for years or for hours/годами или часами

— Какого хрена ты творишь? Мобиус произносит эту фразу не в первый раз. Ни в четвертый, ни в пятый, и даже ни двенадцатый. Однако это не всегда одна и та же реплика. Сцены немного меняются с каждым циклом, с каждой попыткой, которую делает Локи, какие-то больше, какие-то меньше. Константы и переменные. На некоторых Мобиус просто смотрит на него, в чертах его лица написано замешательство, в изгибе рта — закрадывающееся подозрение. Локи прокручивал этот момент сотни раз. Тысячи. Возможно, уже даже десятки тысяч. Определенные вещи меняются, другие остаются прежними. Ощущение пальцев Мобиуса, крепко сжимающих лацканы его пиджака. Взгляд Сильви на нем — смущенный, озадаченный. Локи не спал. Не помнит, когда в последний раз ел. Он откусил кусок пирога Мобиуса пару десятков попыток назад. Перед этой успел украсть несколько глотков какао. «Своевременно», — думает он. Или, может быть, это было раньше, когда он выхватил яблоко прямо из руки Того, Кто останется. Они бегут вместе, бесконечные циклы. Он так устал, упрямый пульс решимости бьется так громко внутри него, достаточно громко, чтобы чувствовать гул в ушах. В комнате тошнотворно светло. Он все еще улавливает запах лент от трупа Таймли из последней итерации, железа и внутренностей, тяжело висящий в воздухе. Он чувствует себя сходящим с ума, почти маниакально, пульс учащается и бьется в горле, сердце бешено колотится о грудную клетку. Его разум разбит, до краев набитый новыми хаотичными знаниями. На самом деле наука — это просто еще одна грань магии. Когда проникаешь в самое ее сердце. Но учиться так много и так быстро? Локи — бог, но он бог с головной болью. Счет времени обнуляется. Руки Мобиуса сжимаются в кулаки на лацканах пиджака Локи. Тепло его пальцев мгновенно начинает просачиваться сквозь ткань. Его губы искривлены в неодобрении, в глазах стоит смесь разочарования, замешательства и тревоги. Его волосы слегка взъерошены, как будто он недавно провел по ним ладонью. — Какого хрена ты творишь? — шипит Мобиус, а Локи — Локи просто устал. У него перехватывает дыхание, и что-то застревает в горле, пытаясь вырваться наружу. К настоящему времени он знает сценарий, помнит, что должен сказать, а что Мобиус — ответить. Знает, что это закончится тем, что он сбросит руки Мобиуса, заверив его, что все будет в порядке. Все следующие шаги. Но сейчас Локи не отстраняется от Мобиуса. Не отступает, не передает Кейси веретенообразную богом забытую машину, на совершенствование которой он потратил целые эпохи. Вместо этого он снова чувствует, что задыхается и испускает сдавленный звук. Что-то вроде всхлипа, надтреснутого и едва слышного. Кажется, что у него перехватывает горло. Что бы Мобиус ни увидел на лице Локи, его глаза округляются, руки отпускают лацканы пиджака Локи, чтобы провести ими по его плечам — ладони оставляют теплый след от плеч до локтя. — Эй, эй, — настойчиво шепчет Мобиус сипловатым от беспокойства голосом, в то время как его большие пальцы втирают успокаивающие маленькие круги в бугорки напряженных мышц Локи. Но единственный ответ, который он получает, это все тот же короткий хрип. Мобиус выругивается, подносит пальцы ко рту и громко свистит. — Так, ладно, эй, все, давайте-ка, освободите нам комнату. Он встречает множество растерянных лиц— одни понимающие, другие явно нет, — но Мобиус просто сверлит их всех взглядом, многозначительно расширяя глаза, пока остальные наконец не слушаются. Все уходят. Локи с Мобиусом остаются одни. Они никогда раньше не были одни здесь. В комнате тихо, если не считать отдаленных стонов Ткача и протестующего скрипа TVA. Локи слышит шум собственного дыхания, хриплый, беспомощный звук, как у животного, попавшего в стальной капкан. Если он напрягается, замечает и гулкие удары своего сердца. — Локи, — зовет Мобиус. — Эй, посмотри на меня. Руки Мобиуса скользят вверх по рукам Локи, нежная ласка, от которой у Бога болезненно щемит в груди, а в горле увеличивается комок. Движения продолжаются, руки Мобиуса проходятся по выпуклостям плеч Локи, легко касаются пальцами биения его пульса на шее, затем напряженной челюсти. Он останавливается, когда достигает висков Локи, его пальцы слегка зарываются в волосы сразу за ушами. Они прижимаются там, тепло ладоней Мобиуса касается щек Локи. — Эй, — повторяет Мобиус. — Просто смотри на меня, Локи. Дыши. Локи смотрит. С такого близкого расстояния он может разглядеть едва заметные морщинки в уголках глаз Мобиуса, пятичасовую щетину на его подбородке. На ощупь она должна быть грубой. Локи хочет прикоснуться к ней. Хочет почувствовать, как она царапает подушечки его больших пальцев. Он смотрит на губы Мобиуса, мягкие и чуть приоткрытые в взволнованном дыхании. Вдох и выдох. Раз, два, три. Локи не сводит с Мобиуса затуманенного взгляда, подстраивая свое дыхание под подъем и опускание груди Мобиуса, слабый надсадный вздох. Они так близко, что Локи может это чувствовать. — Вот так, вот так, — успокаивает Мобиус мягким и ободряющим голосом. Его губы растягиваются в кривой улыбке, и он наклоняется, прижимаясь лбом ко лбу Локи. — Вот так, — снова повторяет он, еще мягче. — Просто дыши со мной. Локи дышит. Каждые несколько минут на него накатывает новая волна беспокойства, дающая прилив адреналина, пока его мозг борется с идеей ничего не делать и оставить все как есть. Локи бежал так быстро, так долго. Есть столь много других вещей, которые ему еще нужно сделать прямо сейчас, чтобы уложиться в срок, и у них мало времени. Даже сейчас вдалеке плачет Ткач, испуская импульсы радужного света. Локи не может просто… не может просто остановиться. — Эй, эй, — напоминает ему Мобиус, предупреждающе сжимая пальцы вокруг кудрей Локи. — Тише. Тише. Только не отключайся. Сосредоточься на мне. Локи сосредотачивается. Его внимание сфокусировано только на нем. Только на Мобиусе. Ритме его дыхания. Биении сердца. Красноте губ. Текстуре его костюма, грубого и поношенного одновременно. Он прерывисто дышит в тишине, в темноте, и он просто — просто дышит. Рот Мобиуса кривится. Его брови по-прежнему сведены вместе, и Локи может видеть только это — его губы, подбородок, намек на нос, достаточно близко, чтобы размыться перед глазами. Его руки неизменно нежны, большой палец мягко касается тонкой кожи за ухом Локи. — Ты знаешь, что можешь, — говорит ему Мобиус, и Локи хочет спросить, что именно, спросить, является ли это абсолютным разрешением — брать все, что он хочет, все, что ему нужно. — Можно мне? — все-таки спрашивает Локи, его голос звучит глухо в темноте. Мобиус кивает, его нос соприкасается с носом Локи. Мобиус, кажется Локи, задерживает дыхание, но так не пойдет. Локи нужно, чтобы он дышал. И он целует его. Мобиус издает тихий звук, как будто на самом деле не ожидал, что Локи сделает это, затем что-то более протяжное, когда его рот приоткрывается для Локи. Локи чуть тянется, обхватывает ладонью щеку Мобиуса, притягивает ближе, пока они не оказываются почти друг на друге. Локи хочет — хочет очень многого. Хочет целовать Мобиуса до тех пор, пока его легкие не сорвутся. Хочет заползти на этот стол из последних сил, встать на четвереньки и позволить Мобиусу овладеть им прямо там, вот так. Хочет дотронуться до него всего, проследить каждый квадратный дюйм карты его тела, пока не узнает каждый отдельный завиток волос, каждую спрятавшуюся родинку. — Мм, — произносит Мобиус, когда Локи прерывает поцелуй. Их губы разъединяются с громким мокрым звуком. И этот звук заводит. Заставляет хотеть большего. Мобиус явно находится в том же состоянии, его глаза медленно открываются, он изучает Локи прищуренными взором. Пока Локи наблюдает, Мобиус улыбается и спрашивает: — Чувствуешь себя лучше? На самом деле — да. Паника спадает, ритм его сердца возвращается к нормальному, зрение больше не мутнеет. Теперь он не чувствует себя таким вышедшим из-под контроля, как будто само время ускользает от него. Локи облизывает губы, игнорируя взгляд Мобиуса, что задерживается на этом, и кивает. Он наклоняется для еще одного поцелуя, на этот раз более короткого. Он хорошо помнит о свете Ткача, который становится все ярче за окном. Осталось совсем немного. — Не волнуйся об этом, — говорит ему Мобиус, утомленно прислоняясь спиной к компьютерам, когда Локи заканчивает с ним. Он выглядит помятым. Волосы растрепаны, губы влажные и соблазнительно припухшие. Локи хочет поглотить его. — О чем? — отвлеченно спрашивает Локи. Мобиус указывает головой в сторону Ткача, его ослепительного изгиба на фоне черноты пустоты. — Об этом. Не суетись так. В следующий раз у тебя все получится. Локи шипит, вскидывая голову, и встречается со смеющимися глазами Мобиуса. — Когда ты все понял? Мобиус пожимает плечами, бросая взгляд на Локи. — Никому не стать экспертом в физике за одну ночь, Локи. Брось. Как долго ты пытаешься? Локи не знает. На самом деле понятия не имеет. Он сбился со счета. Сбился уже давно. — Слишком долго. Мобиус смотрит на него. Он по-прежнему откинулся назад, прислонившись к компьютерам, его локти плотно подогнуты под себя, ноги слегка расставлены. Локи замечает, насколько он тверд в брюках. Это заманчиво. Он заманчив. Если бы у них было больше времени, то, возможно… Мобиус все еще наблюдает за ним, как будто способен видеть каждую мысль Локи, распечатанную и поставленную перед ним на транспаранте в режиме реального времени. Кто знает, возможно, это действительно так. — В следующий раз, — говорит ему Мобиус, словно обещая. Свет за окном становится ярче, ужасающий грохот всей конструкции вокруг громче. Локи дышит. — Ты не вспомнишь, — роняет Локи, чувствуя при этом… что-то. Может быть, обиду. Возможно — скорбь по этой версии Мобиуса, к которой прикасались его руки, по этой версии, которой не будет через несколько десятков секунд. — Может быть, и нет, — отвечает ему Мобиус, равнодушно пожимая плечами. — Но я могу обещать тебе, что буду заведен. Локи фыркает. — Ты настолько уверен в себе, не так ли? Улыбка Мобиуса становится мягкой, загадочной. Немного грустной по уголкам губ. — С тобой? — спрашивает он. — Всегда. Ослепительная вспышка света поглощает их прежде, чем Локи успевает ответить. Он еще раз моргает в темноте и позволяет себе скользнуть во Времени. Позволяет себе упасть. В следующий раз, думает он, как об обещании.