Ищу тебя, любовь!

Счастье Ло Бинхэ было как стекло: прозрачным, острым и хрупким. Кто знает, что будет через двести лет, сказал учитель. Или даже спустя год. Всё меняется, "всегда" слишком долгое слово. Но было "сейчас" и "здесь". Здесь и сейчас Ло Бинхэ мог дотронуться до учителя без стыда и страха. Каждый раз он касался его почти с опаской, как будто в любой момент Шэнь Юань мог передумать, вернуть всё на круги своя, отказаться от него в любой момент. Каждое прикосновение было проверкой: правда можно? Он не понял, почему учитель захотел принять его. В какой момент, по какой причине желание отдалиться обернулось противоположным. Он не рисковал спрашивать, боялся узнать ответ. Счастье нуждалось в подтверждении. Без него оно таяло, исчезало. Казалось придуманным. Обнимая учителя, прижимая его к себе, Ло Бинхэ каждый раз доказывал себе реальность. Иногда Шэнь Юань делал что-то неожиданное и потрясающее и заставлял его поверить, что всё это по-настоящему, забыть обо всех тревогах и страхах. Вот почему, утром в гостинице Ло Бинхэ почти сразу заподозрил неладное. Шэнь Юань оказался рядом, он никуда не делся, но погрузился в себя. Что-то беспокоило его, что-то о чём он не хотел говорить. Было ли это связано с ними, с тем, что случилось между ними этой ночью? Ощущение беззаботной радости с которым он открыл глаза, предвкушение чего-то хорошего учитель не разделял. Ощущение единства, которое было вчера, оказалось разрушено. Ло Бинхэ ошибся. Он явно что-то испортил. Но почему учитель не говорил ему прямо в чём дело? На пороге гостиницы учитель вдруг обернулся к нему, и в нескольких ласковых жестах Ло Бинхэ всем существом почувствовал связь и потянулся к ней. "Я люблю вас": выдохнул он, надеясь найти успокоение в ответе, поймать эту искренность, задержать её. "Я знаю": ответил Шэнь Юань. Он никогда не говорил Ло Бинхэ, что любит его. По дороге к чудовищу учитель был по-прежнему погружён в себя. Чтобы подтвердить или развеять свои опасения, когда проблема была решена, Ло Бинхэ спросил его, как бы невзначай, желает ли учитель вернуться в школу как можно скорее. Ответ подтвердил его подозрения. Оставаться с ним ещё на одну ночь учитель не хотел. Но что именно случилось? И что будет дальше? Затем учитель, заметив его беспокойство, предложил замену. Однако, радость от предложенного внимания не затмила тревожного ощущения неправильности. Определённо, Ло Бинхэ не справился или же справился недостаточно хорошо. Учителю не нравилось с ним. Чтобы быть лучше в следующий раз, вот почему он решил проследить. Чтобы понять, что именно сделал не так. Кошмар Мэнмо, о котором мастер Шэнь догадался, не спрашивая. Заданный им вопрос и ответ, скрутивший внутри Ло Бинхэ холодный и скользкий узел чистого ужаса. Пик Цяньцао? Регенерация?! "Вспоминая тот день, когда силой вынудил к близости любимого человека, не могу не чувствовать вины": всплыл в памяти давний страх. "Слишком сильно сказано. Не вини себя": сказал человек с лицом и душой учителя, отказываясь обвинять, но не отрицая обвинения. Насилие, но не вполне. Согласие, но не совсем. Так это было? Гнев настиг Ло Бинхэ на тренировочной площадке, куда он сбежал, чтобы никто не видел его. Он же спросил, разве нет? Он заметил. Даже в том состоянии близком к помешательству, Ло Бинхэ спросил у него. Но Шэнь Юань соврал, глядя ему в глаза. Взяв меч, Ло Бинхэ начал тренировку, потому что он был на площадке и он не мог стоять неподвижно. Он дрожал, словно охваченный лихорадкой. Зачем? За что? Меньше всего Ло Бинхэ хотел мучить учителя, почему Шэнь Юань сделал это с ним? Всхлип вырвался у него, от которого стало противно. Слёзы, которые он не замечал до того, Ло Бинхэ яростно вытер, давя жалость к себе. Обрубок, лишённый разума, чести и достоинства вместе с немалой частью плоти снова встал у него перед глазами. Не учитель был чудовищем из них двоих. Ло Бинхэ не имел права перекладывать ответственность. Он не имел права плакать, потому что ничем не заслужил жалости. Лицо которое он видел, пустое и бессмысленное, отвисшая челюсть, мёртвые глаза. Лицо мастера Шэнь. Лицо учителя. К горлу подкатил комок, и его чуть не стошнило от одного воспоминания. Физиологические реакции, которых не было тогда, давали о себе знать сейчас от одних только воспоминаний. Мастер Шэнь сказал, что Ло Бинхэ превзошёл худшую версию себя. Но он судил по себе. Он тоже не был чудовищем. Та тёмная искажённая часть в душе Ло Бинхэ не могла быть изгнана окончательно. Вот почему он решил уйти из жизни, оставить мир смертных. Он надеялся тогда, что учитель сможет направить его, помочь ему совладать с тьмой, но, решив, что учитель не желает его, отказался от этой мысли. С тех пор Ло Бинхэ видел много раз, как Шэнь Юань ведёт себя в разных ситуациях. И да, он видел много раз, как учитель помогал другим, отказывался причинять вред, принимал удар, не дрогнув, и всегда каким-то чудом сохранял свои мягкость и доброту. Его били, запирали, ему угрожали, но Шэнь Юань приспосабливался к любым обстоятельствам, принимая любой удар, но не принимая его близко к сердцу. Но почти никогда он не возражал прямо. Не противился и не отказывал. Он избегал конфликтов, стараясь всегда найти компромисс, если оказывался вовлечён. Ло Бинхэ хорошо знал о нём это, но всё равно почему-то поверил, когда учитель сказал, что не позволит ему навредить себе. Наверное, привычка. Он всегда считал учителя выше и лучше себя. Это было правдой, но правдой оставалось и то, что Шэнь Юань не был уверен обычно куда направить себя, не то что безумного зверя, лишённого чувства правильного и чувства меры. У учителя не было ответов. Он был добрым и хорошо относился к Ло Бинхэ. Однажды Ло Бинхэ загнал его в тупик, заставив спасать себя. Мог ли учитель думать, что Ло Бинхэ снова выкинет какую-нибудь глупость, попытается лишить себя жизни, если не сделать его довольным? Мог ли он зайти настолько далеко, отдать себя Ло Бинхэ, чтобы не расстраивать, чтобы ученик был в порядке? Вчера Ло Бинхэ не знал ответа. Ночью учитель не был честен с ним. Если он обманул раз, он мог заставлять себя с самого начала. А даже если нет, что это меняло? Ло Бинхэ не мог на него положиться. Весь мир оказался шатким, потерял чёткость. Когда учитель нашёл его, Ло Бинхэ попытался объяснить. Разговаривать с ним было всё равно, что со стеной. Он не хотел слушать. Сводил всё к неудачному опыту, к физическому аспекту, потому лишь, что эту проблему он мог решить книгами. Учитель не хотел признавать свою уязвимость, поэтому игнорировал её и раздражался, когда Ло Бинхэ говорил о ней. Это был тупик. Что делать дальше он не знал, поэтому просто заверил учителя, что не станет снова умирать. И ушёл. От дрожи в руках техники очищения не помогали.