The Hearts Hunt

      Мировые трагедии одна за другой толкали доброго и справедливого сыщика во тьму.

Инадзума, Деревня Хиги.

Полдень

      Сиканоин Хэйдзо был известен как величайший детектив в Инадзуме. Он — человек, которому удалось добиться успеха среди других Душинов в комиссии Тэнрё, удачно раскрыв всевозможные, почти нерешаемые дела. До того момента, как на него обрушилась трагедия.       В тот роковой день, небо было серым, тусклым. Ни один луч света не могут проникнуть сквозь густые тучи, нависшие над детективом, пока он направлялся на остров Ясиори вместе со своей группой. Затем, он прибыл в деревню Хиги, пробираясь сквозь шумную толпу людей, которая окружила место преступления. Его острый взгляд остановился на двух мёртвых окровавленных телах, покрытых множественными следами от укусов. Он уловил ропот среди деревенских жителей, утверждающих, что это были нападения животных, ничего больше. Но детектив и его интуиция были уверены в том, что за эти скрывается нечто иное.       Неделями он исследовал этот странных феномен, и уже несколько дней размышлял бродят ли те существа по этой земле. Вампиры — подумал он про себя. Существо, прячущееся среди ночных теней, и, как ни странно, ему удавалось поймать этих задержавшихся в городе тварей один или два раза.       Поверит ли кто-нибудь в его теорию, больше походящую на детскую легенду? У него нет подтверждающих что-либо доказательств, он лишь увидел и сделал свой вывод. В очередной раз он разочарован, но также никогда не откажется от выяснения истины. Он был полон стойкой решимости. — Возвращаемся, Душин Сиканоин? — спросил его коллега Уэсуги о готовности детектива отправляться назад.       Тела были завернуты и уложены в телегу, которую подготовили к отправке в город для дальнейшего расследования.       Когда они начали свое путешествие, Хэйдзо заметил крошечный лепесток одуванчика, трепещущий на мягком ветру. Люди могут задаваться вопросом, как это сюда попало, но для него лепесток заставил вспомнить двух своих самых близких друзей. Близнецов, если быть точным.       Он вспомнил, что впервые встретил их, когда они приехали в Инадзуму, чтобы насладиться культурой и традициями этого народа. Одна из близнецов, девочка, всегда относилась к Сиканоину с сильным дружелюбием и имела с ним близкие отношения. После того, как он решила продолжить обучение в Инадзуме, она присоединилась к детективу и помогла в нескольких расследованиях. Он бы назвал их подельниками, и был близок с ними настолько, что она и её брат-близнец считались частью его семьи. Это ощущалось так… естественно и правильно. Словно судьба намеренно свела их вместе, чтобы заполнить пустое и тихое пространство его скромного жилища.       У него не было матери… и брата. Только он, его кузен и отец. Близнецы оживили дом своим присутствием.       Хэйдзо усмехнулся. — Интересно, как они сейчас? — тоскливо прошептал он, надеясь, что они когда — нибудь навестят его. Он смотрел вдаль, на море, туда, где находится Мондштадт.

***

Мондштадт, Собор Барбатоса.

День

      Монахиня прочитала последнюю молитву единственной присутствовавшей, прежде чем оставить ее наедине с горем. Молодая женщина стояла перед немного возвышенной платформой, держа в руках фотографию молодого человека, у которого были такие же золотистые волосы и глаза, как у нее.       Мир вокруг нее затих, став пустым и серым. Она опустила голову, тихо умоляя богов прислушаться к её желанию не оставаться одной в этом неизведанном мире. Почему же мир забрал её дорогого брата? Она надеялась, что когда-нибудь узнает правду и найдет возмездие. В этот самый момент всё, что она может сделать, это оплакивать его смерть и излечить дыру в своем сердце. Незаметно к ней подошел незаурядный бард с таким же скорбным выражением лица. — Я соболезную вашей утрате, — негромко произнёс он, глядя на неё.       Она не была против его присутствия, хотя ей показалось странным, что такой бард, как он, был так милостив к ней и ее печали. Она решила послушать его, молчав, и пристально смотрела на фотографию брата, которую держала в руках. — У тебя есть ещё кровные родственники? — аккуратно спросил он. Девушка покачала головой в отрицательном ответе. — А возлюбленный? — вновь отрицание. — А дорогой друг?       В её глазах вспыхнула искра при упоминании о друге, и она наконец полностью сосредоточила свое внимание на барде. В ее сознании всплыл образ его блестящих малиновых волос и добрых изумрудных глаз. Бард мягко улыбнулся, заметив маленькую надежду в ее взгляде. Его беспричинное присутствие здесь было похоже на ангела, который прилетел, чтобы дать ей необходимое наставление.       Он поклонился. — Да хранит и направит тебя ветер, дитя.       Она тоже ответила на его жест поклоном, молча благодаря за эти слова, прежде чем поспешно покинуть собор.

***

Инадзума, родной город Хэйдзо.

Вечер

      Он никогда бы не подумал, что, как только он вернется на остров Наруками, его будет ждать сокрушительное событие.       Хэйдзо стоял среди паникующей толпы, среди непрерывных криков ужаса. Он ощущал жар янтаря, который заглядывал глубоко в душу, пока он смотрел на то, как бушующий огонь сжигает его любимый родной город. Выражение его лица было потрясенным, находящимся в ужасе от происходящего и полным смятения. Губы дрогнули, руки с силой сжались в кулаки. Его, и без того бьющееся ходуном сердце, ускорилось в два раза, когда он собрал все силы вместе, чтобы выкрикнуть их имена вслух. — Отец! Нана! — в отчаянии рвет глотку, никак не жалея прочность своих голосовых связок.       Его тело, двигаясь само по себе, было готовы броситься в объятия пламени, но его коллеги-офицеры комиссии Тэнрё успели схватить его, будто судьба, качая головой и грозя пальцем, не позволила ему встретить тот же конец, что и его близкие. — Отпусти меня! Я сказал, отпусти! — яростно приказывает он, не оставляя попыток вырваться.       Он плакал, но его крики не доходили до них. С разбитой душой он наблюдал, как его надежды и мечты гибли на глазах.       Всё находилось в любимой тишине. Ничего, кроме свиста холодного ветра, что унес за собой последнее пламя, заставляя красноту огня исчезнуть. Офицеры постепенно направляются к руинам и выносят все найденные тела из-под завалов, а врачи оказывают помощь выжившим. Пепел, который остался после когда-то прекрасной маленькой деревни, не оставил, не пощадил больше ничего, кроме пустынной земли, заполненной угольной почвой и холодными трупами.       Для детектива время остановилось. Хэйдзо не мог вспомнить и понять, сколько времени прошло, пока он стоял на коленях перед двумя телами своей горячо любимой семьи. Тела, накрытые плотной тканью, на которую он глядит опустошенным и обречённым взглядом. Вид того, что они мертвы, мимолетно заменятся улыбками, кои он так обожал. В голове было по-странному пусто, лицо устало от пролитого океана слёз. И хаори его отца в руках — это единственное, что осталось. Он задавался вопросом, что было, если бы он не уходил из дома ради одного дела, что ему поручили раскрыть. Тогда, возможно… просто возможно… он бы тоже отправился с ними не небо. Возможно, он был бы не один. Один. . . . — ХэйХэй…?       Голова немного вздернулась вверх, стоило слуху уловить знакомый голос и прозвище, которым его называл только один человек. Он медленно поднялся с колен, чувствуя насколько сильно они затекли, и развернулся. Перед ним стояла его давняя подруга Люмин. Он молча наблюдал за тем, как она осматривала местность вокруг, после чего её глаза внезапно наполнились грустью и глубоким горем. Она подошла ближе, протягивая свои худые руки к детективу, пока по её щекам покатились солёные слёзы. Девушка схватилась за хаори, которое он держал, и низко опустила голову.       Хэйдзо не нуждался в объяснениях словами, что именно произошло. Громких и отчаянных рыданий хватало с головой — ей тоже было грустно от того, что их общего дома больше нет. Их дом, который был им очень дорог. Их дом, которого больше здесь нет. Он бы хотел разделить её горе слезами, но, боюсь, они кончились. Люмин плачет за них обоих. — Х-Хэйдзо… — дрожащим голосом бормочет она между всхлипами. — Мы… Мы единственные у друг друга. Чего? — Итэр… — взвыла она, жмуря золотые глаза, по щекам полилась новая порция слёз. — Итэра больше нет.       Его мир резко остановился, разделившись на «до и после». Время словно остановилось, вновь. Всё, что он мог слышать, это звук собственного сердца, которое трескалось, рушилось и разбивалось на миллионы осколков. Итэр…       Тот, кто был Люмин дороже всех. Тот, кто относился к детективу как к родному брату — ушёл. Ушёл навсегда и не вернется. Ни за что. Это должно быть шутка! … Один за другим…       Пузырь, сохранявший его разумность, его здравомыслие… начал лопаться.       Судьба прокладывает ему путь, состоящий из одной жестокости… Это мир хочет сбить его с края и посмотреть сколько он продержится? Он не хотел в это верить, не хотел верить во всё. Он отказывался верить, и все же — слезы его самого дорогого друга не могли лгать.       Он укусил свою нижнюю губу, мелко дрожа, то ли из-за страха взглянуть правде в глаза, то ли от гнева на нечестный мир, в котором они живут. Он спросил: «Как…?»       «Нападение диких животных», — ответила Люмин, но ее глаза казались такими же не верящими, как и у него. Она рассказала, какие следы укусов она увидела на шее брата, когда он лежал в гробу. Девушка не понимала и не могла найти ответа, как это произошло. Люди вокруг нее сказали ей только один ответ, только один вывод — нападение животного. Просто несчастный случай. Неудачный случай.       Говорят, любопытство сгубило кошку. Так насколько же будет неверно… если он проверит тела своих близких? Чтобы подтвердить свою теорию? На самом деле узнать, что он… опоздал.       Хэйдзо отдал хаори Люмин и перевёл свое внимание на тела погибшей семьи. Он снова опустился на колени и протянул руку к кузену.Детектив засомневался, рука зависла в воздухе. Он колебался только из-за того, что его интуиция подсказывает ему, что его догадка может оказаться верной. Но, в конце концов, он поднял ткань и открыл лицо пожилой женщины. С едва узнаваемым лицом и кожей, покрытой ожогами и ранами с засохшей кровью. Его внутренности сжались. Желание вырвать после увиденного зрелища почти заставило его сдаться и накрыть старушку тканью обратно. Но его взгляд удачно упал на след укуса на её шее. След укуса, не исчезнувший даже во время пожара.       Мысли Хэйдзо начали хаотично метаться. Его торжественное выражение лица постепенно сменилось яростью в чистом виде. Он сжал руки в кулаки и потянул ткань, закрывая тело пожилой женщины. Он поджал ноги ближе к себе, как бы обнимая, и схватился за голову, больно впившись ногтями в кожу, а его сердце закипело от гнева. Не обращая внимания на вопросы своего обеспокоенного друга, он почувствовал, как что-то жидкое скатилось по его щекам. Это были слезы? Или это была кровь? Всё, что он знает, всё, ради чего он работал, всё, что он делал, — расследование столь загадочного дела было напрасным. Все потому, что он опоздал. Все потому, что он колебался. И все из-за его страха поверить в вымышленную историю, сказку про вурдалаков и прочих бредней. . . . Но это не выдумка.       Существа, которых называют вампирами, существуют. Он верил в то, что видел, но не доказывал, что это истина с пеной у рта. Теперь мир издевается над ним. Мир, полный зла, насмехается над ним. Он с клацом стиснул зубы. Его глаза стали острыми, как самый заточенный кинжал во всём Тейвате.       Он избавится от этого. Он уничтожит зло, отнявшее его дом и близких. Без колебаний, без страха и жалости. Он уничтожит всё зло, став самим злом.       Сиканоин Хэйдзо — был известен как величайший детектив Инадзумы. Был величайшим. До того момента, пока его не сломало его прошлое. Таким образом, его сердце стало наполнено одной лишь яростью и ненавистью. Любимый и добрый сыщик, коего когда-то знали люди, исчез с лица Тейвата. Теперь он стал совершенно новым охотником, которого боялись все живые существа.