Время грести листья

Ханеда был молодым учителем и нашим вожатым, толстяк Омоти — почему-то членом Совета дружины, в свою очередь ботаник Сайто занимал место председателя Совета отряда, а Фубуки Мори была звеньевой. Я же в этой иерархии занимала место простой советской пионерки. Вернее, так: каким-то образом я умудрилась стать пионеркой, не имея к этому ни малейшей склонности. Это значит, я должна была стать примером для младших ребят, дорожить честью отряда и всегда говорить правду, всегда хорошо учиться (я училась сносно, а какие-то предметы мне не давались вовсе), всегда быть готовой собирать металлолом и макулатуру наряду с другими простыми пионерами. Ну и много чего еще. Из всего этого я усвоила только «всегда говорить правду», что неизменно доставляло мне неприятности. Потому что этот пункт в правила включили, явно не догадываясь о том, что правду мало кто готов выслушать и воспринять. Например, Сайто, этот тщедушный ботаник, не дружащий с элементарной логикой, сказал мне сегодня: — Амели, ты вчера снова подметала школьный двор недостаточно тщательно. А дело вот в чем. Почему-то каждый день мы выходим мести школьный двор. Мы — это весь класс. А на улице осень, листьев много, и с каждым днем все больше. Мы сгребаем листья в кучи, а ветер разносит обратно. И назавтра это повторяется. Потому что почему-то никто эти листья не складывает в мусорные мешки и не увозит на свалку. Первые два дня я сгребала листья в течение отведенного для этой бессмысленной задачи часа. На третий день я ничего не делала, а стояла, опершись на грабли, и смотрела, как листья облетают с клена. Это было очень красиво. Я думала, что можно было бы собрать много листьев для гербария, и начала отбирать самые лучшие. Гербарий я собиралась подарить маме или сестре, и все мои мысли уже захватил гербарий, как вдруг мимо прошел Сайто и спросил, почему я ничего не делаю. Труд облагораживает пионера, сказал он, а стало быть, способен облагородить и меня. Я не стала спорить с председателем Совета отряда и вновь взяла в руки грабли и сгребла опавшие листья в одно место. Сайто подошел, тронул кучу носком своего резинового сапога и промолвил: — Ты недостаточно ровно подмела. Переделай. Возьми метлу. Я пожала плечами, взяла метлу и подмела достаточно ровно. А он стоял и повторял как попугай: — Переделывай. — Но зачем я вообще это делаю? — не выдержала я. — Ветер все равно все разметает! — Амели! Ты носишь красный галстук не просто так. В тебе нужно воспитывать трудолюбие. До сих пор никто этим не занимался, но теперь займусь я. В переделках прошел час. И я не забывала в этот час поглядывать по сторонам. Никто не мёл так тщательно, как я, у всех листья были свалены как попало, но Сайто не было дела до других. Он был заинтересован исключительно в моем воспитании. Вот такой у нас замечательный председатель Совета отряда! На следующий день Сайто вместо того, чтобы воспитывать в себе трудолюбие, что облагородило бы даже его, прицельно пришел посмотреть, как я подметаю. Я была готова, как истинная пионерка. Я принесла матерчатые перчатки и сложила живописную пирамиду из листьев вручную. Она сохранила бы идеальную форму до первого дуновения ветра. Сайто обошел ее вокруг, и я видела, как в нем борются два начала: разумное и не очень. Только он был готов объявить мою пирамиду из листьев образцовой, как ветер все-таки подул в нашу сторону. — Все равно неровно! — Я же говорила. Складывай ровно или нет, они разлетятся из-за ветра! Ты же не можешь приказать ветру вести себя как пионер! — Амели, — сказал Сайто, глядя мне прямо в глаза, — если ты сложишь действительно ровно, ничего не разлетится. И точно так же с учебой. Если ты возьмешься за ум, то будешь получать хорошие отметки по математике. Пожалуйста, переделай. Так он солгал, а я сказала правду. Я просто не понимала в математике, поэтому взялась бы я за ум или нет, это бы не помогло мне улучшить свои познания. Но я сделала, как он велел, и принялась послушно подметать листья. Я даже нашла в этом особую прелесть, можно сказать, я занималась особенной медитацией. Во время этой рутинной работы я чувствовала невообразимую легкость в голове, мысли покидали меня, все заполняли листья клена. И я возвращалась к учебе с головой, полностью очищенной от мыслей. Возможно, Сайто полагал, что после очищающего труда я стану лучше понимать математику и перестану тянуть наше звено назад. Но нет, цифры точно так же пролетали мимо меня, как и листья, и некому было сгрести их в ровную кучу. Но потом все изменилось. За меня взялась наша звеньевая, красавица Фубуки. Но об этом я расскажу в другой раз. Сейчас время грести листья. Раз. Два. Три. Раз-два-три.