Ищу тебя, любовь!

После Шэнь Юань ещё долго разговаривал с Шан Цинхуа. Как выяснилось, больше всего их волновала сейчас безопасность. Пережив кошмар в лице Ло Бинхэ и отстроившись, они не хотели терять всё, чего сумели достичь. Это желание Шэнь Юань, дважды покойный, понимал, как никто. Мобэй-цзюнь, пользуясь сложившейся возможностью, собирался заполучить Синьмо, как источник всех зол, и с помощью Шан Цинхуа запечатать клинок, чтобы слияние миров остановилось, и заклинатели перестали шататься по его заднему двору, как у себя дома. А если бы удалось разобраться попутно с Тяньлан-цзюнем и его силами, вышло бы совсем хорошо. Ну и если бы погрузить мир в хаос, просто чтобы всем ближайшую пару сотен лет и смотреть на север было некогда, тоже было бы замечательно. Глубокая уязвимость, скрывавшаяся за этими планами, была теперь ясно видна Шэнь Юаню. Пусть методы были радикальными, больше всего Мобэй-цзюнь хотел покоя. И достаточно любви к человечеству, чтобы препятствовать его идеям, Шан Цинхуа в себе не находил, что тоже было, в общем, понятно. То есть, если докопаться до сути дела, заверения, что Синьмо, с помощью которого легко можно было пересечь границу между мирами, заклинателям не достанется, вполне хватило демону для согласия на встречу с представителями школы Цанцюн для будущих переговоров. – Знаешь, что хуже всего? – спросил Шан Цинхуа, – Я ведь любил его. Я писал про него целую вечность, думал о нём каждый день. Больше нет. Ни его, ни Шэнь Цинцю, ни этот чёртов мир. Я и не писал ничего с тех пор. Рука не поднимается. Господин и это место – всё, что мне нужно теперь. Они шли через снежную пустошь. От дворца до границы хватало расстояния, чтобы поговорить. – Честно сказать, понятия не имею, как ты можешь здесь жить, – сказал ему Шэнь Юань, – То есть на постоянной основе. Климат фиговый, температура низкая, солнце отсутствует. – Привык, – пожав плечами ответил Шан Цинхуа, – Даже не знаю, сколько я лет здесь уже живу. Ничего, нормально. Даже по дому скучать перестал. – А теперь посмотри мне в глаза, и скажи, что перестал жалеть об отсутствии кофе. – Ну, тут ты прав, конечно. Знаешь, на что давить. – А то. – Слушай, а как ты вообще в это влез? – спросил Шан Цинхуа, – Какой из тебя главный герой, откуда ты взял этот бред? И как Ло Бинхэ может быть Системой? – Да если б я знал! Это просто продолжает происходить, а я делаю, что могу. – Если ты прав насчёт великого и ужасного Ло, то правда странно, что он нас ещё не прикончил, – задумчиво сообщил Шан Цинхуа, – Нехарактерно для него тянуть с такими вещами. – Говоря о характерах, – вспомнил Шэнь Юань, – что за хрень у тебя с Шэнь Цинцю? Он вообще не то, что в книге, ты как его порезал? Да весь роман вырос бы в качестве, пропиши ты его нормально! Что у него за чудовищная предыстория такая? – А что ты уже знаешь? – Ну, он признаёт, что убивал кучу людей в прошлом, среди которых его приёмная семья, и намекает на некий мрачный опыт с возрастным рейтингом, если ты понимаешь о чём я. – Чего? – поразился Шан Цинхуа, - Ты как из него это вытянул? - Да не то чтоб он мне что-то рассказывал, только зловещие намёки кидает. – Похоже, дела у него идут совсем неплохо, – сказал Шан Цинхуа удивлённо, – по умолчанию он и на намёки неспособен. Шэнь Юань отметил оттенок одобрения в его голосе. Всё же собственную любовь к своему творению Самолёт здорово недооценивал. Проводив его, Шан Цинхуа поспешил обратно. – Не все проблемы можно решить словами, – сказал ему Ло Бинхэ, стоило им остаться наедине. – Я знаю. И как это оправдывает то, что ты сделал с ними? – Я был не один. – Да, я это понял. Но Шэнь Цинцю не называет себя моим учеником. Ло Бинхэ замолчал. – Ты же мог просто поговорить с ним, – сказал ему Шэнь Юань, – Как я сейчас. Посмотри, ты стольких настроил против себя. Заклинатели школы Цанцюн, Мэнмо, эти двое. Даже Нин Инъин перестал писать, а ведь она хорошая девочка и переживала за тебя. Только Ша Хуалин, вроде бы, неплохо о тебе думает, да и то, наверное, только делает вид. Что же во всём этом хорошего? И куда ты пойдёшь, когда снова обретёшь тело? Что станешь делать со всем этим? – Я уже говорил вам, – возразил Ло Бинхэ упрямо, – мне это не нужно. Я никогда не просил вас спасать меня. Вы сами говорите, от меня одни проблемы, так что просто оставьте меня. Вот правда, Шэнь Юань уже терпеть не мог эту шарманку. – Ло Бинхэ, когда ты перестанешь уже это повторять? Я не брошу тебя. Ясно? Мало кто способен получать удовольствие от бытия бесплотным духом, и я уверен, что ты не один из них. Нет ничего хорошего в том, чтобы своими руками прекращать своё же существование. Смерть – это не искупление. Не способ почувствовать себя лучше или загладить вину. Смерть – это конец. Какой смысл выбирать его добровольно, если рано или поздно он всё равно настанет, хочешь ты того или нет? Всему есть предел, но зачем же его приближать, когда есть ещё столько всего, что ты мог бы сделать? Ло Бинхэ не ответил. А ведь Шэнь Юань надеялся, что хоть на этот раз смог до него достучаться. – Ты боишься возвращаться? – спросил он, – Скажи мне, что тебя пугает. Будь проблема в тебе или в других, я буду с тобой. В конце концов, как твой учитель, я должен убедиться, что ты способен хотя бы стоять на своих ногах. – С вами на моей стороне, чего мне бояться? – сказал Ло Бинхэ с тихим отчаянием в голосе, – Вы не понимаете, учитель. Все ваши слова совсем не имеют смысла. Потому что... дело в том, что я... Он всхлипнул. Жалобный звук отозвался болью в сердце Шэнь Юаня. – Бинхэ, – сказал он неверяще, - Ты что?.. – Простите, учитель, – сказал он поспешно, – у меня появились срочные дела, я обязательно свяжусь с вами позже. Ло Бинхэ собрался, когда он говорил это, голос звучал почти нормально. Если бы не резкость, с которой он оборвал разговор, Шэнь Юань мог бы подумать, что ему послышалось. Но ему не послышалось. Чёрт. Что ж за фигня с ним творится? В расстроенных чувствах он вышел к заклинателям. – У меня слов нет, – первым делом сказал ему Шэнь Цинцю, что, как оказалось, было абсолютной неправдой. – Если ты собираешься в одиночку отправляться в логово врага, и, по какой-то причине ты не сталкиваешься при этом с возражениями, никто не ожидает, что ты с этого места встанешь и пойдёшь прямиком туда. Договориться о способах связи? Собрать информацию, подготовиться? Не слышал о таком? И почему у тебя такой убитый вид? – Пытать людей нехорошо, – сообщил ему Шэнь Юань. – Ты о Шан Цинхуа? Он заслужил. – Я был в том же положении, что и он. Действовал по приказам Системы. – Ты хотя бы стремился сделать мир лучшим местом. Он – нет. Чем его положение отличается от обычного предателя, которому угрожает демон? К тому же, в отличие от тебя, он был в этом мире с детства. Прошёл путь с нуля до главы пика, и всё равно предал, не задумываясь. Повезло, что вообще остался в живых. Это решение Ло Бинхэ. Я бы его убил. Да уж, гуманизм и Шэнь-гэ были далеки друг от друга. – Ты полегче, тебе ещё с ним мирные переговоры проводить. – Справился? – спросил Шэнь Цинцю, будто такого не ждал, – Ясно. Сейчас отправлю сообщение Юэ Цинъюаню. Похоже, теперь оставался только Тяньлан-цзюнь. И, когда эта проблема будет решена, Ло Бинхэ вот так уйти от ответа больше не сможет.