Первый снег

      — Да, вот так… Сильнее… да, да, да… Ещё… Да, Гарри… — хрипло стонал Драко, царапая ногтями стену в квиддичной раздевалке, пока Гарри вбивался в его податливое, словно воск, тело.       Малфоевское «Гарри» впрыснутым в вену наркотиком опьяняло разум, и Гарри дурел, когда Драко произносил его имя — протяжно, тягуче, страстно.       Он прикрыл глаза, наслаждаясь послевкусием оргазма и той минутой единения с Драко, что неизменно следовала после сумасшедшего секса.       Драко застегнул замок на ширинке брюк и поправил на себе смятую квиддичную форму.       — Ну, до завтра, Поттер, — произнёс он, надевая свою излюбленную маску холодности, хотя ещё каких-то пять минут назад Гарри видел его искреннее «голое» лицо.       Гарри набрал в лёгкие побольше воздуха: или сейчас, или никогда.       — Драко, сходи со мной на свидание, — выпалил он скороговоркой. Холодок побежал по позвоночнику в ожидании ответа.       Драко вздёрнул аккуратную светлую бровь.       — Мы же только что потрахались…       — Нет, — перебил его Гарри, нервно взъерошивая волосы. — Нет, на настоящее свидание. Как пара. Я хочу не просто трахаться, хочу, чтобы все знали, что мы вместе. Что всё по-серьёзному, — пробормотал он, сдувшись под пристальным взглядом Драко. — Ну, если ты хочешь тоже, конечно… — добавил он поспешно. — Просто я подумал, что у нас может что-то получиться… Я… Ты… мне нравишься… вот…       — Кончай блеять, Поттер, — оборвал его выступление Драко, улыбаясь уголком губ. — Давай попробуем.       — Тогда встретимся в Хогсмиде в семь вечера, — предложил Гарри, стараясь сдержаться и не начать прямо сейчас прыгать до потолка от переполняющей его радости. Сердце бешено стучало, отдаваясь где-то в горле.       Когда Драко покинул раздевалку, Гарри всё-таки не выдержал и затанцевал на месте.       — Юхууу! — заорал он, спотыкаясь о лавку и растягиваясь на полу.       Ну, ничего, нос можно поправить. Главное, что Драко согласился!

***

      Пронизывающий ноябрьский ветер свистел в трубах домов волшебной деревеньки, нежданным посетителем забирался под куртку, щекоча бока, дразнил лицо кусачими поцелуями и не давал вздохнуть, забивая ноздри своими двадцатью метрами в секунду, или сколько там передавали по колдорадио.       Плотнее кутаясь в гриффиндорский шарф, Гарри усиленно дышал в него, чтобы согреть кончик носа; шерсть стала влажной и противной, неприятно касаясь губ и подбородка.       Понадеявшись, что прогулка будет недолгой и они с Драко зайдут в какой-нибудь тёплый паб, Гарри совсем не подумал о перчатках, и теперь его пальцы окоченели, несмотря на то, что прятал руки в карманах.       Под ботинками тяжело чавкала стылая грязь, лужи кое-где уже затягивались тонким слоем льда — сегодня к вечеру заметно похолодало.       Гарри, притопывая на месте, пытался не стать снеговиком, заклинание Согревающих чар он благополучно позабыл и теперь возносил молитву всем богам и Мерлину, чтобы Драко поскорее пришёл.       Очки постоянно запотевали от его дыхания в шарф, и Гарри приходилось периодически вынимать руки из кармана и протирать стёкла, чтобы продолжать внимательно высматривать долговязую фигуру вдалеке.       Драко всё не было. Глаза болели уже от напряжения, а сердце от предчувствия, что Гарри кинули самым подлым образом.       Драко всё не было. Гарри стоял как распоследний дурак и ждал того, кто не собирался приходить. А что он хотел? Малфоя устраивал секс, а отношений с лохматым и несуразным Гарри Поттером он не хотел.       Драко всё не было. Зато был Гарри, одинокий, замёрзший и продолжающий ждать в надежде, что Драко просто опаздывает.       Драко всё не было. Сколько прошло уже? Кажется, вечность, но, вероятно, час или полтора. Гарри не мог сдвинуться с места, пускай он останется хладным трупом здесь, тогда Драко поймёт, что Гарри серьёзен, но будет уже поздно.       Глаза слезились от ветра, Гарри задрал голову вверх, проклиная тот злополучный день, когда понял, что влюбился в Драко Малфоя без памяти. В этого заносчивого белобрысого засранца, чью острую хорёчью морду целовал как в бреду во всех углах Хогвартса и пустых классах.       Влюбился со всей пылкостью, что свойственна его натуре, в своего ненавистного школьного врага, с кем дрался и цапался на протяжении семи лет, чтобы так же пылко трахаться.       И какой же он идиот, раз позволил себе размечтаться о большем.       На стёкла очков упали две мокрые снежинки, Гарри моргнул и стёр их рукавом.       Он вынырнул из горьких мыслей и огляделся.       Пошёл первый снег.       Снежинки быстро-быстро падали на лицо, тут же тая и оставляя мокрые разводы, словно слёзы.       Гарри поймал одну ртом, ощущая, как холодная влага растекается на языке, смешиваясь со слюной.       — Ты что, пропустил ужин, раз ешь снег? — услышал он совсем рядом знакомый насмешливый голос, растягивающий гласные.       Драко стоял румяный и свежий, выдыхая облачка пара.       — Пикси тебя дери, Гарри, ты чего такой задубевший? — воскликнул он, кладя тёплые руки на щёки Гарри. — Я опоздал всего на пять минут! Когда ты успел так замёрзнуть?       — Какие пять минут?! Я жду тебя уже битый час! Я думал, ты не придёшь! — возмутился Гарри. — Уже снег пошёл, а тебя всё нет! Поиздеваться надо мной захотел?! Мол, пусть Гарри помучается!       Драко молча, с невозмутимым лицом, наколдовал Темпус, который показал шесть минут восьмого.       Гарри вытаращился на наколдованный циферблат как баран на новые ворота.       — Не может такого быть, — пробормотал он и освободил от рукава куртки запястье с маггловскими часами.       Часы тоже показывали шесть минут восьмого.       — Чёрт, чёрт, чёрт, — Гарри прикусил губу и виновато взглянул на Драко. — Кажется, меня приглючило, когда я собирался… Я думал, что уже опаздываю… Видимо, циферки сослепу попутал и вышел раньше.       — Циферки попутал он, — передразнил его Драко, легонько касаясь горячими губами кончика носа Гарри.       — Я просто очень сильно торопился к тебе на свидание, — прошептал Гарри, прижимаясь теснее к Драко.       — В этом весь ты, Гарри, — укорил Драко, улыбаясь во весь рот. — Невнимательный, — он оставил невесомый поцелуй на левой щеке Гарри, — торопливый, — затем так же нежно коснулся виска, где заполошно билась венка, — такой идиотский, — губы Драко прижались к губам Гарри и проговорили прямо в рот, — придурок, которого я люблю.       Жар растекался по телу от ласк и слов Драко, тело под курткой вибрировало от смеси эмоций и чувств, что обрушились на Гарри. Поцелуи были неуклюжими, со стукающимися зубами и мешающими запотевшими очками, которые в конце концов Драко снял, не выдержав.       Драко пришёл.       Пришёл вместе с первым снегом, который сейчас валил с неба, засыпая их двоих.       Первый снег спрятал под собой серую ноябрьскую грязь так же, как первая любовь вопреки всему возможному и невозможному уничтожила груз прошлых обид и огорчений, подарив долгожданное освобождение для Гарри Поттера и Драко Малфоя.