Лучшая ночь чтобы забыть

Брок пришёл в себя со вздохом больше похожим на беззвучное рыдание, ибо сил на что-то большее у него просто не осталось. Что он пил и что потом творил, раз чувствовал себя таким изношенным, больным и старым? Определённо так должна была ощущаться старость в худшем её проявлении. Но ещё вчера он был в отличной форме, да и возрасте, так что это должно быть что-то другое, что угодно только не начавший отсчёт срок годности его годами наработанного великолепия. Похоже он скулил о несправедливости жизни слишком громко, потому что рядом что-то зашевелилось и тяжёлая, горячая... рука?... зарылась в его короткие волосы на макушке, успокаивающе массируя кожу на голове. Недостойные мысли о жалости к себе любимому быстро выветрились из тяжёлого, будто залитого цементом черепа, уступая место вполне конкретному беспокойству по поводу неожиданных нежностей от неизвестного индивида в его личном пространстве. Учитывая что агенты Щ.И.Т.а отправились в чужой мир, для разнообразия дружелюбно настроенный к человеческому виду с дипломатическим или типа того визитом, в его постели мог оказаться весьма колоритный представитель внеземной расы. Если они вообще были в постели, а ни где-нибудь в каком-нибудь зловещем улье, бороздящего далёкие космические просторы инопланетого корабля. Уставшему телу было удобно и мягко, но Брок понятия не имел, как должна была ощущаться та же паутина, ему не доводилось спарринговаться с Человеком Пауком. Пытаться избить ребёнка, даже такого особенного не было ни какого желания. То ли дело Кэп и Сержант, даже если они протирают тобой пол, ты продолжаешь чувствовать себя офигенно круто, ведь удалось продержаться на равных хотя бы пару минут. Так, стоп, пора было положить конец фантастическим сценариям в своей голове и мужественно открыть глаза, чтобы наконец увидеть, что происходит. Вечно с ним одно и то же, от тела никакой отдачи: в ушах звенит, нюх до сих пор пребывает в абсолютном нокауте от вчерашнего веселья, зато мозг в полной боевой готовности и, кажется, пытается довести себя до панической атаки. А, ещё и перед глазами рябит. Просто блеск! Да чем его напичкали эти инопланетные ушлёпки?! — Почему ты звучишь так, будто ты умираешь? — неожиданно пришёл тихий и хриплый вопрос откуда-то сбоку, позволяя Броку испытать неимоверное облегчение от осознания того, что это был Барнс, а не какой-то чёртов инопланетянин рядом с ним. Но потом рука Сержанта оставила его многострадальную голову и сползла на шею, затем на плечи, продолжая поглаживать и разминать, спускаясь всё ниже и ниже, и лучше бы это были тентакли, Читаури или кто-либо ещё, но не Джеймс Баки Барнс собственной персоной, планирующий по-видимому массировать ему задницу.  Первое что Рамлоу осознал, он сидел на полу голый и паникующий, смотрящий на такого же голого, но то ли расстроенного, то ли удивлённого суперсолдата на вполне добротной человеческой постели. И вообще за окном кажется был Нью-Йорк.  — Вернись обратно. Пол холодный, — поманил его Барнс раскрытой ладонью, той самой что почти добралась до нывших от удара об пол ягодиц. — Брок, иди сюда. Стиву не понравится, что я не могу позаботиться о тебе, пока его нет рядом. — Ему вообще всё это не понравится, — указав на постель, просипел Рамлоу, не двигаясь с места. — Мы что в Нью-Йорке? В... — В нашей со Стиви квартире. Пришлось вернуться раньше остальных из-за одного слишком дружелюбного оперативника, чрезмерно увлекшегося дегустацией инопланетной алкогольной продукции, — подтвердил Баки и со стоном разочарования принял сидячее положение. — Чёрт бы побрал твоё упрямство, Рамлоу. Мне холодно на тебя смотреть. Не мог бы ты вернуть свой прыткий зад обратно в кровать? Пожалуйста. Брок отрицательно мотнул головой, он не самоубийца и не собирался засиживаться на месте преступления, пусть даже не помнил никаких компрометирующих подробностей чужой измены, участником которой он каким-то образом стал, поэтому принялся исследовать спальню глазами в поисках своей одежды. Хорошо что тело в стрессовой ситуации быстро вернулось в прежнюю форму. Голова болела, но как-то отдалённо и вполне терпимо, а зрение и слух полностью восстановились, как впрочем и обоняние — очень вкусно запахло едой и свеже сваренным кофе. — Можешь попробовать через окно, — будто прочитал его мысли подлый суперсолдат, прежде чем с улыбкой, не достигшей глаз, пошутить над попытками Рамлоу спасти положение, — дверь надёжно закрыта. — Попробовать что? — с нехорошим подозрением уточнил голос Кэпа откуда-то из другой комнаты, вынуждая Брока вскочить на ноги. Хрен с ней, с одеждой, большинство любовников голыми покидают чужие любовные гнёздышки. Видит Бог, он никогда не думал, что окажется в такой ситуации. Проклятые инопланетяне! Но прежде чем пуститься в позорное бегство по чужой квартире, тёплые руки другого суперсолдата обняли его голое тело и надёжно пригвоздили к месту, не позволяя сдвинуться ни на дюйм. — Я не приемлю одноразовых связей, Брок, — каждое слово из уст Роджерса звучало тяжело и весомо. Но несмотря на впечатляющую до мурашек речь, пальцы суперсолдата ласково поглаживали закаменевшие от напряжения бока Рамлоу. — Надеюсь, мы поняли друг друга. — Кристально ясно, — подтвердил Брок, радуясь что собственный голос не подвёл его на этот раз. Улыбку Стива он почувствовал кожей, когда его губы по-хозяйски прижались к обнажённому плечу Рамлоу. — А теперь завтракать, пока всё не остыло. Баки, помоги Броку с одеждой. Он пока плохо ориентируется здесь. Пока звучало внушительно, но не пугало своей перспективой. Потому что всё могло кончиться гораздо хуже. Например где-нибудь в каком-нибудь зловещем улье, бороздящего далёкие космические просторы инопланетого корабля...