Абендорм. Пустые лица

      Мистер Барри отложил тетрадь и шагнул в мою сторону. Я невольно посторонилась, но он прошел мимо. Дошел до двери в кабинет и закрыл ее на замок. А когда вернулся к столу, достал из ящика набор перьевых ручек.       Синие чернила — для сделок, зеленые — для лечения. Черные подходят для любых ритуалов, но в неумелых руках снижается эффективность.       — Принцип действия Хейруви? — спросил мистер Барри, будто мы на занятии, и подошел ближе.       — Договор не на равных условиях, — ответила я. — Вы выставляете требования, я выполняю. Если мои действия не соответствуют вашим требованиям, мы оба это почувствуем, и вы сможете выбрать соразмерное наказание. Если я нарушу условия, знак разрастется, станет ярче и заметнее, оповещая всех о том, что я нарушила договор.       Мистера Барри кивнул, но продолжал стоять, глядя на меня. Я ждала, не понимая, что еще от меня требуется. Я дала неверный ответ?       — Вы определились с местом? — спросил он.       Я поспешно ткнула в ребра, приподняв левую руку. Но мистер Барри не двигался.       — Вы же понимаете, что я не смогу нанести знак через одежду?       Лицо обожгло, и я опустила взгляд. Быстро расстегнула пуговицу пиджака, больно зацепившись за нее ногтем. Убрала пиджак на парту позади, тут же замерзнув, хотя в кабинете было не так уж холодно, но я чувствовала, как вся кожа покрылась мурашками.       Потянула плотную ткань рубашки вверх к подмышке, следом подняла ткань топа, задевая холодными пальцами горячую кожу, все это время стараясь не смотреть на мистера Барри. Он шагнул ближе. Переложил перо в левую руку и вытянул передо мной правую. Продемонстрировал как пишет на ней знак.       Еще шаг и он оказался возле меня, почти вплотную. От запаха трав у меня закружилась голова. И только теперь я поняла, что это за запах. Я вскинула взгляд на мистера Барри, растеряв все прежнее смущение. От него пахло травами не потому, что он болеет. Он перекрывает ими другой запах, который я не могла разобрать прежде, но отчетливо чувствовала теперь.       Горячая, влажная рука легла на мои ребра, впечатывая в них написанный на ладони знак, обжигавший кожу. И он заговорил:       — С этого момента вы не будете никому говорить, писать или намекать о заключенном договоре, о его условиях, и о полученной от меня вне занятий информации. Вы согласны с этим?       Я кивнула.       — Вслух, — сказал он.       — Согласна, — сказала я несмотря на то, что для Хейруви мое подтверждение вовсе не требовалось.       — В случае успешного выполнения договора, я обязуюсь принять у вас экзамен без практической части, что не означает каких-либо поблажек в теоретической части. Согласны?       — Да, — сказала я, все еще не понимая, зачем он проводит ритуал по правилам стандартных договоров.       Лоб мистера Барри покрылся испариной, от него так и веяло жаром, но говорил он сдержанно, будто умел сопротивляться собственной слабости или пытался ее побороть.       — Также, вы не будете задавать лишних вопросов, которые не влияют на успешное выполнение вашей части договора.       — Согласна.       Его ладонь стала совсем горячей и мокрой, по моим ребрам стекали капли его пота, ползли к брюкам и впитывались в ткань.       — Я расскажу вам подробности о Джейдене Дарреле, — хрипло сказал он. — Вам нужно будет узнавать о нем необходимую мне информацию. Докладывать о его перемещениях и обо всем, что покажется вам странным и необычным.       — Х-хорошо, — растерянно сказала я.       — Если он узнает об этом, наш договор будет считаться расторгнутым, — говорил мистер Барри, держась уже не так стойко, как прежде. Голос его подрагивал, но он продолжал: — В таком случае, я расскажу директору о том, что вы поступили без законных оснований, а также, вероятно, являетесь незарегистрированным ниимом, — сказал мистер Барри. — Вы принимаете все условия договора?       — Принимаю, — сказала я, хотя от моих слов совсем ничего не зависело. Это была чистая формальность. Все что он говорил, автоматически вступало в силу с момента, как слова срывались с его губ.       Я почувствовала жжение на ребрах и поморщилась. Мистер Барри убрал руку и спешно отошел от меня, давясь в приступе кашля. Согнулся пополам, прислоняя ко рту салфетку. А когда разогнулся, глянул на салфетку и быстро смял ее в руке. Но я успела увидеть кровь.       Я опустила рубашку, как только он отошел. И стояла, теперь поправляя помявшуюся ткань и нервно разглаживая складки.       — Что именно нужно узнать? — спросила я.       — Подробности. Зачем он здесь, кто оставляет ему эти послания, какие у него отношения с блюстителями, как попал в академию. Все, что хоть немного выходит за рамки образа обычного студента. С кем общается и о чем, куда ходит и зачем, — сказал мистер Барри и привалился к столу. — Но вне занятий. Если мистеру Даррелу вздумается как сегодня, прогуливать, — это не значит, что вы должны следовать за ним.       Я пару раз моргнула, осознавая, что даже не заметила отсутствие Джейдена на ритуалах. Мистер Барри поэтому решил предложить мне это именно сегодня? Чтобы Джейден не догадался?       — Хорошо, — сказала я.       — Можете записывать все это и передавать во внеучебное время. Где я живу — вы знаете. Если кого-то это озадачит, объясните все дополнительными заданиями по причине неуспеваемости.       — А не лучше… — начала я и запнулась. Мистер Барри выжидающе смотрел на меня. — Записи может кто-то увидеть. Разве не лучше было бы отправлять сообщения? Можно сделать их с автоматическим удалением после прочтения или…       — Я не веду переписок со студентами, — отрезал мистер Барри.       — Но…       — Это лишние вопросы, мисс Уэйланд. А теперь к делу. — Он обошел стол и тяжело опустился на свое место. — Мистер Даррел в прошлом совершил покушения на жизни сразу трех человек, устроив поджог в собственном доме. За это он был направлен в колледж святого Традстоуна, после которого, по неизвестным мне причинам, был зачислен в Абендорм и распределен в отдельную комнату. На все вопросы мадам д’Арлин отмалчивается, явно что-то скрывая. А мистер Даррел, отучившись положенные три года, так и остался в академии. — Мистер Барри обтер влажный лоб все той же салфеткой и откашлялся. — Также, три года назад его родителей убили с особой жестокостью, но дело замяли и несмотря на прошлое покушение, блюстители даже не рассматривали его как одного из подозреваемых. А сейчас мистер Даррел получает некие послания, которые вы могли лицезреть уже дважды. Но ни он, ни блюстители, не хотят пролить свет на это дело.       Я даже не нашлась, что ответить. Просто стояла и смотрела на мистера Барри, пытаясь переварить услышанное и совместить все факты. Да, Джейден, действительно, не самый приятный тип. И слухи о том, что он из Традстоуна, очевидно, не слухи. Но — покушение? Возможно, убийство родителей? Я вообще не зря согласилась на это?       — Вам все понятно? — спросил мистер Барри.       — Да, но… Могу я узнать, для чего вам это?       — Это лишние вопросы.       — Разве это не помогло бы мне понять, какую именно информацию нужно узнать? — попыталась я.       Мистер Барри взял из стопки верхнюю тетрадь и открыл ее.       — Можете идти, — сказал он, проигнорировав мой вопрос.       Я вздохнула и потянулась за своим пиджаком. Вспомнила, как сняла его, как задрала рубашку, как почувствовала тот запах, когда мистер Барри оказался рядом.       Все эти травы нужны были лишь для отвлечения внимания. Чтобы скрыть металлический запах крови, запах гнилого мяса, запах мокрой земли. Их я ни с чем не спутаю. Мама пахла так же.       Мистер Барри вовсе не болеет. Он умирает. И каждый проведенный ритуал лишь приближает его к смерти, и может стать для него последним.       Так почему он готов рискнуть собственной жизнью, чтобы узнать что-то о Джейдене?       Я сжала ткань пиджака и посмотрела на мистера Барри.       — Можно еще один вопрос? — спросила я. Он нехотя, но все-таки поднял голову и выжидающе посмотрел на меня. — Вы же знаете, что вам нельзя проводить ритуалы?       Всего на секунду, но его взгляд изменился. И в ту секунду он был не моим преподавателем, а лишь напуганным человеком, загнанным в угол, боявшимся скорой смерти и осознавшим, что его разоблачили. Но всего на секунду, после которой он вновь посмотрел в тетрадь.       — Знаю, — сухо сказал он. — И об этом вы тоже никому не скажете.       Я поспешно вышла из кабинета, на ходу надевая пиджак и прикрыла за собой дверь.       Позади раздался хлопок, и я обернулась. Это Тоби захлопнул книжку. Стоял опять у подоконника, ждал меня.       — Долго ты, — сказал он.       — Просила ведь не ждать… Мне… очень много нужно было обсудить по дополнительным заданиям, — сказала я, одернула рубашку и застегнула пуговицу пиджака, не в силах отделаться от ощущения, что знак заметен даже через них. И поспешила сменить тему: — Ты уже пообедал?       — Нет.       Стоял здесь все это время? Сколько я была там? Минут двадцать? Или больше?       — Тогда нужно поспешить, пока обед не закончился.       — Элис. Нам нужно поговорить.       Только этого мне сейчас не хватало.       — Договорились ведь — после обеда. Ужасно хочу есть. А, и можешь взять мне чай? — вспомнила я и решила воспользоваться этим, чтобы отвлечь его. — Только не как в прошлый раз, а как в первые два.       Сейчас и проверим, верно ли я догадалась. Но по его лицу невозможно было что-либо понять. Смотрел на меня слишком серьезно. И ничего не сказав, пошел в сторону столовой. Что ж, завтра узнаем, правильно ли я все поняла. И если да, то нам действительно придется поговорить. Хотя бы об этом.       — А, и можно одолжить у тебя еще одну тетрадку? — спросила я.       Тоби на ходу открыл сумку, достал оттуда тетрадь и протянул мне.       — Спасибо. В выходные верну.       На это он тоже ничего не ответил.

      ***

      Тоби опустил стаканчик на стол передо мной и сел к Джейдену.       — …а потом мисс Мелборн заставила нас пересадить пятнадцать евфразий, и ушла из павильона. Когда она вернулась, мы как раз закончили, и что вы думаете? — Шер оглядела всех, выдержав паузу, и продолжила: — Сказала, что нам нужно пересадить пятнадцать евфразий.       — Еще пятнадцать? — не понял Маркус.       — Нет. Тех же самых! Она забыла, что уже просила нас об этом… Но это еще не все, — продолжала Шер. — Потом она опять ушла, и мы, конечно, ничего не делали, пересадили ведь уже. Но когда мисс Мелборн вернулась… — Шер вновь сделала паузу и окинула нас таким взглядом, будто рассказывала страшилку у костра и сейчас должно произойти самое ужасное.       — Попросила пересадить пятнадцать евфразий? — спросил Маркус.       — А вот и нет! Она спросила: «А вы зачем их пересадили?».       Маркус рассмеялся.       — Это еще что! Раф говорил, что как-то мисс Мелборн две недели подряд рассказывала одно и то же на каждой лекции, и давала одни и те же задания. А они и рады были, но в какой-то момент уже начали думать, что застряли во временной петле и это никогда не закончится, — рассказал Маркус. — У Рафа вообще куча смешных историй. И про травы, и про зелья, и про мадам д’Арлин даже что-то было.       — А Раф — это…? — спросила Шер.       Маркус вдруг перестал веселиться и кашлянул.       — Рафаэль, — ответил почему-то Джейден. — Старший брат Тоби.       — О, он тоже здесь учится? — спросила Шер, обращаясь то ли к Тоби, то ли к Джейдену.       — Он… — начал было Джейден.       — Его отчислили, — перебил Тоби, не отрываясь от книги.       Повисла какая-то напряженная тишина. Джейден хмыкнул. Маркус отвел взгляд. Тоби продолжал читать, или делать вид, что читает.       — Ой, у нас же скоро литература, — спохватилась Шер, прерывая это общее молчание.       — Точно, — поддержал Маркус, поднимаясь, и глянул на Тоби. — Ты без нас поедешь?       — Да, я и так опаздываю, — сказал Тоби. — Напишу, как освобожусь.       Отлично, он куда-то опаздывает, самое время пропасть из виду. Я поднялась и понесла свой поднос в столовую, а когда вернулась за столиком остался только Джейден. Еще лучше. Самое время попробовать разговорить его. Правда, рисование вот-вот начнется, но ничего. Договор с мистером Барри куда важнее.       — Слушай, — сказала я, присаживаясь напротив. Он оторвал голову от телефона и посмотрел на меня. — Они ненастоящие, да?        — Отчасти, — сказал Джейден и вернулся к своему телефону.       Серьезно? Я думала, он спросит, что за «они»; или удивится, о чем это я; или опять скажет, чтобы не лезла не в свое дело. Ожидала чего угодно, но не ответа — хоть и очень отдаленно, — но похожего на человеческий.       — Что значит отчасти?       — Я похож на толковый словарь?       Я раздраженно выдохнула. Ну вот, только решила, будто удастся нормально поговорить, но нет.       — А что это была за металлическая палочка? Какой-то рассеиватель иллюзий?       — Типа того, — сказал Джейден.       — Тебе его блюстители дали?       Джейден вскинул голову.       — Ты че опять пристала, а? Вали уже на свое рисование, а то опоздаешь.       О, Джейден помнит, что я хожу на рисование, да еще и заботится, чтобы я не опаздывала, как мило.       Ладно, нет, вообще не мило.

      ***

      Вариант первый: продолжить приставать с вопросами о телах. Минусы: скорее всего продолжит отмахиваться и огрызаться.       Вариант второй: обескуражить тем, что я узнала о нем. Минусы: по условиям договора я не могу никому говорить о полученной от мистера Барри информации, а значит могу сказать Джейдену лишь о Традстоуне и том, что он в академии уже не первый год, потому что узнала это не от мистера Барри. Но Джейдена эти знания вряд ли удивят, и он скажет что-то в духе: «ну и? че тебе опять надо, а?».       Вариант третий: сблизиться с ним и попытаться втереться в доверие. Минусы: …да это уже само по себе минус. Не представляю, как Маркус с Тоби вообще с ним общаются.       Вариант четвертый: сблизиться с Тоби, чтобы узнать у него про Джейдена. Минусы: наверно, это не очень красиво по отношению к Тоби. К тому же, он неохотно говорит о Джейдене и, возможно, сам ничего не знает.       Вариант пятый: …       — Элисо-он.       Я дрогнула и перевела взгляд на мистера Карвера, а потом быстро оглянулась на остальных, но их в кабинете уже не было. Мы рисовали простенький этюд, рассчитанный на одно занятие, и я все никак не могла отстать от него. Мусолила одни и те же места в попытке придумать, как мне выведать у Джейдена необходимую информацию.       — Я ценю твое рвение к творчеству, но и про отдых не стоит забывать, — сказал мистер Карвер, унося один из мольбертов к стене. — Стремление к идеалу — похвально. Но в творчестве совершенно бесполезно. Идеала тут, к сожалению или к счастью, не существует.       — Да нет, дело не в этом. — Я поднялась и отклеила свой лист от мольберта, отнесла к остальным работам. — Я не пытаюсь достичь идеала, просто хочу сделать максимально возможное, что в моих силах. Исправить те ошибки, которые вижу.       Я взяла банку и кисти, и направилась к раковине.       — В любом случае, — сказал мистер Карвер, сортируя уже помытые кисти в ящике. — Нужно уметь вовремя остановиться. Даже если сегодня тебе будет казаться, что ты сделала все, что могла, поверь мне, через несколько дней, а может уже и завтра, ты найдешь в работе новые ошибки. Исправишь их, и вновь найдешь новые. И так до бесконечности. — Я отряхнула помытую банку и шагнула в сторону двери в подсобку, но мистер Карвер оказался возле меня и перехватил банку. — Спасибо, я сам все уберу. — Он оглядел кабинет и сказал: — Если хочешь помочь, можешь сдвинуть табуретки к стене.       Я кивнула, но отходить не торопилась. Мистер Карвер стоял напротив, продолжая смотреть на меня, и мое сердце трепыхалось в груди. Мне отчаянно хотелось прикоснуться к нему, убрать выбившиеся золотые пряди ему за ухо, утонуть в его теплом взгляде и сладковатом запахе. Он улыбнулся, наклонился чуть ближе, и я скользнула взглядом к его приоткрывшимся губам.       И он шепнул:       — Табуретки.       Я мигом развернулась и направилась к своему место, по пути запнувшись за собственную сумку, лежавшую на полу. Сдвинула табуретку к стене, пытаясь охладить пылающие щеки холодной рукой.       Мистер Карвер унес банку в подсобку и вернулся со шваброй.       — Знаешь, так можно стать заложником одной работы, — сказал он, и мне потребовалось время, чтобы вспомнить, о чем мы вообще говорили. — И возможно, не лучшей своей работы. А вот если ты пойдешь дальше, будешь пробовать снова и снова, начинать, бросать, заканчивать, ошибаться, тогда среди сотен твоих работ, возможно, одна будет действительно достойной.       — А у вас получилось?       Мистер Карвер остановился и поднял голову. Замер со шваброй в руке.       — Что получилось?       — Создать достойную работу?        Он натянуто улыбнулся. Продолжил мыть пол. Я быстро расставила все табуретки у стены и закинула сумку на плечо, уже не рассчитывая получить ответ. Но уходить совсем не хотелось.       — Я раньше занимался этим, — сказал он и, видимо уловив мою растерянность, пояснил. — Мыл полы. Хотя для ниима даже это можно считать везением, но… Было непросто. Я всегда находил отдушину в творчестве. Долго и упорно оттачивал свои навыки, и в итоге был замечен. Хотя, наверно, в какой-то степени мне просто повезло, что Тиссея обратила внимание на мое творчество, — мистер Карвер слегка поморщился, будто несмотря на сказанное, ему неприятно было говорить о миссис Мосс. Но тут же вновь добродушно улыбнулся. — Но теперь у меня есть работа, есть жилье и… Мне не на что жаловаться.       Теперь, после его откровения, я прониклась к мистеру Карверу еще большей симпатией и почувствовала в нем родственную душу. Он понимал мои чувства. Действительно понимал и даже больше, он прочувствовал на себе все то, чего я так боялась. Был тем, кем я так боялась стать. Но, с другой стороны, я понимала и то, что несмотря на всю плачевность ситуации, он не сдался и у него получилось.       Я дождалась, пока он домоет пол, и мы вместе вышли из павильона, направились по тропинке мимо других павильонов, в сторону домиков преподавателей.       — А по поводу творчества… Нет, мне так и не удалось создать достойную работу. Но… Я не отчаиваюсь. Главное, продолжать упорно трудиться. — Мистер Карвер глянул на меня, и улыбка на его губах растаяла, будто он вспомнил о чем-то. — Хорошей недели, Элисон.       — Хорошей недели, — повторила я ему вслед, когда он уже отошел от меня, направляясь к своему дому.       Дом, точно! Вот, что я чувствовала рядом с ним. Я будто была дома. Но не у себя, не в той квартире, где ощущала мамино присутствие даже после ее смерти. А настоящий, теплый и уютный дом, куда хочется вернуться. Жаль, что рисование только раз в неделю, но я с нетерпением буду ждать следующую среду. Хотя бы для того, чтобы снова почувствовать это.       Оставшись одна, я расслышала голоса, доносившиеся слева от меня. Там, в саду камней, сидели двое, и я решила подойти ближе. Джейден глянул на меня опять с этим своим недовольным видом и пробурчал что-то неразборчивое.       — …и если бы архитектор не заключил договор о неразглашении… О-о, мисс… — Мистер Льюис заметил меня. Опустил бутылку, судя по форме — крепкого алкоголя, и зажал ее между ног. Если он хотел так спрятать ее, то у него не вышло. — Мисс… сейчас вспомню…       Мистер Льюис прикрыл глаза, и поднес указательный палец к губам, призывая меня к молчанию. Джейден глянул на меня и откинулся назад. Оперся руками на камень и сдвинулся по нему глубже, то ли пропуская меня, то ли чтобы держаться от меня как можно дальше.       — Из колледжа святого Иргема, кажется. Я помню, что у меня был к вам вопрос, — сказал мистер Льюис, распахнув глаза. — М-м… Напомните имя?       — Элисон.       — Точно, Элисон Уэ… Уэйден?       — Уэйланд.       Мистер Льюис щелкнул пальцами и потряс указательным пальцем, о чем-то раздумывая.       — Элисон Уэйланд из колледжа святого Иргема. Я запомню. Найдется пара минут?       — Конечно, — сказала я и присела на край камня, чуть поодаль от Джейдена.       Мистер Льюис взял бутылку и отхлебнул прямо из горла, а потом приподнял брови, глядя на меня.       — Вы же не побежите жаловаться директору, что я подаю студентам дурной пример?       — И спаиваете других студентов, — добавил Джейден, потянувшись к бутылке.       — Не спаиваю, а культурно просвещаю, — поправил мистер Льюис и передал Джейдену бутылку. А потом повернулся ко мне. — Итак. Колледж святого Иргема, значит. Меня интересует вот что… Духи леса, да, вспомнил. Вы сказали, что не боги, а духи леса передали основателям дары. Кто у вас вел историю магии?       Я назвала имя преподавателя, и мистер Льюис покачал головой.       — Нет, к сожалению, не знаком. А подробнее о них рассказывали? Не поймите неправильно, я доверяю компетенциям ваших преподавателей, просто впервые о таком слышу.       — Кажется, это потому, что Иргем не верил в богов.       — Вот как… Занятно.       — Но он слышал чьи-то голоса в лесу, молящие о помощи. А когда пришел на зов, нашел сосуд с магией, спящего Сирха, и трость.       — М-м, гляньте-ка. — Мистер Льюис подхватил свою трость, прислоненную прежде к камню возле него, крутанул в руке, и протянул мне, демонстрируя набалдашник в виде морды собаки. — По некоторым источникам, именно такая была у Иргема.       — Он его фанат, — шепнул Джейден.       — Не фанат, а скорее приверженец его идей и взглядов, — поправил мистер Льюис. — Многие его поступки вызывают у меня смешанные чувства, но общее видение дальнейшего развития общества я поддерживаю, — сказал он и задумался о чем-то, а потом заговорил с несвойственной ему язвительностью: — И заметьте, какой скачок прогресса за последние двадцать лет! «Аллириум — чистая энергия». Тьфу. — Мистер Льюис устало вздохнул и отпил из бутылки. — Не будь Генри таким упертым, сидел бы сейчас тоже здесь и попивал с нами.       Я похлопала глазами, но мистер Льюис отвернулся и сделал еще один глоток. Он, что, дружил с Генри Хоффманом? Вот это новости.       — Голоса в лесу, значит, — повторил мистер Льюис. — Но, друзья мои, скажите мне вот что. Если это все всего лишь легенды, то откуда бы Иргему было знать, что магию, спустя сотни лет действительно смогут использовать как источник энергии? Об этом писали, когда даже электричества в помине не было.       — И как же он узнал? — спросил Джейден.       Мистер Льюис качнул бутылкой в сторону Джейдена.       — Мирелла. Она удивительным образом предугадывала многое, и все ее предсказания сбывались. Ходили даже слухи, что это магия познания позволяла ей видеть будущее. Но вопрос в другом. Если Мирелла была женой, или возлюбленной, или еще боги весть кем, Иргема, тогда скажите мне, друзья мои, отчего же она не сказала ему, что Эраз убьет его брата?       Я напряженно молчала, не понимая, что ответить и как мы вообще пришли к этому разговору. Джейден тоже ничего не ответил.       — А я вам скажу. — Мистер Льюис наклонился вперед, переходя на заговорщический шепот. — Потому что она знала о чем-то, чего не знаем мы. Возможно, это должно было случиться, чтобы мы с вами сейчас сидели здесь и говорили об этом, или для того, чтобы случилось что-то после. Но… Магия познания, вы же понимаете, — подмигнул мистер Льюис и постучал пальцем по виску. — Она все просчитала наперед.       Пьяные разговоры мистера Льюиса меня совсем не вдохновляли, поэтому я глянула в телефон и как можно вежливее вклинилась.       — Простите, совсем забыла, что не доделала задание по зельям на завтра.       — Давайте, бегите, — кивнул мистер Льюис и повернулся к Джейдену. — О чем мы там говорили?       — Про архитектора и тайные ходы.       — Так вот, — оживился мистер Льюис. — Как там его… А! Все планы здания были уничтожены, а с Адамом Робертоном заключили договор о неразглашении…