танец в саду

ослепительно белый костюм и украшения, что подчеркивали сияние их владельца - именно так многие видели альберу в бальном зале. сейчас уже его величество император стоял поодаль рядом со своим названным младшим братом, вызывая в головах людей мысли о том, как же они контрастируют на фоне друг друга. герой войны на данный момент был одет во всё чёрное, так ярко выделяясь на фоне солнца империи роан. кто-то бы посчитал подобное неуважением к императору, но обоим участникам сплетен не было до этого никакого дела. они лишь молча стояли возле друг друга, разглядывая свои бокалы. для других это казалось комфортным времяпровождением двух давних названых братьев, а на деле было пыткой для альберу, который попал под горячую руку кейла. по залу проносился гул голосов тут и там, повсюду бегал обслуживающий персонал и аристократы только и делали, что надеялись выделиться среди остальных, да найти хорошие связи. кейлу было тошно. он хотел уйти отсюда. и вся его ненависть была направлена сейчас на альберу. его величество, который угрозами и пытками заставил его прийти на это сомнительное празднование годовщины победы над белой звездой. хён, что чертовски сексуально выглядел в своем белом наряде, украшенном золотыми изделиями. это злило хенитьюза ещё сильнее. наверное кейл не был бы так зол не стой перед ним сейчас это воплощение божественной красоты, но альберу почему-то решил прилипнуть к нему, как банный лист, не отходя ни на шаг. в какой-то момент кроссман стал напоминать ему чхве хана, что так же всегда молчаливо стоял рядом. – мой дорогой донсен, если ты и дальше будешь так морщиться - люди подумают о нас что-нибудь странное. – ах, наше великое солнце империи роан, разве смеет простой народ даже позволять себе такие мысли о нашем драгоценном и ярчайшем императоре, что принес в мир покой. – но, кейл, это ведь именно ты являешься героем континента. затянувшаяся тишина и возмутительный взгляд хенитьюза были той комбинацией перед которой альберу не мог устоять, тихо рассмеявшись. к сожалению кейл не разделял восторга императора, решив вернуться к своему уже излюбленному занятию за этот вечер - осмотр вина в своем бокале. точнее его остатков. стоило бы взять новую порцию алкоголя, но это означало снова наблюдать за тем, как альберу явно ошивается возле него. нескончаемый поток мыслей был прерван резким взятием хенитьюза за локоть и дальнейшим уходом из зала. – ты что творишь ?? – м? приглашаю тебя на танец в саду. – что- кейл запнулся, увидев лучезарную улыбку альберу, который в этот момент привел своего донсена в закрытую часть придворного сада. за этими действиями следовал лёгкий поклон и протянутая рука. – не откажите ли вы мне в удовольствии станцевать с вами этот вальс? на лице альберу виднелась озорная улыбка, что так не сочеталась с его благородным и статным видом. волновало ли императора, как глупо это может выглядеть со стороны? что подумали бы люди, увидев их? какого мнения будет народ о двух своих великих героях? конечно же нет. сейчас перед ним стоял лишь удивлённо-раздраженный взгляд красно-карих глаз. кроссман готов на сто процентов утверждать, что сейчас кейл прокручивает в своей голове все возможные и невозможные способы обматерить его императорскую натуру, что в почти тридцать лет всё ещё ведёт себя порой так ребячески. вздох, смешанный с отчаянием и тихое "черт", высказанное куда-то вниз. хенитьюз не мог устоять перед таким альберу. он любил его мальчишескую сторону, хоть никогда и не признает это вслух. – ты ведь осознаешь, что я специально оттоптаю тебе все ноги? – с нетерпением жду этого, луна нашей империи. в саду были слышны лишь отголоски музыки из бального зала, но это не помешало кроссману прижать кейла к себе, схватив за талию и наблюдать вихрь эмоций в глазах своего донсена. сколько бы хенитьюз не ворчал, строя безэмоциональное лицо - глаза всегда говорили правду. у кейла не было другого выбора, кроме как схватиться за плечи альберу, ведь тот начал двигаться, приняв на себя управляющую позицию. уверенный и неторопливый темп такта, крепкие руки на талии хенитьюза, что ведут его в нужную сторону. альберу пристально следит за каждым их движением, при этом всё равно любуясь кейлом, что так красив при свете луны. его донсен сейчас очень мило двигался вслед за ним, даже не отдавая отчёта тому, что доверяет стопроцентно лишь по наитию. – ваше величество, вы сейчас прожжете во мне дыру этим пристальным взглядом и, не дай бог, мы с вами упадем в кусты. звонкий смех разнёсся по саду и тело кейла в этот же миг было поднято вверх, как пёрышко на ветру. – альберу, что ты твориш- – если тебе так хочется показать всем наш танец - не обязательно так кричать. секундное молчание и до хенитьюза доходит, что они всё ещё рядом с банкетным залом, хоть и в относительной отдаленности. чёртов кроссман с его ребяческими идеями. чёртов сам кейл, что снова повелся на подобное, ведь не смог сказать твёрдое нет, смотря на эти сияющие глаза. хенитьюз был уверен - альберу прекрасно осознавал всё и именно поэтому решился на подобную затею, даже зная, что красноволосый был зол и раздражён в течение всего мероприятия. мгновение и кейл чувствует прикосновение к его губам, ощущая тело альберу непозволительно близко. – не думай слишком много. я просто соскучился. только сейчас он осознает, что до сих пор поднят вверх сильными руками альберу и на самом деле чертовски явно прижимается всем телом к тому самому, ненавистному на протяжение всего банкета, белому костюму. кейлу не потребовалось много времени на осмысление и уже через пару секунд он, наклонившись, кусает мочку уха своего хёна. альберу, удивлённо вздохнув, от такой неожиданности всё-таки отпускает хенитьюза и тот не теряя времени снова лезет к кроссману, но уже для того, чтобы оставить на его шее засос. возможно альберу бы смог противостоять этому неожиданному (приятному) протесту, но руки, что схватили его за ворот рубашки и эти пронзительные карие глаза, что мысленно приказывали принять наказание - были сильнее. сад наполнили тихие шуршания и мычание императора, который, почувствовав на своей шее язык донсена, прижал его к себе и уткнулся носом в плечи красноволосого. – кейл, если ты продолжишь это, то нас застанут за нечто более серьезным, чем танец. – то есть вам, наше яркое и драгоценное солнце, можно вытворять подобное, а мне нет? замечание, на которое альберу смог лишь нервно ухмыльнуться, не найдя слов опровержения. это правда, что он, забив на прямые обязанности императора, пошел на поводу своей прихоти, которая велела утащить кейла куда-нибудь подальше от всех тех глаз. хенитьюз всегда выводил кроссмана не невиданные им ранее эмоции. только альберу не знал, что это действовало в обе стороны. кейл никогда не признается в этом, но кроссман был его глотком свежего воздуха.