Снова в деле. Любовь и другие неприятности

- Барина нынче дома нету. – крупная пожилая служанка (то ли ключница, то ли горничная) все же пропустила Смолокурова и Анастасию. – Только сын их Григорий Тимофеич да барышни. - Именно они-то нам и нужны, любезная. – ответил Смолокуров, проходя в гостиную. – Григорий Тимофеевич и барышни. Служанка скрылась за одной из дверей и вскоре вышла оттуда вместе с ничем не примечательным мужчиной лет тридцати. - Чем обязан? – мужчина подозрительно осмотрел гостей, сложив руки на груди. - Пристав Смолокуров, Тарас Петрович. – опять привычно представился Тарас. – Ардашникова Анастасия Андреевна, полицейский консультант. – какую он, однако, должность ей придумал. И как-то сразу стало проще, чем мяться и объяснять, кто такая и зачем здесь. – Полагаю, Колосников Григорий Тимофеевич? - Он самый. – кивнул хозяин, жестом предлагая присесть непрошеным гостям. - Мы тут вот по какому делу… - Смолокуров опять остался стоять рядом с Анастасией, словно и на шаг от нее не желал отходить. – Знакомы ли вы с господами Мироновыми, Михаилом Антоновичем и Константином Антоновичем? - А как же-ж? Знаком и весьма дружен. - Ну, тогда я бы попросил позвать сюда и ваших сестер. Если не ошибаюсь – Анну Тимофеевну и Дарью Тимофеевну. - А их еще зачем? – недоверчиво прищурил глаза Колосников. - Дело касается напрямую вас троих. Так что… настаиваю. - Варвара, - Григорий повернулся к служанке, которая до сих пор никуда так и не ушла, стоя в сторонке. – Поди, позови девочек. Спустя пару минут следом за Варварой в гостиную вошли и барышни Колосниковы. - О-ля-ля! – улыбнулась Анастасия, глядя на похожих, как две капли воды девушек. - Это вот господа из полиции. – сурово кивнул Григорий. – Поговорить с нами хотят. - Анна Тимофеевна. - Дарья Тимофеевна. Девушки представились и присели на диванчик. Если бы не платья разного цвета и чуть по-разному причесанные волосы, различить их было бы совершенно невозможно. Стройные, темноглазые, темноволосые. Обе сидели, напряженно выпрямив спины, бегая глазами с Анастасии на Смолокурова и обратно. - Не будем ходить вокруг да около. – Смолокуров по опыту знал, что купеческие дочери бывают, как правило менее чувствительными, нежели девушки более благородного происхождения, и очень надеялся, что все пройдет без обмороков и истерик. – Сегодня утром известный вам Миронов Михаил Антонович был найден в своей комнате мертвым. Дарья, сдавленно вскрикнув, зажала рот ладошкой. Анна лишь нервно сжала руками платье. Григорий грузно облокотился на стол и помотал головой, словно отказываясь верить услышанному. - Понимаю, известие не из приятных… - Анастасия обвела взглядом всех троих. – Вас нам назвали, как ближайших друзей Михал Антоныча. Потому просим вас рассказать, кто из вас когда последний раз видел убитого. И как вы провели вчерашний вечер. У обеих девушек на глазах навернулись слезы. Они обе вытащили из рукавов платочки и принялись вытирать глаза. - Ну, начните вы что ли, Григорий Тимофеевич? – в тягостной тишине поторопил Смолокуров. - А что я? – заговорил Григорий, как-то сгорбившись и потупив взгляд. – Я у батюшки его в лавке приказчиком служу. – Анастасия изумленно изогнула одну бровь и взялась за блокнот и карандаш. – Вот там вчера и видел. Заехали днем с братом, предложили вечером поужинать в ресторане. Ну, договорились мы, они и уехали. Вот больше я Мишу… Михаил Антоныча и не видел. - А как же ужин? – поинтересовался Смолокуров. – Там его не видели разве? - А он туда не пришел. Мы приехали, как было условлено, а встретили только Константина Антоныча. - Полагаю, на ужин вы приехали все вместе? – Смолокуров перевел взгляд на барышень. - Вместе. – подтвердил за них Григорий. Девушки же только согласно закивали. - Милые барышни, нам надобно узнать, когда вы последний раз видели Михаила Антоновича. Тоже вчера? - Нет. – покачала головой Анна. – Вчера мы его не видели. Видели позавчера вечером, да? – она посмотрела на сестру, но та невидящими глазами смотрела куда-то в пол. – Гуляли мы вместе. - А вчера как узнали об ужине? – Анастасия перечеркнула что-то в блокноте. - А Григорий приехал в обед домой, сказал. - Ну, а вечер вчера как у вас прошел? - Ну, как… - отвечала опять Анна. Дарья так и сидела, иногда вытирая платочком набегавшие слезы. – Поужинали в ресторане, как договаривались, но Михаил Антонович не приехал, хотя мы его ждали. Потом еще по набережной погуляли. Потом… - она на миг замолчала, словно вспоминая, что же было потом. - Потом поехали к Мироновым. – вмешался Григорий. – Думали, может, Миша дома уже. Мало ли. - Но его там не было? – уточнила Анастасия. - Не было. – согласно кивнула Анна. – Горничная сказала, что не приходил. Мы еще немного подождали его. А потом уехали домой. - А как вы с братьями Мироновыми познакомились? – вдруг поинтересовался Смолокуров. – Давно ли дружите. - Да знакомы мы лет пять уже наверно… - что-то прикинув в голове ответил Григорий. – Как отец договорился с отцом их, Антоном Серафимовичем, чтобы я у того в лавке приказчиком поработал, так и познакомились. С тех пор, можно сказать и дружим вот. - О-ля-ля? – на этот раз любимое Настино восклицание прозвучало скорее вопросом и явно требовало более подробных объяснений. - Ну, отец хотел, чтобы я не у него всему учился, а у человека более опытного и успешного. – пожал плечами Колосников. – Вот и договорился. С тех пор пятый год работаю. - Я так понимаю, что вы весьма были дружны с Мироновыми, раз ужинали вместе с ними в ресторане. Но сестры ваши пять лет назад были, полагаю, еще слишком юны, чтобы… - Анастасия помахала в воздухе карандашом, подбирая подходящее слово. – Ну, чтобы близко дружить с братьями Мироновыми. Они когда начали близко… общаться? - Вы это на что намекаете? – сурово спросил Григорий, сверля Анастасию недобрым взглядом. - Я ни на что не намекаю. – Анастасия взгляд не отвела, не покраснела, даже в голосе ничего не изменилось. – Я спрашиваю. Вы вот пять лет назад вполне могли подружиться с Мироновыми. Они хоть и были помладше вас, но все же уже не дети. А вот сестрам вашим в ту пору ни вы, ни отец ваш не позволили бы общаться со столь взрослыми кавалерами. Значит, к вашей дружбе они присоединились не так уж давно. Так когда? Григорий кинул на сестер недовольный взгляд. - Ну, с полгода наверно… - потупила глаза Анна. - И эти тоже чего-то недоговаривают. – удрученно сказал Смолокуров, опять усаживаясь в пролетку. Им оставалось еще съездить в университет. - Однозначно. – согласилась Анастасия. – Но доказать мы этого пока не можем. - Может, у барышень любовь была с этими братьями? Вот и скрывают от брата. - Возможно… - Анастасия полистала свой блокнот. – А ты заметил, что с нами разговаривала только Анна? А Дарья все время мочала и плакала. - Заметил. Может, у нее как раз и были с Михаилом Мироновым близкие отношения… Но это все пока домыслы, а их к делу не пришьешь. - Ну, Перетрухин, может, ты чем порадуешь? – Смолокуров пропустил Анастасию в кабинет и кивнул Филимону, чтобы зашел. Они привычно заняли свои места. Смолокуров за столом. Анастасия села на стул по другую сторону стола. Перетрухин остался стоять посреди кабинета. - Ну, это как посмотреть, Тарас Петрович. – пожал плечами Филимон. – В ресторации как есть подтвердили, что вчера у них ужинал Миронов Константин с господами Колосниковыми. - Про это не врут, значит. – покачал головой пристав. – Ну, а остальное? - Ухов, значит, поехал в лавку и на вокзал, а я к осведомителям. Но на это, Тарас Петрович, время нужно. Тут так быстро ничего не узнаешь. С кем успел поговорить, не слыхали про Миронова. А дальше – видно будет. - Да, пока, значит, ничего, как ни смотри… - Смолокуров вздохнул, складывая руки на столе. Их поездка с Анастасией в университет тоже ничего не дала. Миронов Михаил Антонович оказался прилежным студентом. Ума был не выдающегося, но учился хорошо. Прогуливал мало, не больше, чем все другие, а может и меньше. С однокашниками общался охотно, но вроде ни с кем близко не сходился. В компаниях с «политическими» замечен не был. - Тарас Петрович? – в кабинет заглянул Ухов. - А, вот и ты. – Смолокуров кивнул, приглашая Ухова зайти. – И у тебя ничего? - Ну, тут… как сказать, Тарас Петрович. Есть кое-что. - Не тяните, Ухов! – вдруг взмолилась Анастасия. – Ну, ни одной же ниточки пока… - Короче, в лавке как есть все подтвердили, что Миронов приехал как всегда – прямо с утреннего поезда, с дорожной сумкой даже. – начал Ухов. – Поинтересовался делами и уехал домой. На вокзале тоже служащие подтвердили, что поезд прибыл вовремя, по расписанию. - Значит, все-таки ничего? – махнул рукой Смолокуров. - А вы дальше слушайте, Тарас Петрович. – Ухов явно был доволен собой. – Ну, я на всякий случай еще к извозчикам пошел. Там же часто бывает, что какого богатого господина всегда один и тот же извозчик возит. Вот и нашел я того, который обычно Миронова с поезда-то и везет. Никифором звать. И вот он-то и сказал, что вез, дескать, купца Миронова с вокзалу, но не нынче утром, а вчера вечером, часов около восьми. - И, надо думать, не домой? – хитро прищурился пристав. – И не в лавку? - Как есть не домой, Тарас Петрович. А по другому совсем адресу. И возил его туда с поезда уже неоднократно. - Адрес есть? - Есть. – качнул головой Ухов. – И адрес. И сам извозчик вон в приемной дожидается. Свидетель, так сказать. - Тарас Петрович… - Анастасияя растерянно смотрела на пристава. – Это что же получается? Разве может быть? Я отказываюсь… - Анастасия Андреевна, вы не волнуйтесь. – стал успокаивать ее Ухов, потому что Смолокуров молча смотрел на нее, не зная, что даже и ответить. – Это ж пока не значит, что он убийца. - Да, - согласно кивнула она, - но это значит, что он имел возможность это сделать. Карпенко же сказал, что смерть наступила между девятью и двенадцатью часами вечера. А если он вернулся в восемь… как раз… - Прикажете арестовать? – поинтересовался Ухов, обращаясь то ли к Смолокурову, то ли к Анастасии. - Не надо пока. – поразмыслив ответил пристав. – Я тоже что-то мало верю, что купец удачливый своего сына на тот свет мог отправить. Тем более, что сын-то, вроде как, и учился хорошо, и в делах помогал. Наблюдение к дому на всякий случай. А утром доставить в участок, чтобы побеседовать. Если будет хоть малейшая попытка к сопротивлению или побегу – вот тогда крутить немедля. - Душа моя… - когда подчиненные вышли из кабинета и тактично закрыли за собой дверь, Смолокуров обошел стол, опустился на корточки рядом с Анастасией, взял ее руки в свои. - Но так же не может быть. – растерянно проговорила она, шмыгая носом. Ей никак не хотелось верить, что отец мог просто взять и убить собственного сына. И даже речь Смолокурова о том, что и он не верит в такой расклад, никак не помогла. Речь, к слову сказать, была весьма искренняя. Уж в чем, в чем, а в людях Смолокуров разбирался. И никак купец на походил на убийцу. Да, рано Настя опять во все это погружалась, слишком рано. В дверь постучали. - Войдите. – ответил Смолокуров, снова поднимаясь во весь рост. В дверях появился Семагин-младший: - Добрый вечер, Тарас Петрович. Настя, и ты здась? – он изумленно смотрел на расстроенную Анастасию. – А что тут у вас..? - Да так. – махнул рукой пристав, усаживаясь на свое место. – Убийство. Неприятное очень. - А-а-а… - протянул Володенька. - А вы с чем пожаловали? - А я посоветоваться пришел. – Семагин-младший подвинул к столу еще один стул и присел рядом с Анастасией. – Мы тут с Андрей Константиновичем наводили справки, как и с чего ему начать, чтобы имя свое восстановить. Анастасия встрепенулась, отвлекаясь от грустных мыслей. Ну, да – отец с Володенькой что-то такое обсуждали пару дней назад. - И как-то все не очень просто получается. Если не сказать, что сложно. – развел руками Володенька. – Надо как-то же доказать, что он и есть Ардашников Андрей Константинович. - И при этом на свободе остаться. – неожиданно продолжил Смолокуров. - Что?! – Анастасия и Семагин-младший вытаращили на него глаза, вложив в одно это слово и недоумение, и ужас. - Ну, как – что? – Смолокуров недовольно передернул плечами. – Я-то, положим, знаю много чего в этой истории. А вот послушайте, как это выглядит сейчас со стороны закона. Приходит, например, ко мне некий господин и говорит, что вот он и есть Ардашников Андрей Константинович. И просит выправить документы. И я ему верю, потому как он приводит свидетелей, предоставляет неоспоримые доказательства. Но только вот кто такой в данный момент Ардашников? Тот факт, что его с каторги продали, что твоего холопа, пусть даже и докажут. Только это ничего не меняет. Кто такой сейчас Ардашников? - Каторжник… - ответила Анастасия, роняя голову на сомкнутые руки. - Вот именно, что каторжник. А еще, может, беглый каторжник, пока факт продажи не доказан. И по закону обязан я буду если не сразу на каторгу его вернуть, то под замок посадить до выяснения обстоятельств. - И что же… что же нам делать? – Володенька погладил Анастасию по плечу. – Тарас Петрович, делать-то чего? - Анастасия Андреевна. – позвал Смолокуров, заставляя ее поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Анастасия Андреевна. – эх, рано он ее из дому вытащил. Гуляла бы сегодня с отцом, и разговаривал бы он сейчас с одним Володенькой, а она и не услышала всего этого. И про купца Миронова не переживала бы. Столько муки было в ее глазах. – Анастасия Андреевна, вам надо не торопиться. Ваш отец пока по делу Шмелева проходит под тем именем, которое ему присвоили, когда с каторги увезли. Надо, чтобы Шмелева обвинили не только в мошенничестве и участии в похищении, но и в убийстве вашей матери. А еще вам надо к Виноградову сходить. Вот кто сможет помочь. Тут не грех и ваши прежние, так сказать, заслуги ему припомнить. - К Виноградову? – с надеждой в голосе встрепенулась Настя, сбрасывая с себя оцепенение. В какой-то момент ситуация вдруг показалась ей безысходной. Она так и видела, что отца снова отправляют на каторгу. Но Смолокуров предложил действовать, а это была надежда. Возможность действия всегда вселяет надежду, когда есть что делать, к чему стремиться. И Виноградов, конечно, мог помочь что-то устроить, как-то повлиять на ситуацию. - На прием к нему попасть? – растеряно пожал плечами Семагин-младший. - Хоть на прием, хоть в частном порядке. – махнул рукой Смолокуров. – Уж это я устрою, чего бы оно ни стоило, можете верить.