Ищу тебя, любовь!

Придя в себя, Ло Бинхэ осознал, что он связан. Также он осознал, что давно не чувствовал себя так хорошо. Его рассудок прояснился, шелестящий шёпот в голове смолк. Он не стал пытаться высвободиться. Вместо этого он осмотрелся. Судя по орнаменту на стенах, он находился в одном из подвальных помещений собственного дворца. Кто-то заботливо поставил в подвал кровать, связал Ло Бинхэ и укрыл одеялом сверху. Какой странный плен. Ещё немного полежав, он вспомнил, что, должно быть, это всё же не его дворец. Одного из убитых. Вспомнив также и череду одинаковых комнат с повторяющейся историей мучителя и жертвы, он ощутил отвращение и печаль. Сердечная боль, будто кусок был вырван из его души. С Синьмо или без, Ло Бинхэ не был хорошим. Не был правильным. Что-то в нём было безвозвратно сломано и искажено. Не в силах оставаться один на один с этим чувством, он попробовал подать голос. Вошла женщина. Она шла путём совершенствования, и ее внешность не менялась с годами. Но ее глаза, ее манера держать себя выдавали немалое количество прожитых лет. Конечно, Ло Бинхэ сразу ее узнал. – Шицзе Нин, – выдохнул он удивлённо. Нин Инъин посмотрела на него так, будто меньше всего ожидала услышать это обращение. Потом улыбнулась. – Так ты, значит, А-Ло. Что ж, здравствуй. Извини, что мы связали тебя, мы боялись, что ты будешь буйным, когда придёшь в себя. Ну, или окажешься таким же, как Его Величество. Рада видеть, что это не так. Ло Бинхэ попытался понять, что всё это значит, и не смог. – Вы очистили меня, – предположил он. – Да, ты потерял сознание прямо там, в том страшном месте, рядом с телами. Я обнаружила тебя первой, и попросила сестрёнок о помощи. Им не раз приходилось возвращать нашему повелителю подобие здравого рассудка, так что они знали, что делать. Тебе повезло, что именно я нашла тебя, иначе, скорее всего, ты был бы мёртв. – А почему тогда ты помогла мне? – Потому что ты избавил учителя от страданий и избавил мир от чудовища. Ло Бинхэ не особо старательно вчитывался во все гаремные драматические события, когда читал ПГБД. Но он был уверен, в книге не было написано, что Нин Инъин считала его чудовищем. – Разве ты... не любила его? Это был глупый вопрос, но Ло Бинхэ должен был узнать ответ. Даже если не хотел его слышать. – Он уничтожил всё, что мне было дорого в жизни. Мин Фань, учитель, школа Цанцюн, мои друзья, мои родители. Лавка со сладостями у подножия горы. Даже небо и звёзды. Забрал всё, всё, что только было возможно. Как же я могла бы любить его? – Но ты была его женой. Почему? Он заставил тебя? – Нет. Зачем ему было заставлять? Не осталось ни одного другого места, куда я бы могла пойти. Кроме того, – она печально усмехнулась, – я думала, что пока я остаюсь рядом, смогу найти подходящий момент или способ, чтобы отомстить. Я старалась думать, как бы сделал учитель. Но я совсем не такая, как он. Что бы ни делала, проваливалась всякий раз. – Ты пыталась убить его? – Это для меня невозможно. Я пыталась узнать его слабое место, и надеялась передать, что узнаю, кому-то достаточно сильному, кто мог бы справиться с ним. Я искала и снаружи, оружие или людей, какую-то силу, которая могла бы сравниться с его. И каждый раз я находила не тех, или сталкивалась с чудовищем. Меня подставляли, на меня нападали. И он всегда появлялся в самый последний момент и спасал меня. Он знал, что я пыталась делать, но даже не пытался мне помешать. Не ограничивал мои передвижения, не наказывал. Просто улыбался этой его улыбкой и позволял мне делать, что пожелаю. Я ненавидела его. Он единственный, кого я когда-либо ненавидела. Спасибо тебе за то, что он мёртв. – А другие? Тоже ненавидели его? Тоже желали смерти? Неужели не было никого, кто любил бы его? Нин Инъин повела плечом, поджимая губы, прежде, чем ответить. – Кто-то был здесь, потому что в мире его гарем остался единственным безопасным местом. Кто-то слишком боялся, чтобы возражать. Кто-то хотел хотя бы кусочек его власти. Многие желали ему смерти, но мало кто всерьёз надеялся его убить. Ло Бинхэ замолчал. Нин Инъин присела на край кровати. – А-Ло, если ты останешься здесь, будет война. Пожалуйста, теперь, когда ты в порядке, уходи туда, откуда пришёл. Я ничем больше не могу тебе помочь. – Я могу что-то сделать для тебя? – Не переживай, – она похлопала его по руке, – Теперь, когда зло покинуло мою жизнь, я буду в порядке. Давай, я развяжу тебя. И она отпустила его. Передала Синьмо, залепленный талисманами, чтобы его можно было взять в руки. – Шицзе Нин и правда слишком легко верит людям. Будь осторожнее в будущем. С этими словами он открыл проход в пустоту. Ушло немало времени, чтобы понять, как хотя бы приблизительно ориентироваться между мирами, не опираясь на Синьмо. Но в конце-концов он сумел найти тот, что показался ему наиболее близким к тому, что он искал. Там был учитель. Но это был пик Цинцзин. Там был и местный демон Ло. Кажется, они были вместе. Кажется, они были счастливы. Это не был учитель Ло Бинхэ, это был другой человек с другими воспоминаниями и другой жизнью. В лихорадочном помутнении, вызванном Синьмо, Ло Бинхэ мог бы пожелать присвоить его, хоть бы и в качестве временной замены, но не сейчас. Поступи он так, этот человек стал бы несчастлив. А учитель остался бы всё так же потерян. Однако, Ло Бинхэ, таясь, наблюдал за ним пристально, несколько дней. Изучал его. Пытался понять. В конце-концов, вышел к нему, надеясь, что этот человек не догадается, что перед ним другой. Он не догадался. Он был совсем не похож на мастера Шэнь. Говорить с ним было легко и горько. И в то же время в самом его существовании крылась надежда. Надежда на лучшее будущее, в котором Ло Бинхэ может быть счастлив. – Ты будто бы не в себе, – заметил мягкий человек в одеждах цвета Цин, – Что тебя беспокоит? Ты можешь мне рассказать. Что спросить? Что может быть хуже всего? Осторожно подбирая слово за словом Ло Бинхэ сказал: – Сегодня я думал о себе и о нас. Я люблю, это правда, но вспоминая тот день, когда силой вынудил к близости любимого человека, не могу не чувствовать вины. Глядя в знакомое лицо, Ло Бинхэ отчаянно надеялся встретить удивление, непонимание. Увидеть подтверждение, что ничего подобного и быть не могло. По безмятежному лицу учителя пробежала тень. Он поспешил скрыться за веером. – Мы уже говорили с тобой об этом, – ответил он, – У меня нет желания снова поднимать эту тему. К тому же, "вынудил" слишком сильно сказано. Не вини себя. Этот человек хотел сказать что-то ещё, но у Ло Бинхэ не было сил слушать. Достав скрытый прежде Синьмо, он сбежал в проход прямо с места, чтобы не слышать больше ни слова. – Проклятый ублюдок, – прошептал он неверяще, – Почему ты не умер ещё на пике Цинцзин? Будто он жил только чтобы причинять боль всем, кому не посчастливилось его встретить.