Предложение

Набережная была пуста в этот слишком ранний или слишком поздний час, Саймону было плевать на время, оно остановилось после смерти напарника. Появилась новая привычка, которой никогда не будет у него, думал он. В отпуске после миссии, окончившейся не так, как планировалось, Райли не мог отключиться и отрешиться, мысли жрали, не давая ни спать, ни расслабиться. И он стал выходить по ночам из дома, бродить по городу либо сидеть на скамье и наблюдать за темной рекой в канале посередине его города. Ему почти нравилось то оцепенение разума от созерцания тусклых бликов на воде и тишины ночного города. Понимал Саймон, что ему предстоит пройти все те самые пять стадий принятия, прежде чем его по-настоящему отпустит. Говорят, время лечит. Что ж, посмотрим. Он сидел на скамье, откинувшись на спинку, засунув руки глубоко в карманы толстовки: ночь была прохладной и очень темной. Все как ему и нравилось. Краем глаза он заметил движение и немного удивился: обычно в такое время людей на улице не было совсем, даже патрульные машины не ездили, а тут вдруг далеко появилась одинокая фигура, двигающаяся в его направлении. Первым желанием было встать и уйти, чтобы не пересекаться со случайным прохожим даже взглядом, но потом он наплевал на все и продолжил сидеть, пусть человек идёт куда ему надо, нет до него никакого дела. Райли закрыл глаза, не хотел никого видеть, мимолётно пожалев, что не надел балаклаву в эту свою полуночную прогулку. Тем временем в тишине ночи шаги незнакомца стали слышны — тот приближался неспешно, должно быть, тоже прогуливался. Саймон напрягся, когда вместо звука проходящего мимо человека услышал, что подошедший остановился прямо перед ним. Он открыл глаза и поднял взгляд на человека, стоящего перед ним. Незнакомец оказался широкоплечим и высоким мужчиной средних лет, одет он был странновато и даже легко для осенней погоды. В жёлтом свете фонаря Саймон разглядел высокие скулы и темные глаза человека, его густую шевелюру и мощную шею в широкой горловине необычного свитера. — Доброй ночи, — у него оказался мягкий и приятный голос, как у хорошего учителя или доброго отца. — Ночи, — немного помолчав, все же ответил Райли, не было желания общаться совсем, вот абсолютно. — Я присяду? — Незнакомец явно не торопился уходить, и создавалось такое впечатление, что шел он целенаправленно именно к Саймону. — Здесь полно скамеек, приятель, садись на любую, — тяжёлый взгляд и ровный тон. Райли решил показать человеку, что он против компании. Но незнакомец усмехнулся и слегка покачал головой. — Я предполагал такую реакцию. Да, мест для сидения здесь предостаточно, но я хотел бы присоединиться к вам, если вы не против. По правде сказать, я здесь именно для того, чтобы встретиться с вами. — Разве мы знакомы? — Нахмурился Саймон. — Нет, — ответил высокий незнакомец и, шагнув вперёд, всё-таки опустился рядом с Райли на скамью. — Не знакомы. Мое имя Мигель О’Хара. Ваше имя я знаю. Саймон Райли. Назвавший себя Мигелем, потянул руку для рукопожатия, но Саймон проигнорировал это, он сел ровнее, приводя тело в боевую готовность. Ночной гость начал напрягать ещё больше своей уверенной невозмутимостью и странной осведомленностью. О’Хара понимающе усмехнулся и сложил руки на коленях. — Я не представляю угрозы. Не причиню вреда. Позвольте мне все объяснить. — Валяй, — хотел Саймон сказать этому чудиле, кто кому, если что причинит вред, но решил промолчать об этом. — Я возглавляю организацию, которая следит за порядком, скажем так, не только в этой стране и прочих, к этому вернёмся чуть позже. Так случилось, что по долгу службы я находился в том самом месте, где проходила операция вашей спецгруппы. И стал свидетелем перестрелки, где погиб один из вас. Джон Мактавиш. Позывной — Соуп. — Кто ты и зачем ты здесь? Вербовщик? — Райли старался говорить ровно и как бы равнодушно, но этот человек, его спокойный пересказ засекреченной операции вводили в замешательство. — Я представился, и я не вербовщик. Пожалуйста, дай мне продолжить, Саймон, — О’Хара смотрел на него немного устало и совершенно невраждебно. — Валяй, — сказал вновь Райли, прикидывая, с чего начать драку и как вырубить здоровяка, если тот вдруг поведет себя неадекватно и непредсказуемо. А ведь этот чудила был здоров, высок так же, как Саймон, но шире в плечах: либо накачался, либо плотно сидел на стероидах. — Спасибо, — нежданный гость повернул голову и смотрел на реку, а Райли - на его профиль, почему-то подумал об ацтеках, много читал о них в свое время. Этот тип явно был полукровкой, метисом. Англия вряд ли была его родиной. — Я могу представить, как тебя напрягает моя осведомленность, — продолжил между тем Мигель. — Могу встать на твое место. Но я попробую все объяснить. Оказался в том метро я случайно, наверное, сбой в моем… механизме перемещения. Не собирался задерживаться там, но я узнал вас. Тебя и Мактавиша. Это прозвучит странно, но я встречался с вами. Мы работали вместе. Саймон слушал его и в голове крепла мысль, что этот человек не в себе. Но откуда он знает про Соупа, их операцию и провал? О каких, черт возьми, механизмах он говорит? Работали вместе? Я вижу тебя первый раз в жизни. Как избавиться от него? Мигель посмотрел на него, вновь немного усмехнулся, абсолютно беззлобно, словно зная наперед реакцию человека на его слова. — Существует множество версий тебя, меня и Джона Мактавиша, но не везде. К примеру, здесь, где мы сейчас, нет моей версии и того, кого я ищу. — И кого же ты ищешь? — Саймон старался говорить спокойно и без насмешки: знал, что неуравновешенные люди не терпят этого. — Мальчишку, который бросил мне вызов, — странный человек опустил голову, посмотрел на свои руки, лежащие на коленях. — Мальчишку, что разозлил меня своей правдой и верой. Он заставил меня задуматься. Не сразу, но по мере того, как я шел по его следу, я успокаивался и много думал. Может, я не прав?.. Последнее он почти прошептал, но Райли услышал его, однако решил промолчать, дав возможность тому закончить свой рассказ. — Я добровольно взвалил на себя это бремя, — О’Хара поднял голову и повернул лицо к Саймону. — Те Гоуст и Соуп, с которыми я работал, тоже были парой, но они оба живы. Есть ещё сотни ваших версий, некоторые из них даже не знакомы, а другие сильно враждуют, охотятся друг за другом, чтобы прикончить. — Какое бремя? — Пора было заканчивать этот балаган, Райли уже приметил местечко на затылке ночного визави, чтобы попробовать вырубить его. Затем обездвижить и связаться с куратором. Осведомлённый и чокнутый чужак может представлять опасность для всей группы. Мигель, будто прочитав его мысли, поднялся со скамьи и шагнул немного в сторону. — Я понимаю, как все звучит для тебя, но я говорю правду и я не спятил. А бремя мое — следить за порядком и соблюдением канона. — Канон? — Саймон не поднялся следом, продолжая сидеть и следить за каждым движением здоровяка. — Ты — часть канона данной версии Земли. Я — часть своего. В каждом мире должен быть свой порядок. Свой канон. Никто и ничто не должно нарушать его. Моя организация следит за этим. — Так ты супергерой? — Спросил безобидно Саймон и, увидев, как нахмурился Мигель, не дал ему ответить. — Мальчишка, которого ты ищешь, нарушил его, канон этот? — Можешь считать меня супергероем, Саймон. И да, тот мальчишка собирается сделать это вновь. — Ого, да он рецидивист. — Вижу, ты не веришь мне, ни единому слову. Считаешь чокнутым, и это вполне ожидаемо. Все же скажу тебе, зачем я здесь, но предупрежу сразу: не стоит пытаться меня вырубить или делать что-то подобное. У тебя попросту ничего не получится. Откровенно говоря и забегая вперёд, я пришел к тебе с предложением. Райли, помолчав немного, подумав, кивнул мужчине в светлом и на первый взгляд очень холодном свитере, чтобы он продолжал. — Я видел смерть Джона, видел и твое горе, хотя ты мастерски его прячешь. Мне пришлось испытать такое однажды. То было мне наказанием за то, что я нарушил собственные правила. Мигель отвёл взгляд, глянул опять на темную воду реки. — Моя жизнь, как и твоя, не может похвастать светлыми и счастливыми воспоминаниями. Мы одиноки. Здесь ты обрёл Джона и его привязанность. А я… я заменил отца девчонке, что была дочерью моей версии в другой вариации нашей Земли. Я думал, вот оно, мое счастье, которое я заслужил. Но я нарушил канон, вмешался туда, куда не следовало. — Постой-ка, Мигель, верно? — Райли сел на скамье посвободнее, расслабил немного спину, которая уже затекла от напряжения. — Ты охраняешь порядок и тот самый неведомый мне канон, но нарушил его сам. Так? — Все так. — Почему? Ты знал о последствиях? — Я был уверен, что делаю все правильно, — О’Хара хмурился так, что глаза его полностью скрылись в тени нависших бровей. — Мне казалось, что я все просчитал, занял освободившуюся нишу, сделал верный шаг. Не знал я одного, что девчонке тоже суждено было погибнуть. — Она умерла в итоге? — Весь ее мир сгинул, был стерт, как вирусная программа. — Из-за тебя одного? — Саймон невольно удивился, насколько далеко парня занесло в его больных фантазиях. Мигель молчал некоторое время, он словно только осознал весь ужас содеянного тогда. — В тот раз все вышло из-за меня, да. — Были ещё случаи? — Было ещё много случаев, — в тон ему ответил О’Хара. — Но ни один из них не кончался плохо, а именно исчезновением версии Земли. — Но может, верно? Тот пацан, которого ты преследуешь, он может что-то натворить? — Предотвратить, — Мигель поднес руку к лицу, приложил пальцы к губам в глубокой задумчивости. — Но с недавних пор я думаю о том, чтобы не вмешиваться. Может, его канон именно в том и состоит, чтобы спасти своего отца. Я начал сомневаться в полезности своей организации и своей работе в ней. Не делаю ли я хуже тем, что сберегаю канон, который порой неведом мне. Ни один из них не похож на другой. А я всего лишь человек, пусть и наделённый силой благодаря науке. — Сомнения, — Саймон слушал его и обнаружил, что тоска отступила, как и тяжёлое оцепенение разума, он жил данной ситуацией, хотел реагировать и размышлять. Пусть все происходящее и напоминало дурной и тягучий сон. — Они одолевают каждого. Я тоже много раз думал о том, правильно ли я поступил там-то или там. Но их лучше гнать от себя подальше и поступать так, как велит долг и честь. — Поэтому я здесь, — слегка улыбнулся Мигель. — Мое предложение, с которым я пришел к тебе. — А говорил, что не вербовщик, — кривовато ухмыльнулся Райли. — Так и есть, — О’Хара сложил руки на груди. — После того, как я потерял того, к кому сильно привязался, я нашел другую вселенную, где моя… та девочка жила счастливо со своей семьёй, моей копией и его женой. Я часто навещаю ту Землю, но никто из них меня не видит, я просто смотрю со стороны, наблюдаю за их счастьем, которым обделён в своем мире. — Я не специалист в подобного рода дерь… делах, но, может, тебе стоит попробовать наладить свою собственную жизнь, чем подглядывать за чужой? — Я не назвал бы это подглядыванием, — Мигель провел ладонью по волосам, зарывшись пальцами в густые пряди, выглядел он немного растерянно, но потом собрался. — Я оберегаю их. Не об этом речь. Мое предложение. Хочешь повидать Соупа? Вопрос произвел эффект удара под дых. Саймон некоторое время просто смотрел на О’Хару, пытаясь понять, шутит он или серьезно думает, что может организовать ему встречу с умершим другом. — Знаешь, приятель, — начал он нарочито спокойно. — Я слушал тебя, даже немного подыграл. Но вот сейчас ты лезешь совсем уж не туда. Вместо ответа Мигель, проведя по предплечью, приподнял рукав своего свитера, обнажая запястье и часы на нем. Хотя аксессуар мало напоминал часы, скорее уж причудливой формы браслет. — От слов — к делу, все верно, — сказал он, ловко нажимая символы на дисплее своего браслета. Сначала раздался треск, похожий на электрический, а потом в воздухе недалеко от них стали возникать крошечные квадратики ярко-оранжевого цвета, они увеличивались и слоились, обнаруживая за собой темный проем. Райли встал и отступил назад, когда свет от материализующихся из ничего пестрых геометрических фигур залил все вокруг и его скамью в том числе. — Ответь мне, Саймон, — в ярком свете беснующихся квадратов Райли рассмотрел цвет его глаз, они были алого оттенка, такого он не видел еще ни разу в жизни. — Хочешь увидеть своего любимого друга или нет? Что это, черт возьми? Может, его долбанул инфаркт или инсульт, и он лежит под лавкой, а душа его беседует сейчас с демоном, что пришел за ней? И зовёт с собой в преисподнюю, где ему самое место за все, что наделал по жизни? У каждого свое кладбище. И каждый ответит за все кресты на нем. Мигель опустил руки и выжидательно смотрел на Райли, видел его смятение и недоверие. — Я не могу долго держать портал, — заговорил он своим мягким, негромким голосом. — Либо решайся, либо прощай. — К черту, — Саймон двинулся с места, подошёл к высокому человеку, заглянул в его красные глаза, не увидел в них угрозы и шагнул в темный, подсвеченный жёлтым электрическим светом портал. И очутился в просторной комнате, за окнами которой также была ночь. Оглянулся назад — Мигель прошел за ним следом, Саймон увидел, как, уменьшаясь, яркие квадраты закрыли портал и пропали маленькой вспышкой. — Где мы? — Голос немного подвел Саймона, охрип внезапно. — Земля, номер все равно ничего тебе не скажет, — О’Хара медленно обошел его, приблизился к окну. — Здесь вы с Джоном счастливы. Смерть не угрожает. — А это не схлопнет ли эту реальность, как твою до этого? — Конечно же, сожаление приходит позже стремления и абсурдной смелости. — Вот и выясним, — на секунду Саймону показалось, что лицо Мигеля стало злым, но потом тот опять тепло улыбнулся. — Ты просто повидаешь своего друга, которого оплакиваешь уже второй месяц подряд. Остаться здесь я тебе не позволю. — Благородством здесь не пахнет, не так ли? Я подписался на роль подопытного кролика? — Гнев поднимался в душе, плюс ещё и досада на себя. Но последнего было чуть меньше. — Не совсем, Саймон, — О’Хара повернулся к нему, встал прямо, убрал руки за спину. — Дело не в благородстве. И не в опытах. Мне нужно знать, тем ли я занимаюсь. Стоит ли игра свеч. Мой провал, удача мальчишки, никаких последствий от моего присутствия в различных версиях Земли. Неожиданные повороты канона, который я считаю незыблемым, а он говорит мне о том, что я идиот и выскочка. — Это все очень интересно и занимательно, но… — И потом, — Мигель перебил его, не слушая. — Я знаю, что такое тоска, что такое одиночество. Признаюсь, я мог уйти тогда из того тоннеля, но остался. Видел, как вы прощались с Соупом на том обрыве, видел твои слезы под дождем. Вместо погони за отвратительным мальчишкой, я наблюдал за тобой, и решение пришло само собой. А потом я пришел к тебе со своими собственными сомнениями и попыткой очистить свою совесть и честь. И за правдой. — Как тебе поможет моя встреча с Джоном? Мигель вывел руку из-за спины и приподнял, браслет блеснул в тусклом свете из окна. — Это покажет мне, есть ли угроза. Была ли тогда моя ошибка виной, причиной исчезновения целой вселенной. — А если я решу остаться здесь? — Райли огляделся по сторонам: уютная в своем аскетизме комната, с закрытыми дверями по каждой из стен. — Здесь есть уже один ты, — терпеливо ответил Мигель. — Это не входило в мои планы, но ты можешь поменяться с собой здешним местами. Но. Для этого тебе надо будет убедить этого Соупа и себя, опять же, местных. Очень сомневаюсь, что у тебя получится. Я в этом тебе помогать не стану. По чести сказать, я просто хотел, чтобы ты увидел своего любимого человека. Мне это помогло. — Ты говоришь о ребенке, — Саймон чувствовал, что начал путаться в своих мыслях и логике этого странного человека. — В твоём случае. Я потерял партнёра. Ты даёшь мне возможность увидеть его, поговорить с ним. — Это так. — Я не верю в твое благородство, — Райли скользнул взглядом по стене со множеством фотографий в рамках и тут же метнулся глазами назад. На одном фото даже в сумраке он разобрал изображение лиц, его и Джона. Оба в смокингах и цветами в петлицах. Это же долбаная свадьба. Саймон вытаращился на Мигеля, тот утвердительно кивнул. — Он скоро придет. Джон. Саймон номер два сейчас в командировке. У тебя времени — эта ночь. Когда будешь готов — позови вслух, я услышу. Если же нет, я приду сам. С последними словами, О’Хара подошёл к окну, открыл его, в комнату ворвался прохладный ночной воздух пахнущий дождем и туманом. Он оглянулся на Саймона, а потом рыбкой нырнул в сумрак оконного проема. Райли неспешно приблизился к распахнутой створке, прикрыл ее, повернул рычаг, фиксируя замок. Этаж оказался третьим, и он мимолётно подумал о том, что если этот чудила сломал себе руки или ноги, то сложновато будет выбираться, но за земле под окнами никто не корчился от боли с переломанными конечностями. Саймон вернулся к стене с фотографиями. Там было много снимков его и Джона в полицейской форме. И ни на одной из них на здешнем Саймоне не было маски. Следовательно, никакой службы в спецназе, никакой Мексики, Макарова и праха в оловянной урне. И черного, болезненного детства. Райли вдруг почувствовал злость, глядя на улыбающихся двойников его и Соупа, которого полюбил там, переборов свою натуру и принципы. Полюбил и потерял. Тогда как эти тут, поженились, катались верхом и служили в полиции, ничем серьёзней угона не занимаясь, больше позировали для семейного фотоальбома. Пришло чувство напрасности и горького разочарования. Зря он поддался слабости и настойчивости Мигеля, которого принял за городского сумасшедшего с доступом к секретным материалам. А он оказался взаправдашним путешественником меж мирами и временем. Значит, все, что он говорил — правда. И сейчас он увидит Соупа, во плоти, прах которой он развеял в своем мире на ветру над морем. На смену злости и досады пришло волнение и даже страх: какой он, здешний Джон? Как ему вести себя с ним? И стоит ли это делать? Мигель сказал, что достаточно позвать его вслух. Саймон открыл было рот, когда услышал, как за одной из закрытых дверей комнаты послышался звук открываемой входной двери, в просветах дверного проема появился свет: вошедший включил освещение. Сердце пропустило удар, но Райли вдохнул глубоко, как делал всегда, чтобы взять над собой контроль и опустился на мягкий диван, стоящий у стены. Будь что будет, надо быть в ответе за свои решения. Дверь открылась, и в дверном проёме появилась до боли знакомая фигура. Джон Мактавиш из этой версии его родной реальности вошёл в комнату, тихонько напевая что-то себе под нос. Потянулся к выключателю, но, резко подпрыгнув, развернулся к Саймону. — Твою мать, Сай! — Он схватился за кобуру табельного пистолета, что висела на поясе вместе с наручниками и фонариком, на груди блестнул полицейский значок. — Ты какого черта сидишь в темноте? Райли молчал, попросту не мог говорить. Он просто смотрел на Соупа, который нашарил-таки выключатель и повернул его, комнату залил мягкий свет потолочных светильников. Выглядел Джон отлично. Он был жив, молод, красив, в полном рассвете сил. Знакомый до боли могаук на макушке, синие глаза и губы, готовые всегда улыбнуться. — Ты сказал мне буквально полчаса назад, что будешь только через пару дней. Решил сюрприз сделать, что ли? — Хохотнул бархатно Мактавиш. — Ты же их на дух не переносишь. Он подошел ближе, коснулся своим коленом ноги сидящего перед ним мужчины, который разглядывал его любуясь. — Чего молчишь? Случилось что? Саймон поднялся, встал, возвышаясь над Джоном, тот смотрел снизу вверх, улыбаясь и хмурясь одновременно. — Здравствуй, Джонни, — сказал наконец Саймон и крепко обнял стоящего перед ним человека. Мактавиш, чуть помедлив, обнял его в ответ, сжав пальцами плечи. — Джонни? — Усмехнулся глухо в плечо Райли Соуп. — Давненько ты меня так не называл. Точно что-то стряслось. Он мягко отстранил от себя Саймона и заглянул ему в глаза. — Говори в чем дело. Черт…— Джон пригляделся и отпрянул, отчего Райли почувствовал волну ужаса и мимолетную мысль-молнию, что этот Соуп понял, что он не его Саймон, что он подмена. — Ты плачешь?! Какого черта происходит, Саймон? Райли машинально и неконтролируемо провел рукой по глазам, последнее время он и правда стал за собой замечать излишнюю слезливость. Катастрофа в его жизни просто так не ушла, последствия ещё ощущались. — Нет, Джонни… Джон, ничего не случилось, просто рад тебя видеть. — Последний раз я видел твои слезы никогда, — Мактавиш расстегнул пряжку служебного ремня и, сняв амуницию, бросил ее на диван позади Саймона. — И если я вижу их сейчас, значит, мужа моего что-то беспокоит. И я должен это знать. Слова «моего мужа» произвели на Саймона отрезвляющий эффект, он тряхнул головой и немного отступил от Соупа. Райли всегда считал напарника партнёром, другом, любовником последние несколько месяцев, но мужем он его не видел, как и себя, впрочем, тоже. По его сугубо личному мнению играли свадьбы и чванливо звали друг друга мужьями только блестящие и жеманные геи от шоу-бизнеса, либо полные дебилы. — Нет, серьезно, ничего страшного, просто устал и рад тебя видеть. — Так соскучился, аж всплакнул? — Зубасто улыбнулся Джон и, вдруг, не к месту вильнув бедрами, прижался к Саймону. — Тогда может мне помочь расслабиться тебе, папочка? Его ладонь недвусмысленно легла на ширинку джинс Райли, а пальцы сжались, не сумев уместить в горсти то, что находилось под ней. Саймон выдохнул и втянул воздух вновь, его всегда с полоборота заводили прикосновения Соупа, но сейчас все было не так. Совершенно не так. Его Джон не вилял бедрами, как дешёвая шлюха и не звал его «папочкой». А этот уже опускался на колени, облизываясь и готовясь к тому, что Райли обожал, но сейчас не хотел. Он крепко сжал пальцы Мактавиша, который взялся за его ремень и удивлённо поднял глаза, когда почувствовал стальную хватку. — Нет, Джон. Не сейчас. Соуп послушно поднялся и обвил его шею руками, прижался губами, целуя настойчиво, влажно и пошло. Неожиданно Саймон почувствовал отвращение, чего никогда, никогда (!!!!!)не испытывал со своим Джоном. Боги… своим Джоном? Своим Джоном??! Я чужой здесь, я не знаю этого человека, я не хочу тут быть. Он оттолкнул от себя Мактавиша, их мокрый поцелуй прервался неприятным чмокающим звуком, Райли утер губы, шагнул назад. Джон уставился на него в почти что шоке. — Да что такое с тобой, Сай? Ты решил меня бросить, поэтому приехал раньше и сидел в темноте? Хочешь развод? Райли покачал головой и, обойдя Мактавиша, направился к той двери, через которую тот вошёл. Серая входная дверь — его цель. — Сай!.. Райли почти выбежал из квартиры, хлопнув дверью, спустился по лестнице и выскочил на улицу ожидая окриков сверху, но это миновало. Он стремительным шагом удалялся от дома, шел, не разбирая дороги, просто чем дальше, тем лучше. В голове гремела мысль: зря, ох, зря. Не стоило этого делать. Не стоило так рвать душу, сначала испытать огромную радость от встречи, а потом горькое, опустошающее разочарование от все той же встречи. Все это реально нарушение порядка. Он потерял своего Джона, а местный Саймон был счастлив с таким вот готовым на все пассивом-Соупом, каких он категорически презирал. Каждому свое, не стоит заглядываться на чужое и пытаться спорить с фатумом. Саймон остановился и все же огляделся: обычный город, вроде бы Англия, но кто знает, как тут все. Небо на востоке светлело, новый день рождался, а он был в чужом мире, был чужаком, самозванцем. — Мигель. Никого, пустынная улица. — Мигель!… Уже знакомое свечение и игра геометрических фигур открыли портал, в который с готовностью шагнул Саймон, даже не оглянувшись на реальность, что покидал в спешке и с тяжёлым сердцем. О’Хара сидел на той же скамье, где они встретились, смотрел мягко и как-то сочувственно. Саймон, подойдя, сел рядом. Оба молчали, наблюдая за полицейским катерком на реке и за первыми бегунами, что вышли на утреннюю пробежку. — Думаю, я понял истинную цель твоего предложения, — заговорил Саймон, немного придя в себя. — Ты убил двух зайцев одним выстрелом. Доказал себе, что канон бывает нерушим, что присутствие двойника не несёт опасности, потому что часто ему нет там места. Каждый должен жить своим порядком, своим каноном. Идиотское слово, но я понял его значение. А себе ты доказал, что работа твоя напрасна, как у заклинателя дождя. Влага с небес прольётся все равно или нет, сколько бы ты с бубном не плясал. Мигель не смотрел на него, он расслабленно сидел и смотрел перед собой, лицо его было спокойным, но и печальным немного. — Тяжело принять то, что жизнь твоя была сплошной напраслиной. Тебя разочаровал тот Джон? — Мы разочаровали друг друга. — Есть ещё версии, где есть те самые… — Нет, — резко сказал Саймон. — Я смирюсь с его смертью и продолжу жить своим порядком, каноном, если хочешь. Проживу так, как мне суждено, не заглядывая ни вперёд, ни назад. Я усвоил урок. А что насчёт тебя, Мигель? О’Хара повернулся к нему, разглядывал его лицо некоторое время, потом сказал: — Мне нужно ещё много сделать и обдумать. Найти правильное решение. — А тот пацан? — Я отзову поисковые группы. Пусть вершит свой канон. — Что с семьёй? — Я не смогу сразу оборвать свои визиты к той версии своей семьи, мои визиты стали для меня как допинг положительного… — Я не об этом, но тут ты сам смотри, как поступить. Будешь ли создавать свою собственную? Мигель глубоко вздохнул, покачал головой, усмехнулся не шибко весело. — Человек, с которым я хотел бы отношений, уже обзавелся семьёй. Можно сказать, что я упустил свой шанс. — Может, твой канон не с тем человеком, а с другим? — Райли понял вдруг, что сегодня говорил больше, чем за все полтора месяца до этого. — Может, — согласился Мигель, встал со скамьи, улыбнулся. — Если решишь снова увидеть Джона, просто позови меня… — Нет, Мигель, — Саймон тоже поднялся. — Этого я более не захочу. И желательно с тобой нам более не встречаться. Спасибо за урок. Надеюсь, я помог тебе усвоить свой собственный. — Тогда верни мне маячок, — протянул ладонь О’Хара. Указал взглядом на куртку Райли. — Ты же не думал, что я слышу тебя сквозь миры силой мысли. Саймон сунул руки в карманы и нащупал гладкую штучку размером с брелок. Вытащил и, мельком разглядев, положил ее на ладонь Мигеля. Он и сам умел проворачивать такие штуки, как-то незаметно подложил телефон в карман куртки террориста. — Прощай, Саймон. Спасибо и тебе за то, что не отказал, за верную реакцию и помощь. Мигель протянул руку и на этот раз Райли пожал ее, тряхнув крепко. — Прощай, Мигель О’Хара. Высокий, красивый мужчина в странного вида одежде, отступил от Саймона, поднял руки, что-то вновь набрав на дисплее своего браслета, дождался, когда яркие фигуры откроют портал и готов был уже шагнуть туда, когда его остановил голос Саймона. — Тот человек, которого ты упустил, тот твой шанс, как его имя? — Питер. Питер Паркер. Не такая уже яркая в свете восходящего солнца вспышка, словно поставила точку в ночном приключении Саймона Райли. Эта ночь была очень странной и поучительной. Каждый должен идти своим путем, начертанным свыше.