Часть 11
31 декабря 2024 г., 01:20
Когда Маркус уснул, я обтёр его влажным полотенцем и лёг рядом. Произошедшее должно было меня беспокоить, но я был счастлив. Не осталось сомнений — я люблю Маркуса.
Пригладив растрёпанные волосы, я прикоснулся к влажному виску. Горячий. Проверил лоб. Так и есть: у Маркуса температура. Ругая себя, оделся и пошёл за помощью.
— Тоня, нам всё-таки решили рассказать, что сегодня произошло, — усмехаясь, прокомментировала мой приход фрау Ларге.
— Как вкусно пахнет, — я жадно вдыхал аромат запечённого мяса.
— Маркус тоже спускается? — спросила бабушка, когда подошла и встала рядом с подругой.
— Я недоглядел, — покаялся я, — у него температура.
— Я так и предполагала, — я не успел и глазом моргнуть, как у меня в руках оказался градусник, а маленькие, но крепкие ладошки фрау развернули по направлению к лестнице, — измерь ему температуру, а я сейчас поднимусь с лекарством. А вот как ты заставишь его выпить, это уже твоя проблема.
К тому моменту, когда фрау Ларге зашла в комнату, я померял температуру и сменил несколько раз холодный компресс.
— Разбуди его и дай выпить.
Я нежно провёл рукой по щеке, спустился к шее и стал будить. Маркус застонал и открыл глаза. Шальная улыбка, и затуманенный взгляд сфокусировался на мне.
— Пить хочешь? — спросил я, поднося стакан с лекарством к его рту.
— Да, — Маркус выпил половину, потом скривился и удивлённо посмотрел на меня, — горькое. Что это?
— Лекарство, у тебя температура.
Маркус привстал и посмотрел на бабушку, которая стояла возле кровати и взволнованно смотрела на него.
— Допивай.
— Не буду, оно горькое, — закапризничал Маркус, мотая головой.
— Зато я знаю, чем можно его подсластить.
— Пока не допью, ты меня не поцелуешь? — Маркус одним глотком допил лекарство и хмуро посмотрел на меня. — Теперь хочу обещанный поцелуй, — я покосился на встревоженную старушку и поцеловал. — Не могу пошевелиться, полежи рядом.
Маркус вцепился в мою одежду и, тяжело дыша, прижался всем телом.
— Денис, когда температура спадёт, он уснёт, но сначала переодень ему футболку, — прошептала мне на ухо фрау и ушла.
Мы лежали не двигаясь; зарывшись лицом в волосы Маркуса, я гладил его спину, пока он тихо постанывал, касаясь губами моей шеи. Вскоре его дыхание выровнялось, футболка намокла, не дав ему уснуть, переодел футболку.
Я умирал с голоду и, когда Маркус уснул, пошёл на кухню.
Доедая пирог, я внимательно слушал и запоминал всё, что мне нужно знать и делать в случае, если Маркусу станет хуже. Особенно ночью. Только теперь я понял, как попал и почему фрау Ларге так переживала, чтобы её внук не заболел.
Забота о Маркусе меня не напрягала, наоборот, я переживал. Пока не спала температура, каждое движение давалось ему с трудом.
Я чувствовал себя виноватым. Но что должно было случиться, то и случилось — испытание моих чувств «в болезни и здравии».
— Ты не ушёл? — от хриплого болезненного голоса я вздрогнул и чуть не уронил чашку, которую держал в руках.
Маркус, шатаясь, стоял в дверях и полным боли взглядом смотрел на меня. Я подскочил к нему в тот момент, когда он стал оседать на пол. Поддерживая, усадил на стул, касаясь губами лба — не горячий.
— С чего ты решил, что я ушёл? — мне потребовалось время, чтобы понять смысл его слов. Он до сих пор переживает, что я могу уйти, даже несмотря на то, что между нами произошло несколько часов назад. — Я спустился поесть. Давай и тебя накормим. Бабушка сварила вкусный суп.
— Не хочу есть, — капризно ответил Маркус и отвернулся.
— Пару ложечек. Потом чай с малиной и пойдём в кровать посмотрим фильм, — ворковал я над Маркусом, поднося к его губам ложку с куриным супом. Маркус с недоверием посмотрел на ложку, но рот открыл.
Чай пили уютно расположившись в кровати. Обнявшись, смотрели «Один дома», пока Маркус не уснул, вцепившись мне в руку.
Я понял одно — он капризный и тревожный больной, переживающий, что я уйду.
************»
Я сидел на полу у кровати и доделывал проект оформления малого зала в отеле Маркуса. Последний. Все запланированные новогодние вечеринки пройдут по заранее согласованным сценариям.
Не так я рассчитывал проводить новогодние праздники. Но создавать что-то новое и красивое мне понравилось. Хоть пришлось пересмотреть огромное количество информации о трендах, новомодных идеях и консервативных пожеланиях заказчиков.
Основной проблемой был бюджет. Бывший парень Маркуса, а по совместительству дизайнер, которому заплатили оформить залы, отказался выполнять работу, как и возвращать деньги. Пусть с этим разбирается Маркус и фрау Ларге.
За несколько дней я познакомился со всеми, кто работал в отеле и кто поддерживал Маркуса, несмотря на его сексуальные предпочтения. Больше всего времени я проводил общаясь с Дирком и Софией, на плечи которых легли все возникшие проблемы.
Я почувствовал движение и повернулся. Маркус осмысленным взглядом изумлённо рассматривал левую руку. Водил пальцем по кольцу на безымянном пальце.
— Что я пропустил? — спросил он, когда заметил, что за ним наблюдаю.
— Всё, но я пока не готов делиться впечатлениями, — отшутился я, положив ноутбук на кровать и потянулся к нему проверить температуру, — Как ты себя чувствуешь?
— Голова не болит, тело слабое, но уже не ломит. Пить хочу и есть, — я передал Маркусу чашку с чаем. — Я не помню, что произошло, но чувствую, что что-то хорошее. Расскажи.
Маркус показал мне левую руку. Я отвёл взгляд и скривился. Злость за то, что заставил меня бегать по ювелирным магазинам в поисках подходящих колец, делать предложение с букетом роз и вставать на одно колено, — прошла.
— Я сделал тебе предложение, и ты согласился, — подняв левую руку, я продемонстрировал точное такое же кольцо на своём пальце.
— Почему я этого не помню? — простонал Маркус, откидываясь на подушку.
— У тебя была температура. Но отвертеться у тебя не получится: у меня есть свидетели, видео с предложением и твоим согласием.
— Покажи, я хочу посмотреть, — Маркус оживился, постанывая, сел и потянулся ко мне.
— Нет. Видео ты увидишь, только когда я буду его показывать нашим детям. Считай это маленькая месть, — хищно оскалившись, я довольно смотрел, как лицо Маркуса бледнеет.
О, да. Мои страдания с лихвой окупились.
— Какие дети? — шокировано спросил Маркус.
— Которые в ближайшем будущем у нас будут, — ответил я, позволяя себя повалить на кровать. Маркус навис надо мной и внимательно стал рассматривать моё небритое, но до ужаса довольное лицо, — или ты хочешь от всего отказаться?
— Нет, это последнее, что я хочу сделать, — прошептал Маркус, целуя и поудобней устраиваясь на моих бёдрах, — мне всё кажется нереальным. Сном. Или бредом.
— О, поверь, всё реальней, чем ты можешь себе представить. Давай я отправлю проект Софии, и пойдём тебе кормить. Могу принести сюда?
— Пойдем вниз, — Маркус посмотрел на экран лежащего рядом ноутбука и нахмурился. — Малый зал? Чего я ещё не знаю?
— Только то, что твой любовник тебя кинул.
— У меня нет любовника, — прорычал Маркус.
— Хорошо, перефразирую, твой бывший любовник тебя кинул. Взял деньги и исчез. Дирк пытался его найти и вернуть деньги, но, как оказалось, договора на выполнение каких-либо работ нет.
— Я знаю, — печально сознался Маркус, — договор был устным. Просьба помочь.
— За помощь не платят.
— Меня одурачили, — сердито прошипел Маркус. — Ты это хотел услышать?
— Да, я хочу, чтобы ты хорошенько запомнил, с кем не стоит больше иметь никаких дел. А Дирк, пока я не приеду, проследит, чтобы он к тебе не приближался.
— Мне нравится твоя забота, — довольная улыбка сияла на лице Маркуса, пока он в который раз рассматривал кольцо. — Но как ты узнал?
— Ты не отвечал, и София решилась потревожить фрау Ларге. Она супер… — Маркус зажал мой рот рукой.
— Не надо, я понял, — Маркус обнял, и я услышал тихий шепот: — Спасибо, что ты у меня есть. Чтобы и дальше быть с тобой, я соглашусь на всё, что угодно.
— Нам нужен ребёнок.
— Тебе всё рассказали?
Я только кивнул и крепче прижал Маркуса к себе.
— Меня поставили перед фактом. Если хочу быть рядом с тобой, должен выполнить несколько условий.
— И что ты решил?
— Ты не оставил нам выбора. Пришлось согласиться на все их условия за нас обоих.
Стоя посредине комнаты и обнимая Маркуса, я вкратце рассказал план заговорщиц. Переезд, роспись, суррогатное оплодотворение. Маркус злился, что всё решили за него, но был счастлив. Как и я.
