Ищу тебя, любовь!

– Я видел Ло Бинхэ, когда очнулся, и он был избит. Почему? Шэнь Цинцю опасно сощурился, заложив руки за спину. – Очевидно, потому что я приказал его избить. Какое это имеет значение сейчас? – Я не видел, чтобы ты поступал так с другими, – сказал Шэнь Юань, – Значит, ты не мучаешь детей без разбору. Так почему же он стал исключением? – Потому что я так захотел. Но признаю, я был неправ, – сказал он и продолжил с усмешкой, – Следовало убить его ещё тогда. Сейчас было бы куда меньше проблем. – Серьёзно? – выдохнул Шэнь Юань раздражённо, – А относиться к ребёнку по-человечески не пробовал? Может, никаких проблем и не было бы! Услышав этот выпад, Шэнь Цинцю развернул веер. Он выглядел пугающе бесстрастным теперь. – Я не могу понять одного, – сказал он мягко, – с чего вдруг ты решил, что можешь бросаться обвинениями? Думаешь, сам ты чем-то лучше? Задав очевидно риторический вопрос, Шэнь Цинцю замолчал, будто ожидая ответа. Давление, с которым Шэнь Юань никогда не умел иметь дело. – Да не в этом дело, – не выдержал он тишины, – Я... – Нет, – перебил его Шэнь Цинцю, – Ты ничем не лучше меня. Хочешь поговорить о ценности человеческой жизни? Или о том, как нехорошо, когда дети умирают? Ладно, только не забывай, что годами я изучал оставшиеся после тебя воспоминания. А Шэнь Юань точно никаких детей никогда не убивал. – Ты о чём? – спросил он, забыв, что хотел сказать раньше. – Например, о Собрании Союза Бессмертных. Знаешь ли, сколько детей могло погибнуть в том побоище? И что ты, такой сострадательный, сделал, чтобы этого не допустить? Не утруждай себя ответом. Мы оба знаем – ничего. Вот оно как, подумал Шэнь Юань. Стоит его задеть, и ты получаешь втройне. Обвинение было справедливым, но оттого почему-то только более обидным и болезненным. Найтись с ответом было непросто, слова застревали в горле. – Я пытаюсь тебя понять, – сказал он, наконец, – Вот почему спрашиваю о том, что было тогда. Когда читал Путь Гордого Бессмертного Демона, считал тебя самым дурацким, самым самоубийственно тупым злодеем из всех. – Опять книга? Я уже говорил тебе, мы в реальном мире. – Потому что, – упрямо продолжил Шэнь Юань, – ты будто специально старался попасть на самую плохую концовку, делал для этого всё что мог! Что там было среди обвинений на суде? Убийство семьи, которая вырастила тебя, убийства с целью ограбления целой кучи других людей, совращение ученицы, разврат в целом, убийство Лю Цингэ... И издевательства над учениками туда же. И поэтому когда ты говоришь, что хочешь смерти Ло Бинхэ, я не могу не думать, почему? Если ты травил беззащитного ребёнка, на что ещё ты способен? Шэнь Цинцю неожиданно рассмеялся, что напугало Шэнь Юаня сильнее, чем если бы он начал кричать. – На что я способен? Почти всё из тех обвинений – чистая правда. Будь в тот день я на твоём месте, правдой стала бы и смерть Лю Цингэ! Короче, зря Шэнь Юань это сказал. Он понятия не имел, что значило это неясное, но зловещее заявление, однако уловил, что произошло некоторое дерьмо. Объяснив свои сомнения, он хотел услышать честный и простой ответ на вопрос про Ло Бинхэ, но, похоже, выбрал не те слова. Пусть он и был заинтересован в трагической предыстории злодея, заставлять Шэнь Цинцю выкладывать ему своё полное боли бандитское прошлое он совсем не хотел. Поэтому он уже хотел отступить, извиниться, свернуть разговор, однако Шэнь Цинцю продолжал говорить. - Да, ты спас его, когда я бы убил. Но не думай, что я не знаю, ты оказался в пещерах Линси случайно. Зная, что Лю Цингэ умрёт, ты и не думал попытаться это исправить, пока по стечению обстоятельств, не увидел его под носом. Ты не думал принципиально, никогда. Ни о Лю Цингэ, ни о нападении демонов на школу, ни о Собрании Союза Бессмертных, ни о чёртовом конце света! И о драгоценном ученике, чью жизнь и чьё благополучие ты так высоко ценишь? Я знаю, что ты без всякой жалости собирался отправить его в Бездну собственными руками! Сейчас меньше всего Шэнь Юань хотел, чтобы произносились вслух именно эти слова. Пристыженный и обиженный, злой на это высокомерное и невыносимо честное перечисление, он возмутился: – Я никогда не был героем, ясно?! И не хотел им быть! Мирная, долгая жизнь со всеми конечностями – вот единственное, что мне!.. Закончить он не успел. Земля вздыбилась под ногами, вынудив их поспешно отпрыгнуть в разные стороны. Ну что ещё?.. Шэнь Юань увидел, как там , где они только что стояли, над красноватым жёстким песком подняло свою уродливую голову чудовище. Покрытое хитином огромное членистоногое ощетинилось десятками смертельно опасных конечностей. Ближайшая ассоциация Шэнь Юаня: будто пучок трубочек поставили в стаканчик, только и трубочки, и стаканчик были хитиновыми и уродскими. Зря бедное чудовище между ними сейчас подняло свою голову. Ничего хорошего для него не могло из этого выйти. Бой занял минуты две. – Мы ведём себя как дебилы, – после сказал Шэнь Цинцю, – Если продолжим стоять и орать друг на друга, привлечём больше таких тварей, а то и кого похуже. Рискуем застрять здесь надолго. Надо идти. И они двинулись дальше. Напряжение спало. Шэнь Юань больше не ощущал себя обиженным или злым. Опустошённым, скорее. Первым подал голос Шэнь Цинцю. – С самого начала я не собирался его учить. Взял, только чтобы выгнать. А он не уходил. Остальное ты знаешь. – ..зачем? – только и смог спросить Шэнь Юань. – Чтоб Лю Цингэ не достался. Не хотелось ещё одного блистательного таланта на его пике. Ох, дела сердечные. – Мелочно, Шэнь-гэ. И глупо. – Заткнись. – Не стоило того. – Без тебя знаю. После этого обмена некоторое время они прошли в несколько более комфортном молчании. Шэнь Юань сперва не был уверен, говорить ли ему. Но, пожалуй, ещё хуже едва ли могло стать. – Ты был прав насчёт Системы. Она не та, что была раньше. Похоже, каким-то образом, это Ло Бинхэ. И это он помог мне вытащить тебя. Без него я бы не справился. – Помог? – переспросил Шэнь Цинцю, нахмурившись, – Подозрительно. Зачем ему это? На остальное реакции не последовало. – Это всё, что тебя удивляет? – У меня была эта мысль с тех пор, как узнал Мэнмо в его теле. Система сказала, тебе нельзя его видеть, так? На месте Ло Бинхэ я бы тоже всем это и говорил. Задумавшись на миг, он указал сложенным веером на Шэнь Юаня. – Даже не думай опозорить меня подобным образом. Веди себя прилично и впредь. – Значит ли это, что до сих пор я вёл себя прилично? – уточнил Шэнь Юань с улыбкой. – Сравнительно, – спокойно ответил Шэнь Цинцю. Вскоре, собравшись с мыслями и обдумав недавнюю ссору, Шэнь Юань снова заговорил: – Насчёт того, что ты сказал, ты прав, я думал только о себе, но... Шэнь-гэ остановил его. – Не продолжай. Каждый должен думать прежде всего о себе. Ты никому не обязан был делать больше, ты же даже не заклинатель. Я говорил то, что должно было задеть тебя, только потому что ты достал меня со своим Ло Бинхэ. – Я всё равно собираюсь это сделать, знаешь. Вернуть его. Свернув веер, Шэнь Цинцю задумчиво постучал им по руке. – А в целом, с учётом новых сведений, в этом даже появился смысл, – сказал он неожиданно, – Хорошо, я помогу тебе. Как ты и сказал, поместим его в ослабленное тело, скованное заранее. О, в нём внезапно проснулся гуманизм? – После убить его окончательно станет значительно проще. Нет, показалось. Но, уже лучше, чем ничего. Маленький шаг вперёд, но с этим можно было работать. Снова Шэнь Цинцю подал голос, когда они уже почти дошли. – Демон сновидений влиял на тебя задолго до того, как мы явились к нему, я прав? – Да, есть такое. Тоже не хотел, чтобы я возвращал Ло Бинхэ, и поэтому... – Шэнь Юань невольно содрогнулся, подумав об этом, – вызывал отвращение. Так он сказал, когда Шэнь Юань напоследок уточнил у него, что это было. Обычный инструмент, объяснил Мэнмо. Один из простейших. – Мерзость, – поморщившись, произнёс Шэнь Цинцю, – Ублюдки. Что он, что этот крысёныш Ло Бинхэ. Напомни потом, покажу пару техник для очищения сознания. Поможет засыпать и не думать. – Ничего себе, спасибо. Срочной психологической помощи я от тебя точно не ждал. Он сказал это бездумно, почти в шутку, но ответил Шэнь Цинцю всерьёз. – Как мерзко переносить отвращение такого рода мне... – он запнулся, но закончил, – хорошо известно. Шэнь Юань не сразу осознал, а осознав не сразу поверил. Самолёт! Проклятый ты извращенец! С какого хрена?! Хотя сейчас эта привычная мысль ощущалась какой-то неуместной. – Отчасти поэтому, – продолжил Шэнь Цинцю, – я предупреждал тебя о Ло Бинхэ. Но если вернуться к твоему вопросу о том, почему я лично не хочу его возвращения... Я уже объяснял тебе. Его действия непонятны. Нет ничего хуже в противнике. Сам посмотри: он ищет тебя годами, создаёт тебе тело. А потом пропадает. Возвращает тебя в мир, но мир этот погружает в хаос. А если добавить его поведение, как Системы, то... Вдруг Шэнь Цинцю замолчал. На его лице отобразилось краткое удивление, которое он, впрочем, сразу же подавил. – Что? – спросил Шэнь Юань, – Ты что-то понял? Шэнь Цинцю покачал головой. – Неважно, – сказал он, – Я могу ошибаться. Кроме того, это всё равно ничего не меняет. Чего, блин? Но настоять на ответе Шэнь Юань так и не смог. Объяснять посетившее его откровение Шэнь Цинцю упрямо отказывался весь остаток пути . Так в мелких препирательствах они и дошли до крепости. У входа в подземелье с безмерно мрачным видом, скрестив руки на груди, прямо на песке сидел Лю Цингэ. Шэнь Юань знал, что он будет в порядке, что его ранение было несмертельным, и всё же испытал облегчение, снова увидев его живым. Лю Цингэ поднялся. – Почему ты ушёл, ничего не сказав? – Я был неправ, – признал Шэнь Цинцю, – В другой раз позову тебя с собой. Быстро же он капитулировал, подумал Шэнь Юань. Впрочем, сам он сделал бы также. Но мрачный упрёк на лице Лю Цингэ после удивления сменился беспокойством. И Шэнь Юань вспомнил, что Шэнь Цинцю был не он. – Настолько плохо? – спросил Лю Цингэ. – Ловушка, – сказал Шэнь Цинцю, – Демон сновидений. Впервые с момента, когда он очнулся, Шэнь Юань услышал в его голосе изнеможение. Лю Цингэ приблизился к нему. Будто он собрался обнять, но остановился в самом начале движения, не дотрагиваясь. И только когда Шэнь Цинцю едва заметно потянулся ему навстречу, Лю Цингэ заключил его в объятия. – Ненавижу всё, – сказал Шэнь Цинцю, – Я так устал. Лю Цингэ послал взгляд над плечом Шэнь-гэ, кивком головы указывая на Шэнь Юаня. Беззвучный вопрос: "сам в порядке?". Так же без слов заверив его, что всё зашибись, Шэнь Юань почёл за благо зайти внутрь, оставив их наедине. Отношения. Шэнь Юань даже завидовал немного. Вот зачем они нужны. Его самого никто особо не встречал и не ждал. Обычно он пожаловался бы Системе, но... К этому разговору он пока точно не был готов. Есть, сказал он себе. И спать. Если получится, будет неплохо. Остальное потом. Может быть, если он будет сытым и отдохнувшим, понимание как жить дальше придёт к нему само?