул Нил, это больно. — Я не дам тебе умереть. — больно было смотреть на его боль, такое, пожалуй, впервые, чтобы Эндрю так тронули чьи-то слезы. — Я не… все это, чтобы спасти тебя. — Зачем это кому-то, Минь… Дрю? — он просто опустился на край этой «кровати», его трясло, хотелось, чтобы кто-то успокоил, спрятал. — Ну видимо кому-то это нужно, Абрам. — гладя его по щеке, боясь прикоснуться, хоть сейчас и хочется прижать его к себе, он как напуганный ребенок, хотя так и есть. Нил резко затих, словно впервые видит Эндрю, поднимая руку к его, но замирая, не трогая его. — Что? — приятный, спокойный голос Миньярда, такой теплый от чего-то. — Можно? — двигая руку ближе, но все так же не трогая. — Да. — это почему-то даже не пугало Эндрю, теплая рука Нила коснулась его, он закрыл глаза, словно прижимаясь к ней горячей щекой. — Давай спать, Нил. — продолжая водить большим пальцем по его скуле, он как кот трется об его руку, это смутило, что он даже не заметил, как улыбнулся. — У тебя красивая улыбка, Дрю. — тихо шепнул Нил, но он даже глаза не открыл, что еще больше смущало. — Замолкни. — усмехнулся Миньярд. — Ложись. — Я лягу с краю. — открывая все же глаза, отпуская его руку, утирая слезы и нос. — Надо умыться. — И покурить.       Когда Нил лег, он отвернулся от Эндрю, прижал к себе руки, стараясь не трогать его, а вот Эндрю очень хотелось к нему прикоснуться. Но вместо этого он сжал край его спального мешка и закрыл глаза, впервые в жизни засыпая, не чувствуя угрозы от этого мира.       Им нужно было переждать, залечь на дно, время уже растягивалось не на часы, на дни. Эндрю не хотелось терять это спокойствие, он впервые покойно спал, Нил не пытался сбежать, да и вряд ли бы смог. Но этому рано или поздно придет конец, а еще Миньярду очень хотелось свернуть шею тому, кто их сдал. Это первый пункт после того, как он увезет Нила в безопасное место, сразу как он окажется у дяди в Лондоне. Этот план грел душу Миньярда, за тот страх и дискомфорт, что пришлось пережить Нилу, этот кретин заплатит сполна.       Спустя неделю тут они уже не знали чем заняться, пока было не безопасно выходить на связь, да и искать человека, что сделает документы. Тут нечего было делать, Нила под вечер накрывало, он, конечно, пытался это скрыть. Да, он пытался поверить Эндрю, пытался сохранять спокойствие, но вечером это было сделать сложнее. Засыпая, Джостен часто вздрагивал, словно отгоняя дурные мысли, Эндрю видел это, но не знал, что именно его гложет. — Ты все еще думаешь, что тебя убьют? — тихо спросил Миньярд, когда Нил в очередной раз дернулся перед сном. — Нет… а даже если и убьют, плевать. — сжимаясь под спальником, ему сейчас просто хотелось тепла. Он не мог объяснить себе, что он на самом деле хочет или боится, ему было страшно, да, но рядом с Эндрю — нет. — Тогда что? — эти слова вырвались сами собой, Нил обернулся, лег к нему лицом, его глаза и этот серьезный взгляд смущали. — Я никогда не спал с кем-то в одной постели, ну, я имею в виду… не знаю. — Нилу хотелось прикоснуться к нему, ему все время было холодно, но не физически. Словно не хватало чего-то, но при этом был переизбыток эмоций, он слишком часто обжигался. Впервые его тянуло к человеку, это было странное чувство, да, он чувствовал влечение и раньше, но его всегда не замечали или высмеивали. Нил, наверное, как и Эндрю не верил людям, но отчаянно стремился к этому теплу и пониманию. А сейчас было страшно от того, что и он его высмеет, пошлет куда подальше, и он будет прав. Все это ему не нужно, Нил закрыл глаза, просто пытаясь закрыть эту тему, отстраниться. — Забей. — В плане не спал, мы так уже неделю спим, Нил? — усмехнулся Эндрю, но не зло, не как все, он вообще ни как все. — Ко мне никто не прикасался так аккуратно как ты, это… глупо, ведь я твоя очередная работа. — он старался себя убедить, что это временное помешательство, хоть и должен был бы понять это быстрей.       Эндрю смотрел на него, и его к нему тянуло, как тогда в лесу, хотелось коснуться, но он просто смотрел. Этот парень вызывал в нем слишком много эмоций, слишком много мыслей. Да, он, по сути, «очередная» работа, но к нему тянуло, а эта его неоднозначность, его то хотелось защитить, то придушить. Рука сама потянулась к его лицу, но замерла, не коснувшись, Эндрю сжал пальцы в кулак, он обещал себе больше так не делать. Просто опуская руку, Джостен замолк, не открывал глаза, словно стараясь не бесить его, а Эндрю злился, и злился он на себя. Не понимая, что в этом пацане такого, что могло задеть его настолько, что за него он хотел придушить кого-то. Выбираясь из кровати, Нил зажмурился, ему хотелось открыть глаза, спросить куда он, но это пугало.       Эндрю молча вышел из дома, уселся на остатки дров и закурил, решив, что так обоим будет проще. Просидев так почти до рассвета, прогоняя в голове все, что говорил Нил, все его реакции. А Джостен в это время убеждался в том, что это его помешательство, что он накрутил, придумал себе что-то. Ему может и хочется чего-то, но с чего в этот раз будет иначе, он никогда никого не интересовал. Все, к кому он проявлял интерес, всегда его посылали, издевались, унижали, реагировали на него так, словно он псих. Он не знал, как общаться с людьми, его привлекали парни, но ему не везло ни с одним из полов, люди от него шарахались, да и он от них. Только единожды у него было подобие отношений, но кончилось все плохо, человек просто использовал его, чтобы потом, опять же, поиздеваться.       Зайдя в дом Эндрю, замер, Нил тупо сидел на кровати оперевшись об стену и пялился на двери. Словно все это время с того момента, как он вышел, он его ждал, а так и было. Нил думал, что он быстро вернется, но прошло несколько часов, он правда думал, что он оставил его тут навсегда. — Какого черта, Нил? — этот его вид его напугал, он словно в молчаливой истерике. — Почему я просто не мог умереть? Если бы я дернулся чуть раньше… закричал… вырывался бы сильней… он бы успел меня убить. — тихо заговорил он, все так же смотря на Эндрю. — Я бы не доставил столько проблем приемным родителям, тебе… не переживал бы, что… — опять слезы, но в этот раз они просто катились из глаз, но эмоций на лице не было. — Не переживал бы что, Нил? — закрывая двери, стараясь показать что не уйдет. — Да вообще ничего, Дрю… я идиот. — ну с этим не поспоришь, но дело тут совсем не в этом. — Слушай, я не дам тебя в обиду, не дам убить, не трону сам. — на это Нил усмехнулся. — Что? — Не тронешь, это я уже понял… забавно. — вот теперь это явно была истерика, но уже не слезы, а смех. — Меня вообще никто трогать не хочет. — Господи, ты совсем в четырех стенах кукухой поехал? — Эндрю стянул куртку, пошел к буржуйке, да, дрова надо бы экономить, но тут холодно. — Я даже не целовался никогда, а есть вероятность, что я скоро помру. — на это Эндрю закатил глаза, закидывая еще одно бревнышко в печку. — Не помрешь, Абрам. — вставая, смотря на него, а Нил подогнул под себя ноги и откинул голову на стену, стараясь успокоиться. — Я хочу в это верить… я и правда схожу с ума, у меня стокгольмский синдром. — стараясь дышать ровнее, не смотря на Эндрю. — Ты считаешь меня агрессором? — фыркнул Эндрю, хотя и сам уже об этом думал. — Я не… — Что? Не угрожаешь, не пытаешься внушить, что ты на моей стороне? Дрю, но это так. Все как по учебнику: обстоятельства, угнетатель, жертва. — указывая сначала на все вокруг, затем на него, а затем и на себя. — Я оправдываю твои действия, не считаю тебя плохим, «это обстоятельства», не верю никому… меня влечет к тебе. — опуская взгляд, опять смотря на Эндрю, улыбаясь устало и как-то печально. — Шикарно… в любом случае, выход у нас один. Агрессору нужно увести жертву из страны. — это бесило уже Миньярда, но это было логично, хоть и обидно. — Ты мне нравишься, Миньярд. — повторил Нил куда четче и чуть громче. — Что ты хочешь на это услышать, Джостен? — так же отвечает он, смотря на него. Сказать ему то же, признаться? Нет, оказывается он не настолько смелый, как думал. — Ничего, Дрю. — сползая по стене, закутываясь в спальник. — Ложись спать. — И часто ты прокручиваешь в голове то, что было с матерью? — садясь на край кровати, стягивая ботинки и кофту. — Последнее время постоянно, это не твоя забота, Миньярд. — прислушиваясь к шорохам, обычно он не снимает ничего кроме куртки и ботинок. — Что ты делаешь, Эндрю? — теперь он в шоке смотрел на него, а Эндрю стянул футболку и уже расстегнул джинсы. — А на что похоже, Нил? — вопросом на вопрос ответил он, Нил опять покраснел, что, пожалуй, больше всего забавляло Миньярда. — Издеваешься? — стало обидно, это противное чувство ему хорошо знакомо. — На хрена мне это? — стягивая джинсы, потягиваясь, Нил уставился на него как на ненормального, но просто не мог взгляда отвести от этой бледной кожи. — Чего? — Прости… я… — Нила мурашками пробило, может это и из-за «обстоятельств», но, черт побери, Эндрю ему нравился, и уже плевать почему, временно это или нет. — Ты что? — вставая на край кровати, перешагивая Нила, укладываясь спиной к стене, смотря на Нила. — Мой спальник так не раскрывается. — у Нила глаза расширились от шока. — Ты сейчас серьезно? Я… погоди… — он паниковал, заерзал, на что Эндрю опять подкатил глаза. — Что, стокгольмский синдром встал, Абрам? — усмехнулся он, но почему-то его колкости не казались насмешкой. Да, он сейчас издевался над ним, но это не было злым или даже унизительным, он не стремился унизить его, заставить испытать стыд. Не делал того, что обычно делали все, не смеялся. — Успокойся, давай, Нил. — Проще сказать, чем сделать, Дрю. — отворачиваясь, сдвигая к нему край спальника, стараясь убрать от него руки и успокоиться. — Это очень стыдно. — Это нормальная физическая реакция на возбудитель. — слегка придвигаясь к Нилу, но не трогая его, хоть Джостен и ощущает его дыхание на шее и тепло от его тела. — Спи. — Да куда там. — закрывая глаза, словно специально концентрируясь на ощущениях.       Эндрю вырубился буквально в течение минуты, было тепло, Нил хоть и нервничал, но не касался его. Хотя его ерзанье и забавляло слегка, но провоцировать он не стал, Нил же старался не думать о его дыхании, торсе, бледной коже. В итоге вырубившись с этими мыслями, впервые не видя кошмаров, зато погружаясь в другие фантазии.