Солнечные дни

Леви облокотившись о кафельную стену, сидел в ванной, в душевой на полу, а струи воды окатывали его тело. Обычно ему помогал Райнер или Фалько, но буквально вчера королева призвала их на новый фронт. За эти несколько лет, что он жил у Браунов, он много раз хотел съехать, но милосердная Габи всегда уговаривала остаться. Но видимо зря. Оказавшись уже под струями воды, Леви вспомнил, что забыл полотенце и теперь придётся надевать одежду на мокрое тело. Он не знал как ему быть дальше, как обращаться с миссис Грейс. У Габи был грудной ребёнок, сейчас она его уложит и будет ожидать Аккермана в общей столовой, обширного дома Браунов, к завтраку. Заметив, что Аккерман слишком долго был в ванной, Габи встала со стула и направилась к двери ванной. Тихо постучала, не услышала шум воды и спросила: — Леви.. С вами всё хорошо? — Не услышав ответа, Габи начала переживать. — Леви? — Вдруг, что случилось? Было бы всё хорошо, тогда бы он хотя бы ответил.. Но сейчас, почему-то Грейс слышала лишь молчание в ответ. — Да! — Отозвался наконец Аккерман, быстро натягивая в этот момент на мокром полу свои брюки. — Всё хорошо, я сейчас подкачу, не беспокойтесь миссис Грейс. — Наконец-то натянув брюки и небрежно застегнув, прилипшую к телу, белую рубашку, Аккерман подтянулся на руках и залез в тяжёлое инвалидное кресло. Умостившись наконец-то в нём, брюнет выкатил из душевой, тараня коленями и большими колёсами дверь душевой. Как только Леви выехал из ванны, девушка облегченно выдыхает. Габи хватается за ручки инвалидного кресла и решается помочь. Так она довозит Леви до обеденного стола, на котором уже был приготовленный завтрак. Отпускает Аккермана и сама садится за стол: — Приятного аппетита, — с улыбкой кивнула Аккерману и приступает к еде. Стол накрыт красивой, светлой скатертью в розочки, сервирован фарфоровым сервизом, из огромных окон бъёт утреннее солнце, хорошо освещая всю столовую, дивный аромат омлета и свежего молока из кувшина пьяняше возбуждает аппетит. Девушка аккуратно принимает пищу за столом, напротив сорокалетнего Аккермана. Миссис Грейс всё так же мила и ни чуть не изменилась, так же и выглядела девчушка девчушкой для Леви. Габи давно уже стала Грейс, хоть они и жили после «дрожи» с Фалько у Браунов. Леви налил себе в чашку из кувшина молока и положил кусочек омлета, чтоб не обидеть хозяйку, хотя на самом деле есть ему совершенно не хотелось. — Всё правда хорошо? — Обратилась, не глядя на него, девушка. — В последнее время вы выглядите подавленным. — Габи поднимает глаза от еды и смотрит на мужчину. Он был хорош. До сих пор. Хоть и столько времени прошло, а господин Аккерман будто не стареет, всё такой же, будто не изменился вовсе. Не считая инвалидного кресла. Леви ковырял вилкой еду, сделал глоток молока из чашки и ответил на вопрос хозяюшки: — Конечно хорошо, — длинные, мокрые волосы брюнета, сосульками спадали к самой тарелке, скрывая лицо, так сильно Леви пытался скрыть своё отсутствие аппетита, громко звеня вилкой об тарелку. Но через минуту взяв себя в руки, Аккерман распрямился и посмотрел на Габи своими ярко-серыми, почти синим глазами. — Как спалось? Виделись чудные сны? — Леви не хотел спрашивать ни про Фалько, ни про Райнера, итак было понятно, что она за них переживает. — Всё как всегда. — Тяжело вздохнув, Габи съедает ещё часть омлета и продолжает, — Сынишка снова спать всю ночь не давал... Вечно просыпается, плачет. — Габи пыталась не показывать той огромной усталости. Всё таки не спит она уже какую ночь. Но не только ребёнок ей мешал выспаться, а также кошмары от прошлого, мысли о её брате и муже, которые сейчас были на войне. Хотелось хоть немного отдохнуть и расслабиться, но сейчас это не выходило, потому Габи натягивает на себя улыбку и обращает своё внимание на Леви: — А вам как спалось? Не разбудили ночью своим плачем вас? Комната Аккермана располагается на первом этаже, из-за инвалидной коляски, на которой брюнет катается как хозяин по всему нижнему этажу и саду, в котором похоронены старые родители у самого дальнего края забора. Просто никого больше нет, лишь Леви, кормящая Габи и грудник. Даже не известно было, оставаться и дальше для девушки обузой, искать другое прибежище или оставаться, распугиваю своей мрачностью и былой славой местных соглядатаев: — Без снов, спал мертвецки, — честно признался Аккерман. Сегодня был первый день, когда они действительно остались одни и какая-то неловкость начала накатывать то ли отчаяньем, то ли безысходностью. Один глаз Аккерман всё же закрыл повязкой, чтоб не пугать малыша и шрамы, зашитые на его лице когда-то Ханджи стали не так заметны, к тому же длинные волосы падающие на лицо Леви скрывали всё отчасти и в целом облик сглаживался бледностью. Доев обед, Габи встаёт из-за стола и собирает посуду. Смотрит на порцию Капитана и удивляется, что до сих пор он не съел всё до конца: — Не хотите есть? — Чуть обеспокоенно смотрит на него Габи, всё также как и раньше прикусывая губу. — Если не хочется, не ешьте. Вдруг слышится плач малыша и миссис Грейс, проговорив про себя что-то неразборное, отправляет свою посуду в раковину, а сама идёт к ребёнку в комнату, дабы успокоить и по новой уложить спать. Капитан Аккерман видит огорчение на лице девушки и сам огорчается, но миссис Грейс становится не до него, лишь послышался плачь младенца со второго этажа, к которому мать вспархивает по большой лестнице в холле, Леви знает как быстро может подниматься Габи по лестнице, так как видел это уже много раз. Аккерман собирает оставшуюся посуду со стола, на котором теперь остаётся лишь кувшин с молоком, и транспортирует в раковину, и начинает её мыть, выдраивая пару тарелок и пару чашек с небольшой сковородой под проточной струёй воды. Спустя некоторое время плач ребёнка прекратился. Габи пришла обратно в столовую, одной рукой придерживая ребёнка, запеленованого в однотонную ткань, другой рукой держала бутылочку с молоком. На ходу она запихнула эту бутылку в рот ребёнку, который с небольшой охотой принимал кушанье. — Леви, можете покормить пока я... — Габи обратила внимание на уже вымытую посуду и убранный со стола обед. — Ого... Спасибо. — Юная мать кивнула и продолжила кормить сына из бутылочки. — Вам нужно с чём-то помочь? В комнате убраться или ещё что? Аккерман на секунду задумался, припоминая застелил ли он свою кровать как следует. Его комната была небольшой, там стояла кровать, прикровптная тумбочка и платяной шкаф, больше там никакой мебели не было, чтоб удобно было маневрировать. Кровать Леви застелить тщательно и на тумбочке было прибрано: — Всё в порядке, я могу присмотреть за малышом, если у тебя есть дела. — Было бы очень хорошо… — Габи с облегчение вздохнула, — Как раз нужно за покупками сходить. Но если Вы не хотите, я не заставляю. — Миссис Грейс пожала плечами и достала пустую бутылку изо рта малыша. Тот немного пощурился и начал издавать какие-то недовольные звуки. Леви протянул руки принимая малыша, ему уже доверяли сидеть с мелким несколько раз, но в основном по этому вопросу помогал Райнер, так что помощь Леви была не особенно нужна в этом и он просто сидел рядом в своей инвалидке и беседовал с Брауном: — Можно было бы сходить за покупками всем вместе, — говорит совершенно невозмутимый Леви. — Но если ты хочешь быстро, я совершенно напротив побыть с малышом. — Нет, давайте я лучше одна. Это будет быстрее. И если малыш разревётся на улице? Тогда вообще... — девушка вздохнула, не став продолжать. — В общем, я сама. Скоро приду. Но потом можем и вместе сходить на улицу, прогуляться. Это тоже надо будет сделать. — Сама для себя Габи кивнула, пытаясь уложить в голову весь свой список дел, и отправилась к себе в комнату. Там она переоделась из домашней одежды в милое платье и взяла с собой корзину: — Спасибо, что посидите с мелким… - Габи улыбнулась и направилась к выходу. — Ладно, я скоро! — И вышла из дома, направляясь на рынок. У Габи с Фалько родился славный малыш, покушав он крепко заснул и мирно сопел завёрнутый в пелёнки. Леви просто держал его на руках, несильно прижав к груди тёплый «кулёк» и предавался воспоминаниям, расположившись тут же, в солнечной столовой недалеко от обеденного стола. Леви почему-то вспомнил Петру Ралл, она ему действительно нравилась, милая, рыжеволосая солдатка разведкорпуса, возможно не погибни она тогда, у него с ней тоже родился бы кто-то. Аккерман грустно вздохнул глядя на свои бесчувственные ноги и вообще бесчувственное всё до пояса. Габи вернулась домой через несколько часов. Неся в руках тяжёлую корзину с продуктами, она зашла в дом и прям у входа поставила её. Распрямилась и прогнулась в спине, после этого действия послушалася хруст в спине: — Дожили, теперь я разваливаюсь, — вздохнула она. Миссис Грейс сняла обувь и понесла корзину на кухню. После чего Габи начала искать где был капитан Аккерман и её сын: — Леви! Леви, вы где? — Негромко крикнула она. Было тихо, потому малыш уж точно не плакал. Либо спит, либо капитан Аккерман придумал чем можно заняться. Осторожно, чуть ли не на носочках Габи ходит по дому и ищет сожителей. Миссис Грейс стучит в комнату капитана и сразу приоткрывает дверь. Улыбается, когда видит лежащего рядом с Аккерманом на кровати своего сына и самого Леви: — Я вернулась… — Шёпотом проговорила Габи. У капитана Аккерман очень чуткий слух, он конечно слышал как ходит по дому Габи, но не стал отзываться, чтоб не разбудить сладко сопящую кроху, так и так миссис Грейс их обнаружит. Леви указал рукой на малыша и так же шепотом ответил: — Видишь, всё в порядке, — брюнет привстал на локте. — Осталось проверить пелёнки, покормить и вновь баиньки. *** Леви откинул одеяло, сидя в кресле каталке, на нём были надеты короткие, домашние шорты, а худые, лысые ноги с острыми коленками были совсем бледными. Аккерман размышлял и предавался воспоминания: «Раньше, стоило мне взять оружие в руку и моя душа пела, я чувствовал прилив силы… но теперь, когда я беру свой старый пупм вновь в руки и взмахиваю им… я ничего не почувствовал. Моё сердце словно погасло». Конец.