Книга фанфиков: Parasites in the blood

— Продолжение. — хмыкнула Элисон. — Нам будут описывать их тренировки? — оживился Мэтт. — Посмотрим. — улыбнулась Рене. Нейт смотрел на то, как эта разрозненная команда пыталась работать вместе, и кривил губы. Они все больше напоминали ему Лисов и от этого слегка подташнивало. — Эй! Почему так? — обиженно воскликнул Ники. — Может, потому что я мечтаю о спокойной жизни без идиотов под боком? — спросил Нил в пустоту, будто ждал от кого-то ответа. — Поверь, я тоже об этом мечтаю. — согласился Ваймак. — Но эта книга убивает все мои шансы. Он махнул рукой, привлекая внимание шестёрки. — Мне не хватит всего моего лексикона, чтобы сказать насколько это плохо, — лица напротив скривились. Они и сами знали и видели свои проблемы. — Но я так понимаю, вы приближенные Ичиро не просто так. За каждым из вас закреплена прямая обязанность, и я почти готов угадать какая за кем. — Внимательность при выше всего, да? — усмехнулась Элисон. — В мафии без внимательности как без оружия. — пожала плечами Жаклин. — Да, силы недостаточно. — согласился Нил. — Я бы сказала, что умение продумывать шаги и внимательность важнее силы. — поддержала их Рене. Ичиро заинтересованно посмотрел на девушку, не в первый раз замечая, сколько она знает о той стороне мира. А выглядит ведь совсем невинной. Должно быть, именно поэтому Нейт подружился с ней. — Ну так давайте, маленький босс, угадывайте, — фыркнул Курт, не сильно довольный тем, что его самооценку так принизили. Нейт ухмыльнулся этому вызову, оскалив зубы, и кивнул, прищурено оглядывая шестёрку. — Щас полетят. — фыркнул Сет. — Ты — он ткнул Норману почти в лицо. — Подрывник. Твой дружок — Алан — снайпер, он отвратительно работает на ближнем расстоянии, но оружие выбирает самое точное и лучшее. Нэнси — лекарь, медсестра, не знаю, как они тебя называют. Видно, что ты привыкла работать прямо под пулями, твои способности в бою тоже высоки, но ты больше защищаешь и прикрываешь, чем нападаешь. Инид — основное нападение, ты привык к ближнему бою будь то пистолет или нож. Курт — основная защита, любитель полагаться на то, что твоя физическая сила превышает, не можешь отключить эмоции во время боя, это мешает. К сожалению, я не совсем понимаю в чем основное назначение Ревваля, — Нейт прищурился, оглядывая парня уже в который раз, надеясь увидеть хоть намек на то, в чем тот мог пригодиться. Взгляд зацепился за тонкие длинные пальцы без единой царапины, слишком мягкие и без мозолей. Разве что?.. — Хакер? — команда издала удивленный гомон, удивленная тем, что он все же догадался. Ревваль улыбнулся и кивнул, за ним повторили остальные, и Курт в том числе. Нейт хмыкнул. — Ну, теперь мы знаем позиции каждого, зачем-то. — сказала Дэн. — Ну, вы с ними лично не знакомы, а Нейту полезно узнать о них пораньше. — сказал Ичиро. — Будешь делать что-то с этим? — Одного знания их позиций мало. — сказал Нил. — Но я подумаю, что можно с этим сделать в следующем году. Ичиро кивнул, соглашаясь. — И как ты планируешь с этим работать? — спрашивает Инид. — Легко, — спокойно пожал плечами Нейт. — Ежедневные тренировки на общее развитие, потому что вы все можете попасть в ситуацию, к которой не привыкли, и усиленное развитие привычных навыков. Прямо сейчас у вас перерыв на пятнадцать минут, следом за этим разбираемся по парам и устраиваем спарринг. Бьём так, будто вас собираются убить, использовать можно все, что будет под рукой. — Нейт махнул рукой, отпуская идиотов на отдых, а сам завалился на татами, затуманенным взглядом смотря в потолок. — Ну ты жестко с ними с первого же дня знакомства. — подумал вслух Ники. — Чем быстрее начнут, тем меньше рисков. — пожал плечами Нил. — Да и не кофе же мне с ними распивать после знакомства? Нил спустился на диване, размышляя. Ему было интересно познакомиться с командой и он почти пожалел, что согласился на условия Чиро. Конечно, с одной стороны ему нравилась такая жизнь — спокойное время с командой и еще больше уединения с Эндрю. И он не врал, говоря, что мечтает о такой — по крайней мере, половину времени бегства он мечтал лишь о спокойном дне. Но и он соврал бы, если бы сказал, что он не скучает по всему движению и жестокости, что ждали его в команде Ичиро. Экси было недостаточно, чтобы выплеснуть все его эмоции. Может, все-таки так повлиял на него отец и жизнь, а может в нем действительно столько злости, что только убив, он мог успокоить ее. Вздохнув, он прижался к Эндрю, утомленно прикрывая глаза. Была еще не самая ночь, но уже вечерело и Нил уже во всю мечтал о перерыве на крыше в уединени с Дрю, а потом и мягкой постели. Эндрю и сам думал, что утомился за сегодня. Да и за все последнее время, пока они читали о встрече Нила с отцом — высыпаться просто-напросто не выходило. То самого мучила бессонница, то Джостена кошмары. По крайней мере, сейчас все было более-менее спокойно и они могли наверстать упущенное. Скоро уже конец книги, и ничего не должно было быть напряженного — главные страхи Нила мертвы. Ему не от чего было уставать, но коварное чувство онемения в конечностях подкралось незаметно. — Дай угадаю, у тебя постоянно так было. — заметил Аарон. — Не я выбирал себе таблетки. — фыркнул Нил, с чего многие Лисы поморщились. Нил вздрогнул, когда вокруг стало слишком много звуков, — команда идиотов вернулась, разговаривая наперебой. Они замолкли, когда увидели положение Нейта. Нэнси склонилась над ним, обеспокоенно оглядывая. — Нехорошо? — Нейт слегка качнул головой, отмахиваясь и от девушки и от тошноты. — Идиот. — буркнул Аарон. — А что мне нужно было, при каждой химической тошноте к Эбби бежать? — закатил глаза Нил. — Нормально, привычно, — он приподнялся на локтях, чтобы увидеть остальных. Курт в руках держал лишний стакан кофе, который спустя мгновение был протянут Нейту. — Мы думали, что возможно ты захочешь взбодриться, маленький босс, — почти искренняя улыбка расцвела на губах Нила, искаженная лишь наркотиками в организме, когда он взял стаканчик и отхлебнул горький, без единой ложки сахара кофе. — Я спросил у большого босса, какой тебе больше нравится. — Он ответил: горький, как его душа, — поэтому мы взяли самый крепкий и без сахара, — — Какое точное описание. — усмехнулся Гордон. — Нейт никогда не поменяется. — фыркнул Ичиро. — Спасибо за хорошее мнение, братец. — усмехаясь, сказал Нил. — Стабильность. — протянула шепотом Жаклин. Рассмеялся Норман, получая в свою сторону несколько быстрых взглядов. Нейт рассмеялся, зная, что в любом случае будет звучать слегка истерично, и фыркнул. — Вы не ошиблись с выбором, а Ичиро с описанием. Ну, а теперь, за дело, — он замахал руками, приподнимаясь с пола, чтобы уйти в сторону турников и не мешать бойнищу. По-другому то, что происходило на татами, было не назвать: Курт разбил нос Инид, в то время как тот оставил ему неплохой фингал под глазом, Норман вцепился в волосы Нэнси, за что получил ногой по яйцам, а Алан и Ревваль — казалось бы, самые слабые из команды — чуть не поубивали друг друга. Нейт весело наблюдал за ними, кривя губы в ухмылке. — Я бы там даже находится не смог бы. — фыркнул Ники, криво усмехаясь. — Жесть. Ичиро и Нейт лишь пожали плечами — для них это было более привычно. Причем не самая жесть, что может быть, и уже сейчас Лисы это понимали. На телефон пришло сообщение от Ичиро, где тот давал развёрнутое био, его новых подчинённых. — Я так понимаю, дальше пойдет именно их биография? — предположил Кевин. — Не думаю, что читать это будет хорошей идеей. — сказал Ваймак. — Все в порядке, — сказал Ичиро. — Может, Нилу и можно знать их био, как боссу, но не нам же. — согласилась с тренером Эбби. — Я уверен, что это не выйдет за пределы команды, — начал объяснять Морияма. — Тем более, команда в курсе ваших нынешних отношений с Нейтом. О книгах они, конечно, не знают, но все же они в курсе, что их прошлое может всплыть. — Ну, ладно. — сказала Эбби, все еще немного сомневаясь.

***

Нэнси было девять лет, когда люди, которым был должен её отец, пришли к ним в дом. — Сразу с пиздеца. — простонал Сет. — Прямо в лоб и с ноги. — Как и все остальное в этой книге. — напомнила Элисон, скривившись. — В этом ты права. — покачав головой, вздохнула Рене. Они были очень довольны, что у Ральфа такие красивые жена и дочь, последнее предупреждение должно было стать сладким для них. — Ублюдки. — вырвалось у блондинки, крепко сжимающей бедро своего парня. — К сожалению таких ублюдков намного больше, чем нам хотелось бы. — вздохнула Дэн в объятьях своего парня, зло хмурясь. Работая танцовщицей, она не мало их повидала. Да и в первые года капитанства разве мало было тех, кто кричал, что девушки лишь для одного годятся, имея ввиду точно не командование. И сейчас таких сложно было не встретить. Их было много и они были постоянно. Мама Нэнси кричала о том, чтобы дочку не трогали, она умоляла, чтобы издевались только над ней, пока отец стоял и молчал. Он просто стоял, молчал и смотрел на то, как с его жены срывают платье, разрывают нижнее белье, и врываются внутрь хрупкого тела, стоял и слушал, как женщина верещит, как она кричит, срывая глотку, смотрел, как кровь стекает по хрупким бёдрам, от того, что что-то внутри порвалось. Нейт едва смог сдержаться, чтобы не вздрогнуть — вспомнил о словах ДиМачио. Он нахмурился, думая о том, какие люди бывают слабые. Его даже не волновали эти моральные уроды — мало ли таких. Но ее отец? Он был в ответе за свою семью, и даже позволив себе набрать долгов, не отгородил от своих дел жену и дочь. Это было слабо. А расплачиваться за эту слабость, как всегда, родным. Нэнси кричала и пыталась убежать, она отворачивала голову, она умоляла отпустить её мать, тщетно. Её голову держали, чтобы она смотрела прямо на мучения своей матери, которая заступилась за неё, они смеялись и хрипло шептали ей на ухо. Девушка никогда не вспомнит, что в ту ночь услышала девочка, но она всегда будет помнить, как мамочка превратилась в красное пятно крови и боли, как трепыхалась худая грудь, как дрожало тело. Ники поджал губы, вцепившись в предплечье Аарона. Ему хватало жестокости в жизни Лисов, его кузенов, и он хотел думать, что ее так много, потому что они — Лисы, а не потому что некоторые пользовались инстинктами чаще мозгов. Казалось, это ведь мафия; там состоят те, кто творит жестокость, а оказывалось наоборот. Как потянулась тонкая рука в ее сторону, когда Нэнси тащили к выходу: «продадим ее, если отец не вернет деньги». Жаклин сжала кулаки, терзаясь от раздражения. Может, она и не знала, каково быть проданный, но она знала, что значит, когда продали твоего близкого. Она хорошо помнила какое отчаяние ее настигло, когда стало ясно, что Жана продали за долбанные долги, и как обещала себе, что непростит этого родителям никогда, что не позволит гневу утихнуть, пока не лишит Тецудзи всего того, что он строил в своем проклятом Эверморе и пока не вернет Жана обратно. Даже если это не изменит всего того, что ее брат пережил там. Знание последнего лишь подливало масло в огонь. Должно быть, этот недо-папаша никогда не почувствует того же. Она помнила тихий сорванный шёпот «доча» — последнее, что она услышала от своей мамы.

***

Курт оказался на бойцовском ринге в четырнадцать, когда его мама сказала, что им не хватает денег на лечение отца. Не зря же тот учил его боксу? — Ой, блять.. — тихо простонал Мэтт. Он помнил свои веселые тренировки с мамой, и не такие уж радужные рассказы от нее о боях без правил. Радостного в них было настолько же мало, насколько и во всем том, что было с Мэттом до того, как мама забрала его. В таких боях ты либо выходишь победителем на своих двоих и с деньгами, либо тебя выносят вперед ногами. Короче говоря, на кон ставилось все — ранг, деньги, жизнь. Он помнил, как она предупреждала его, что как бы херово не было, он не смел ввязываться в это, и не представлял, что значит идти туда четырнадцатилетним подростком. Бокс сам по себе был жестоким спортом, а бои без правил — намного хуже. Разбивать чужие лица было почти легко. Было почти легко, если бы это не были бои на смерть. За свою «карьеру» Курт убил почти пятнадцать мужиков и парней, которые оказались здесь почти по той же причине, что и он. — Туда и не идут по другим причинам, кроме недостачи денег. — сказал Мэтт. — Либо на бои без правил, либо берешь взаймы у сомнительных связей. Ну, или ты тот, кто управляет этим. — Дерьмо. — признал Сет. — Все три — херовые варианты. — Третьи так не считают, — сказал Ичиро. — Таким людям это нравится, как и зрителям. — Неоправданная жестокость всегда останется отвратительной. — сказал Ваймак. Но отец умер, Курт уже успел собрать нужную сумму денег, когда мозг мужчины не выдержал нагрузки и страданий и отключился. — Думаю, будь иначе, он не оказался бы в мафии. — сказала Рене, крепко держась за крестик. — Да, — мрачно согласился Ичиро. В мафии оказывались либо из-за семейного бизнеса, либо тебя продали, либо ты хотел жить. А те, кто просто жаждал власти долго не держался. Иначе никак. И пусть в каких-то моментах Морияма ненавидел быть криминальным боссом, ему хотя бы повезло быть тем, кто ввязан в семейный бизнес, а не из-за других причин. Курт отдал все свои деньги семьям того, кого он убил. Он помнил, как оставил деньги на пороге одной из квартир и наблюдал за тем, как маленькая худая и лысая девочка выбежала в одной длинной футболке на лестничную площадку и подняла пухлый конвертик. Она оглядывалась по сторонам, ища того, кто это оставил. — Мама! Мамочка, папочка с небес нам денюжку послал! — девочка счастливо смеялась, утирая слезы с лица. Она забежала обратно в дом, громко хлопая дверью. — Ох, — вздохнули многие Лисы. — Думаю, он поступил правильно. — вздохнула Рене. — По крайней мере, он хотя бы помог им финансово. — Отца это девчонке не вернет. — сказал Эндрю. — Если бы Курт отдал деньги лично, они бы его послали. — Именно поэтому он просто положил их. — согласилась Дэн. — Он знал, что им не нужны деньги от него. Курт сполз по стене, вытирая крупные капли, стекающие по щекам. крепкие плечи тряслись. Он винил и ненавидел себя, он ненавидел этот рынок и этот мир, который являлся увеличенным рынком. — Люди порой жестоки не по своей воле. — вздохнул Ваймак, прекрасно понимая свои слова. Он помнил, как избил отца за то, что он сделал с его матерью. Порой, даже сейчас, спустя столько времени ему казалось, что на его костяшках все еще его кровь. Это было страшно — бить того, кто дал тебе жизнь, чтобы защитить того, кто так же дал тебе жизнь. И он тоже ненавидел себя и винил, особенно после последних слов, которые слышал от матери, но он знал, что поступил правильно. По крайней мере для себя. Его отец не изменился бы — доказывало это то, что и погиб он тоже в драке. Теперь его предки были мертвы, а он делал то, что считал правильным. Он сам себе дал второй шанс, а теперь давал его таким же подросткам, каким был сам.

***

Ино росла в борделе. Мама продала её за свои долги, когда малышке было шесть лет, а теперь жила припеваючи. За долг расплачивалась её непутевая дочь. Как банально, подумалось Жаклин, когда она крепче стиснула зубы и кулаки от злости. Ино тошнило от самой себя, она смотрела на женское тело в отражении и ненавидела его. Она думала о том, сколько людей сжимало её тощее тело, и ей хотелось отрезать себе грудь. Рене вздохнула, думая, что понимает ее — его. Она вспомнила себя годами ранее, таким же хрупким ребенком, разбитым на бетонном полу потрепанного жизнью и временем гаража или склада. Неспособная даже двинуться хотя бы на сантиметр, лежащая абсолютно открытая и доступная, бесконечно уязвимая и горящая ненавистью. Она хорошо помнила тот ужас, ту боль, которую испытывала. Эта боль была ее топливом долгое время, пока не переросла в постоянный гнев, который подпитывал ее дальше. Она хорошо помнила, как ненавидела свое тело и пол долгое время с того момента и дальше, когда продолжались "ухаживания". Как она мечтала быть парнем — быть тем, кто сильнее, крепче, быть тем, к кому не будут проявлять такое внимание. Так было долгие годы, пока она не убила ту точку кипения ненависти, пока, взращенная в жестокости и повидавшая многое, не поняла, что другой пол ее бы не спас. Им был важен не пол, а то, что она была ребенком, который не даст отпор. — Ирис, тебя сняли! — крикнула жирная дама, хвастаясь своими золотыми зубами. Ино обхватила тощие плечи руками, стараясь не издать ни звука, пока истерика накрывала её с головой. Она не ела нормально уже почти неделю, а тело после прошлого клиента все ещё болело. Ей было больно шевелиться и ещё больнее ходить в туалет. Ей было так больно. Ей было так противно, что она — это она. Что её мать была настолько никчёмной, что родила его парнем, но без чертового члена. Сет поджал губы, борясь с внутренней вспышкой отвращения. Эти книги научили его ориентация не меняет человека, а человек не может поменять ориентицию, но ему все еще было непонятно, как можно было любить человека своего пола. Как можно было чувствовать себя парнем, если ты родилась девушкой, или чувствовать себя девушкой, родившись парнем. Он не понимал этого. Он вырос там, где это считается отклонением. Что-то из той же оперы, как люди считают, что какая-то конечность у них лишняя, только куда более дико. Может он и принял то, что Джостен не тот, кто смотрит на тело, а смотрит на саму суть человека. И просто так вышло, что человек, которого он выбрал — парень. Он, и многие другие, смотрящие в первую очередь на внешность, не могли бы понять этого. Гордон мог признать, что сам бы назвал бы парня уродом или привлекательным, но это было другим? Просто если был он увидел привлекательную девушку, он бы мог представить ее с собой, но парня? Нет, никогда. Может, в этом и была суть ориентации. Но людей-трансгендеров он не поймет никогда. По его мнению таким людям нужно идти к психотерапевту и учиться принимать себя, как делают другие люди со своими комплексами во внешности. — Инид, — прошептал он сам себе. Секрет, хранившийся глубоко душе. — Ирис, нам долго тебя ждать? — Ино стёрла следы слез с щёк, приводя себя в чувства лёгкими похлопываниями по щекам. Ирис было её «псевдонимом».

***

Алан рос со своей бабушкой. Они голодали уже слишком долго и мальчик знал, что бабушка почти не ела, отдавая свои порции ему. Аарон мысленно простонал. Как же это было знакомо — чувство голода. Правда, ему мама порции своей еды не отдавала. Ее порции еды — это были наркотики. Она забывала, находилась в отключке, гуляла с очередным мужиком, наказывала, но это всегда сопровождалось чувством голода, иногда и кулаками. Нет, конечно, иногда это были дни, когда она выводила его в парк, покупала в ларьке у дома самое дешевое мороженое, не имеющее даже привкуса настоящего молока, но это было так редко, что можно было пересчитать по пальцам рук за все те годы, что он был с ней. Зачем? Он всегда задавался этим вопросом: зачем она жертвует собой ради него? — Потому что любила. — тихо прошептал Ники. Ему было восемь лет, когда бабушка умерла прямо в их общей кровати. От голода это было или от старости он не знал. Он знал лишь то, что теперь только он отвечает за самого себя. Нил хмыкнул, чувствуя ненависть и странное отвращение. Было больше семи лет, которые он был в ответе за себя. Сначала Мэри была достаточно любезна, но потом медленно сходила с ума, побои участились, а у нее всегда были более важные дела, нежели, чтобы следить за ним. Нил никогда толком не ел домашнюю еду — ту, что готовила прислуга в отцовском особняке сложно было назвать домашней, а после побега тем более — Мэри никогда не готовила. Приходилось подворовывать, иногда угощали соседи в новом месте, или приглашали в гости новые знакомые в средней школе. Ну, пока он не перестал их заводить. Но для Мэри он всегда оставался глупым эмоциональным ребенком, подростком, чтобы по понастоящему что-то понимать. Он сбежал из дома, оставляя тело горячо любимого человека, укрытым под одеялом. Хотел он её согреть или спрятать, он опять же не знал. Криминальный район был недалеко от их квартирки и это стало новым убежищем Алана. Двадцатилетний парень взял его под свое крыло, обучая держать оружие в руках, обучая, как стрелять, как подлавливать цель и как находить заказы. — Не может быть все так просто. — настороженно сказал Эндрю. Нил кивком согласился с ним. Алан жил у него, помогал справиться с одиночеством молодому парнишке и выполнял заказы по снайперству за него, отдавая большую часть денег. Он стал личной игрушкой Элеонора – тот любил хвастаться им перед друзьями, любил, когда ребёнок был в его полной власти и не мог сопротивляться, любил наслаждаться им в своей постели. — Что и требовалось доказать. — прорычал Миньярд. Алан ушёл, лишь когда ему исполнилось пятнадцать лет, когда его накопленных денег хватало на то, чтобы выжить.

***

Семья Нормана сгорела в пожаре, когда ему было двенадцать лет, а он наблюдал за этим из своего домика на дереве. Его одноклассница рассказывала, что если включить газ на плите, а потом поджечь спичку — случится пожар. Она не соврала. Ники едва не вскрикнул, вовремя закрыв рот рукой. Его отец был наркодиллером и использовал сына, как поставщика. Сколько раз Норман наблюдал, как прямо перед ним умирал человек, принявший очередную дозу? Он не мог сосчитать. О, и Сет не мог. Сколько погибло его дружков-нариков? И не то, чтобы их было десятки или сотни, может их было даже единицы, просто в большинстве случаев сам Гордон был под дозой, чтобы запоминать. Как же было отвратительно, что он явился на похоронны далеко не всех, и как было мерзко, что даже это не сразу остановило его. Его мать была главной сообщницей и варщиком. Норману было противно от них и самого себя. Он хотел бы и сам оказаться внутри этого дома, но выбежал прямо перед взрывом, потому что перед смертью хотел обнять свою любимую игрушку.

***

Ревваль вырос в приюте криминального района. Его не сильно жаловали остальные сироты, потому что тот был слишком умным и слишком болтливым. Эндрю едва удержался от вздрагивания, при упоминании приюта. Он сам слишком хорошо помнил, что и его там не любили — слишком слабый, слишком маленький, слишком нюня. Каких только причин не было, но основной всегда было Доу. Наверное, именно это привлекло внимание одной из женщин, пришедшей присмотреть себе ребёнка — Лаура. Конечно, никто там не брал детей просто так. Миньярд в принципе не мог назвать приют, где брали детей просто потому что хотелось завести ребенка. Может, из более богатых брали для этого. Тот, где был он, был слишком дешевым — там не проверяли документы так тщательно, так что без особых усилий можно было взять себе ребенка. А для каких целей работников тем более не волновало. Будь то уборщик, прислуга, предмет, за который платят пособия или просто игрушка. Теперь Реввалю было десять лет и он смотрел на монитор компьютера, пока его приёмная мать кричала на него о том, какая он бездарность. Через секунду его лицо встретилось с экраном, когда женщина решила, что он уделяет ей и учёбе слишком мало внимания. Ещё и ещё раз, чтобы просто преподать урок. Ревваль опять оказался в приюте и его нос теперь был слегка кривым, а парни вокруг ещё злее. Потому что им только и дай повод. Если ты вернулся из семьи, значит неугодивший неудачник, подумал Эндрю. Он не пробыл там долго, потому что привлёк внимание какой-то семейной пары. Те выглядели мило. Те и вправду были милы. Он прожил с ними три года, Ревваль наконец-то научился пользоваться компьютером, хотя иногда он все еще вздрагивал, когда монитор моргал. — Судя по всему, закончилось все не радужно. — сказала Элисон, и следующее предложение лишь подтвердило ее слова. Их убили. Ревваль вернулся из школы и увидел два изувеченных, обезображенных тела и женщину из своего прошлого. Лаура ухмылялась, крутя окровавленный нож в руке. — Ясно. — пробормотала Жаклин. — Теперь ясно, как он стал хакером. — Мне сказали, что у тебя пятерка по информатике, Валли, — безумно ухмыльнулась женщина, поднимаясь и приближаясь к нему. Нейт нахмурился — эта женщина чем-то напоминала Лолу. Ревваль хотел кричать, хотел отстраниться и бежать, но Лаура уже схватила его за волосы, притягивая лицо ближе к своему. — Пора бы тебе поработать на меня, ты же знаешь, я всегда рада научить тебя новому. Первый урок от меня: как скрыть тела своих приёмных родителей. Бери скорее пилу, которую я принесла, пора их разделать.

***

Нейт прервал занятие, когда увидел, как запыхалась его команда. Он постарался улыбнуться, что с каждой минутой без таблетки становилось тяжелее. — Теперь душ, а потом кафе, — пропел он, спрыгивая с турника, на котором сидел, как чертов попугай. — Я пиздец как хочу есть, так что поторапливаемся, идиотики. — Так точно, маленький босс! — рассмеялась команда, воодушевленная тем, что они наконец-то поедят. — Наконец-то конец. — вздохнул Ники. — Это было ужасно. — Как только они остаются такими веселыми. — пробормотал Аарон. — Как и вы. — хмыкнул Ваймак, пожав плечами. — Так, а теперь все по комнатам. Хватит чтения на сегодня. Лисы активно поддержали его, воодушевленно собирая шкомотья.