***
Натаниэль чувствовал, как его кости облягает мясо, как кровь струится по его жилам, как каждое расширение легких причиняет ему боль, как часто стучит его сердце. Кости были холодными и влажными, они соприкасались друг с другом и терлись, противно скрипя. Каждый сустав болел, болела каждая клеточка его тела. Лисы скривились. Мало кто действительно представлял и ощущал так явно, как у них соприкасаются кости. "С девятнадцатилетием, Младший" — первое поздравление от отца за последние девять лет, вот это подарок. Нил был весь в свиной крови и стоял посреди душевых смеясь. Он был уверен, что сорвал глотку, так громко и надрывно он хохотал, почти выл на кровь, стекающую по стене. Никто снова ничего не прокомментировал, кривясь от отвращения и одного только представления картины: Нил и стена душевой вся в крови. Не по себе становилось и от упоминания смеха Нила. Вообще странно выходило, что чуть что — он сразу смеется. Психологическая травма ли это была или так на него повлияли таблетки? Красный был повсюду: красная кровь запуталась в его волосах, на его одежде, растекалась по полу душевых, засыхая и оставляя почти невыводимые пятна, красная кровь струилась под кожей Натаниэля, заставляя делать его органы то, чего он сам бы не хотел – работать. Вокруг было шумно, так шумно, что Натаниэль надеялся, что его барабанные перепонки лопнут, чтобы не слышать этого всего. Много людей, все они бегают и кричат, все они пытаются что-то ему сказать, все они мешают ему разлагаться стоя. — Ох, Нил, мне действительно жаль. — вздохнула Дэн. — Это просто ужасно и отвратительно. — Скажи это моему отцу. — закатил глаза рыжий, отнекиваясь. Команда лишь снова вздохнула. — Нилли! — Хэй, придурок! — Нил?.. — Джостен, мать твою! — Нейт! — Зайка. Нет, оставьте его. Отвалите, дайте ему досмеяться. Это же так смешно? Так смешно, когда он знает, что отец дышит ему в спину. Никогда такого не было и вот опять, ха-ха! Натаниэль знал, что этот момент наступит, но, черт возьми, почему сейчас? Какого хера не раньше? — Идиот младший брат, — это шипение исходило от телефонной трубки, приставленной к уху Нила. — Что творишь? — Схожу с ума, — он засмеялся. Это было правдой – Натаниэль на грани потери рассудка. — Ты говоришь правду не там, где надо. — сказал Ичиро. — А где надо? Как надо? — раздражался Нил. Его это бесило, да и ситуация не радужная. — «Мой отец-маньяк меня поздравил с днем рождения»? Ну ты скажешь тоже. — Хэй, успокойся. — попросила Рене. — Нил, мы понимаем, что это тяжело для тебя. Может сделать перерыв? — Да какая разница. — шепотом отмахнулся Джостен. — Не нужно. — уже спокойнее добавил он. — Прости, Чиро. — Ничего. — кивнул тот. Постепенно, с помощью утешающего голоса Ичиро, какими-то неразборчивыми отрывками мир возвращался на круги своя. Как раз вовремя для того, чтобы Нил успел расслышать, как Ваймак пробормотал что-то насчёт вызова полиции. Моментально среагировав, Джостен схватил его за предплечье прежде, чем тот развернулся и сжал пальцы так сильно, что, кажется, почувствовал скрип чужих костей. — Мы не будем втягивать в это свиней. — он сейчас не был спокоен, совершенно точно нет, но его голос был пропитан этим ледяным спокойствием. — Никому не стоит об этом знать, давайте я просто заплачу за новую химчистку. — В такой ситуации, и не вызвать полицию? — усомнилась Эбби. — Это ничего не даст. — пробормотал Нил. — Помещение пахло хлоркой, когда мы зашли. Поверьте, там не нашли бы ничего, кроме крови. Это только бы разозлило отца. — Назови хоть одну вескую причину, почему я не должен отменить игру и вызвать сюда охрану или наряд? — Нил приподнял бровь. — Мне плевать, отменяйте свою игру, принимайте поражение и устраивайте разборки с полицией, но могу заранее сказать: вы не найдёте ни-че-го. А так, я совершенно не против сейчас не играть, вы меня знаете. — Нил пожал плечами, он и все его вещи все ещё были в крови, поэтому ощущение было не из приятных. Джостен поморщился, думая о том, где ему взять сменную одежду, но эти мысли были быстро прерваны одеждой, прилетевшей ему в лицо. — Давай, противный, иди мойся, мы сами разберёмся со всем этим, — Эндрю махнул рукой, и Нил благодарно поджал губы, кивая. — Вообще-то мое лицо тоже в крови. — буркнул Нил. — Не умничай, зайка. — сказал ему Эндрю. Первый шок и паника прошли, сейчас мысли Нила были почти трезвыми. Он думал о том, как ему не умереть. Ха! Впервые он думал об этом, обычно первым по списку важности всегда стоял кто-то другой, чья-то другая жизнь, а не его самого. Сейчас же Нил впервые задумался, что хочет выжить сам. Он только нашёл что-то стабильное, что-то, что когда-нибудь, возможно, он мог бы назвать счастьем, назвать семьёй и любовью. Он не хотел это так просто оставлять. — О, поверь, это мы тебя не оставим. — ободряюще улыбнулась Элисон. — Я в этом не сомневался. — мягко закатил глаза Нил. Натан Веснински – неудавшийся папаша – пусть идет нахуй, со своим желанием отпраздновать день рождение Натаниэля в семейном кругу. — Ну, вполне можно и ему так сказать. — одобрила Жаклин. Нил пустил немного истерический смешок — он себе это представил.***
Игра для Нила была туманом. Он абсолютно ничего не запомнил: конечно, он бегал по полю, конечно, он забивал, конечно, он кого-то избил, конечно, он почти получил красную карточку и пиздюлей от Ваймака, но все это было мыльным пятном в его голове. — Ну это уже сценарий на каждую игру. — фыркнул Сет. — Не говори нам, что твой отличается. — прищурился Мэтт. — Ни капли. — с максимально серьезным лицом сказал Гордон. Команда выиграла со счётом восемь к пяти, и болельщики едва не снесли крышу своим ором. Лисы, не сговариваясь, сконцентрировались у ворот, потому что сам Эндрю никогда не подошёл бы к ним. В прошлом сезоне Ники и Рене удалось втянуть его во всеобщее празднование только потому, что тогда Миньярд был слишком измотан, чтобы сопротивляться. Теперь, когда Ники предпринял попытку накинуться на него с горячими объятиями, Эндрю предупреждающе вскинул клюшку. Быстро прикинув в голове все за и против, Хэммик повис вместо него на Аароне. — Жаль, — буркнул медик, скептически глядя на хихикающего кузена. Нил подошёл к воротам и облокотился на них, наблюдая за своими сокомандниками – те радовались, как дети малые. Эндрю облокотился рядом с ним, их плечи соприкасались. — Итак, девятнадцать лет? — невзначай уточнил Эндрю, Нил лишь кивнул, не собираясь придумывать какую-либо ложь. — Да, с днем рождения меня. — они вдвоём фыркнули. Когда Лисы уходили с поля, Эндрю шёл рядом, они давным давно сняли экипировочные перчатки, и Нил зацепился мизинцем за мизинец Эндрю, тот в свою очередь решил переплести их пальцы и взяться за руки замком. Что-то тёплое копошилось в груди Нила, возможно, даже не кровь. Темнота будто отступила по сторонам, уходя на задний план.***
— Итак, хочешь интересную новость? — пропел Нил, сидя на краю крыши и качая ногами. Эндрю сидел рядом с ним, пуская дым от сигареты, и слушал, как Джостен разговаривает по телефону. — Твои интересные новости обычно неприятные, — буркнул Ичиро. — Ну? Какие сюрпризы тебе преподнёс твой день рождения, если Миньярду пришлось набирать мой номер впервые с... — Ичиро решил не упоминать поездку из Истхвейна, но, конечно, Нил понял, о чем шла речь. — Главное, что они интересные, остальное — пустяки. — фыркнул Нил. — Ну для кого как. — сомневался Морияма. Нил снова фыркнул. — Отец вспомнил про сына, — Нил говорил это все так же, напевая под нос. Он услышал, как воздух замер в груди и Эндрю, и Ичиро. — Думаешь, он хочет заплатить алименты или пригласить меня отпраздновать всей семьёй день рождения? Мэри тоже пригласит? — Нил хохотнул, чувствуя истерику, которую до этого подавил, где-то у себя под кожей. — Твои шутки ужасно черные. — сообщил Ники. — О, я знаю, спасибо. — ответил Нил. — Мы разберёмся с этим, Нейт. Нил кивнул, зная, что Ичиро это не видит. Эндрю опять переплел их руки между собой, плечи привычно прижимались друг к другу.***
Нил смотрел на цифру "49", пришедшую ему в сообщении. — О, блять, чертов обратный отсчет? — устало выдохнул Нил. — Пиздец. — Слава богу, у нас намного больше времени и преимуществ. — сказала Рене. — Впервые в жизни мне так везет. — признал Нил. Смех опять закрадывался ему в грудь, но Джостен сдержался. Он лишь переслал это сообщение Ревалю, попросив по возможности отследить номер. Игра началась, это было очевидно.***
Эндрю вытащил его в ночи из кровати. Мягкая ладонь схватила другую, а тёплые толстовки натянулись через сонные головы. — Куда? — просто буркнул Кевин. — А хер его знает. — соврал Эндрю, на самом деле догадываясь. — Куда мы? — Нил бормотал, все еще пытаясь проснуться. Он не задумывался, что его тащат ночью куда-то в неизвестность, он доверял и не думал, что Эндрю спустя столько времени все же решился его убить. — Увидишь, — отмахнулся Эндрю, и Нил понял, что он и вправду настолько ему доверяет, что просто спокойно кивает. Нил поджал губы, не зная, что чувствовать по этому поводу. Доверять было непривычно, но Эндрю пока не сделал ничего, что могло бы оттолкнуть его. Эндрю сажает их в машину и они куда-то едут. Их сопровождает тишина и дым от сигарет, пока Нил не задаёт очень насущный вопрос: — Как думаешь, Кевину сильно подорвет задницу, когда он поймёт, что мы исчезли? — Эндрю фыркнул и ухмыльнулся. — С учетом того, что прошедший год Миньярд от него не отходил, а весь этот творится пиздец — еще как. — хмыкнул Мэтт. — Ой, идите нахуй. — бросил Дэй, заметив на лицах усмешки. — О да-а, — они оба неожиданно для себя хихикнули. Их путь закончился посреди трассы. вокруг было пусто и темно, только они вдвоём и стрекотание сверчков. — Итак, Дрю, что мы здесь делаем? Приехали убить и закопать меня? — Нил улыбнулся, облокачиваясь на капот. — Свидание? — шепотом предположила Элисон и наклонилась к Рене. Та усмехнулась шире, соглашаясь. — Эх, если бы, — с притворным сожалением покачал головой Эндрю. Блондин прошёл к багажнику и появился уже с маленькой корзинкой в руках. — Да ты прикалываешься надо мной! — громко фыркнул Джостен, широко распахнутыми глазами глядя на усмехающегося блондина. — Ты в подарок мне машину преподнес. — шепотом напомнил Эндрю. — Господи..! — взорвался Нил, полностью падая на диван. — Я уверен, что это лучший твой "не" день рождение. — усмехнулся Ичиро. Нил буркнул себе что-то под нос, но отрицать не стал. — Господи, не говори, что у нас свидание! — глаза Нила расширились, когда Эндрю только пожал плечами. — Осталось полчаса до конца твоего дня рождения, сегодня должно быть хоть что-то, что принесёт тебе положительные эмоции, — Нил прикусил губу, пытаясь скрыть улыбку. Он не стал говорить, что положительные эмоции приносит ему один только вид Эндрю. — До чего сентиментальными и романтичным оказывается может быть Эндрю. — хихикнула Дэн, глядя на чуть ли не светившегося Нила. — Пусть радуются. — хихикнула Эбби. Эндрю утянул его в сторону от дороги, по едва видной тропинке. Они оказались на маленькой поляне. Господи, все было так банально, но Нил не думал, что его сердце когда-либо так колотилось. — Для вашей жизни это точно не банально. — с легкой улыбкой сказал Ваймак. Покрывало примяло траву, из корзинки появились маленькие сладкие и несладкие закуски и торт. Нил издал приглушенный звук, когда увидел, как Эндрю достаёт свечку, вставляет её в торт и поджигает. — Итак, должен ли я спеть "с днем рожденья тебя", или ты уже понял, что должен задуть её? — Нил не мог говорить. У него в горле встал ком, слезы подкатывали к глазам. — Черт возьми, Дрю, — влажно пробормотал он, хлюпая носом. Эндрю нежно закатил глаза и начал напевать себе под нос: — С днем рождения те-бя, с днем рождения тебя-я, — Нил задул свечку, одновременно стирая слезу, стекающую из уголка его глаза. — Спасибо, — прошептал он, не смея оторвать взгляда от Эндрю, держащего торт и все ещё напевающего. Нил забрал сладкое чудовище из чужих рук. — Да или нет? — почти неслышный шёпот, прямо перед тем как их губы соприкоснулись, сливаясь в мягком нежном поцелуе. Они еще не начинали есть торт, но Нил уже чувствовал сладость чужого рта. — С днем рождения, зайка моя, — выдохнул Эндрю прямо в губы, когда они разорвали свой поцелуй. Лбы соприкасались, дыхание смешивалось, а руки запутались в волосах. — Господи, я щас буду пищать! — с восторгом воскликнул Ники, влажно хлюпая носом. Лисы мягко засмеялись. Улыбки не спадали с их лиц от столь нежного и милого момента, особенно после тяжелой главы.