Cerasus flos

— Ликси, кажется, я влип, — тихо начинает Минхо, продолжая лишь, когда Феликс выключит воду и обернётся в его сторону, — возможно, я влюбился? — неуверенно шёпотом проговаривает парень вслух эти слова и это вновь кажется чем то нереальным, но правильным. Минхо будто потерявшийся котёнок вжимается в дверь за своей спиной и опускает голову. Он действительно только что признался сам себе в том, что то чувство внутри это не просто так. Минхо чувствует к Хвану что-то больше дружбы. И это пугает его. Феликс молчит какое-то время, вытирает руки и жестом зовёт Ли за собой. Он быстро спрашивает у остальных не нужно ли им что-то в магазине и тянет старшего в коридор. Обсуждать что-то настолько личное, когда дома толпа народу, а плюсом к этому ещё и объект обсуждения, слишком неправильно по мнению Ликса. Он решает что-то сказать лишь, когда они оказываются на улице наедине. Хотя всё же старается сохранять тихий голос. — Так, получается, Хёнджин тебе все-таки симпатичен? — Ли младший еле заметно улыбается и смотрит куда-то вперёд. — Все-таки? И стоп, я ничего не говорил про Хенджина, — Не отвечая на вопрос друга, Минхо задаётся встречным вопросом. — Да я уже какое-то время замечаю между вами такую интересную химию, так что ты меня ничуть не удивил. Эх, никогда меня не обманывает моя чуйка, — кивает сам себе парень и повторяет свой вопрос. — Да, я думаю, это что-то похожее на то, что было изначально с Сынмином… Не скажу, что я часто испытывал к кому-то такие чувства, — Минхо прячет руки в карманы и кутается носом в шарф. Говорить о собственных чувствах всё ещё очень неловко и некомфортно. — И что же ты собираешься с этим делать? — Ничего? — неуверенно отвечает Минхо, — Я не думаю, что чувства взаимны, да и не то чтобы мне нужны сейчас отношения. Как будто бы слишком мало времени прошло с расставания… Феликс лишь кивает, не намереваясь продолжать мучить старшего вопросами дальше. Видно, как Минхо неудобно вести этот разговор, а значит стоит остановиться сейчас, чтобы не усугублять ситуацию. Вечер продолжился тёплой, немного хаотичной атмосферой, какой обычно бывает, когда собирается вся компания. После возвращения из магазина с запасом соков и закусок, Феликс с лёгкостью уговорил всех сыграть в “Я никогда не”. Рассевшись в круг на полу, парни устроились как им удобно. Минхо разместился чуть поодаль, прислонившись к боковине дивана. Он старался сохранять расслабленную позу, но внутренняя собранность от его признания Феликсу не отпускала. Особенно когда Хёнджин, смеясь чему-то сказанному Чанбином, опустился на пол почти напротив него. Его смех был громким, заразительным, и Минхо почувствовал глупую, смущающую его теплоту внутри. Игру начал Чонин. Первые ходы были предсказуемыми и смешными: “Я никогда не красил волосы в дикий цвет”, “Я никогда не опаздывал на самолёт”. Выпивали по чуть-чуть сока, больше ради ритуала. Смех был лёгким, ненапряжённым. Феликс, поймав взгляд Минхо, едва заметно подмигивает. Его очередь. — Я никогда не... — он делает театральную паузу, обводя взглядом круг, — не замирал от чьего-то смеха. Вздох, несколько притворно-негодующих возгласов. Пара человек выпивают из своих стаканов,но Минхо заставляет себя не двигаться, уставившись на свой стакан. Он чувствует, как по его щекам разливается жар. Он знает, что смех Хёнджина действует на него как гипноз. Но он не поднимает стакан. Это слишком откровенно. — О, Минхо, значит, твоё сердце непоколебимо? — с лёгкой ухмылкой комментирует Феликс, и в его тоне слышится лишь дружеская подначка, но для Минхо слова звучат как обвинительный приговор. — Просто у всех нас хорошее чувство юмора, — парирует Минхо, наконец поднимая глаза и бросая на Феликса взгляд, в котором читается явное “Прекрати”. Хёнджин, казалось, ничего не замечает. Он выпивает за предыдущий ход и теперь широко улыбается. Ход переходит к Чанбину, потом к Хёну. Минхо понемногу расслабляется, втянувшись в игру и общий смех. Когда очередь доходит до него, он выдыхает и выдает самый безопасный вариант из всех возможных. — Я никогда не... смотрел Гарри Поттера. В кругу виснет короткое, шокированное молчание, а затем тишина прерывается гомоном. — КАК?! — почти в унисон воскликают несколько голосов. — Это же классика! — вступает Чанбин. — Минхо-хен, ты серьёзно? — недоверчиво спрашивает Чонин. Минхо лишь пожимает плечами, стараясь выглядеть невозмутимым, хотя внутренне ему нравится это внимание, особенно когда Хёнджин смотрит на него с открытым ртом и смеющимися глазами. — Ты что, в пещере вырос? — Хёнджин качает головой, но в его глазах нет ни капли осуждения, только искреннее, весёлое изумление, — Ладно, это поправимо. У нас как раз новогодние праздники скоро. Давай марафон? Все части, залпом. Я беру на себя попкорн и твоё культурное просвещение. Предложение прозвучит так естественно, так по-дружески тепло, что у Минхо на мгновение перехватывает дыхание. — Звучит как угроза, — ворчит Минхо, но уголки его губ явно поднимаются в сдержанной улыбке. Он позволяет своему взгляду на секунду задержаться на Хёнджине, чуть дольше, чем того требовала простая вежливость. — Но если ты обещаешь объяснять все моменты, которые я не пойму… Может, и соглашусь на эту пытку. В его тоне была лёгкая, почти неуловимая игра — не флирт в прямом смысле, а скорее вызов, приглашение к своему собственному, общему с Хёнджином пространству шуток и понимания. — Договорились! — Хёнджин улыбается так, будто только что заключил важную сделку — Готовься, твой мир никогда не будет прежним. Феликс, наблюдаюший за этой сценой, тихо усмехается себе под нос. Минхо отводит глаза, снова уткнувшись в свой стакан, но на этот раз чтобы скрыть не смущение, а непрошеную, робкую надежду, которая, вопреки всем его доводам, начала теплиться где-то глубоко внутри. Игра продолжается, как только все замолкают. — Я никогда не… — Банчан ненадолго затихает, почесав подбородок, и его взгляд. — не влюблялся с первого взгляда. В кругу разносится смех. Феликс и Чандигарх выпивают. Минхо медленно поднимают свой стакан, сразу делая небольшой глоток. Он чувствует на себе взгляд Феликса, но не встречается с ним глазами. Вместо этого его взгляд сам собой тянется к Хёнджину. Тот не пил. Он просто сидит, обхватив колени, и смотрит куда-то в пространство перед собой с лёгкой, нечитаемой улыбкой. — О, а мы ведь даже ничего не знаем о Хенджине! Ты вообще влюблялся? Или любовь с первого взгляда не для тебя? — Вкидывает несколько вопросов разом Чонин. Хёнджин вздрагивает, будто вернувшись из далёких мыслей. — А? Да у меня были отношения, просто… — он отмахивается от темы. — Я больше верю в дружбу, которая перерастает во что-то большее. Во что-то… проверенное временем. Меньше драмы, больше уверенности, всё такое. Его слова звучат неожиданно искренне для такой шутливой игры. В воздухе виснет короткая пауза. — А какой у тебя идеальный тип? — внезапно спрашивает Феликс, поворачиваясь к нему. — Если не считать обязательного условия «смотрел Гарри Поттера». Все смеются, а Хенджин серьёзно задумывается над вопросом. — Не знаю, — почти шепчет он, пожимая плечами и начиная теребить край подушки, на которой сидит. — кто-то с чувством юмора, кто умеет заботиться, готов быть рядом. Если о внешних качествах, то особых предпочтений, наверное, нет. — Он говорит, глядя на свои руки. Как будто не может поднять взгляд ни на кого из присутствующих. Пока Минхо каждое слово невольно примеряет на себя. Хенджин кажется ему таким недоступным, но таким очаровательным. В голову невольно лезут мысли о том, что об этом парне действительно хочется заботиться. Окружить его всем возможным теплом. Хоть и может показаться, что Ли холодный, ему хочется дать Хенджину всё, чего он желает. Хенджин поднимает глаза. Их взгляды встречаются всего на секунду, но этой секунды хватает, чтобы у Минхо внутри всё ёкнуло. Игра медленно двигается дальше, но напряжение, такое приятное, трепещущее, остается внутри, как после легкого удара током. Разговор перекидывается на прошлые отношения, на смешные и нелепые свидания. Минхо отмалчивается, слушая истории других. Он ловит реплики Хенджина, его смех, его жесты. Казалось, он открывает для себя друга заново, через призму только что осознанного чувства. Каждая мелочь, как он поправляет челку, как щурится, смеясь, как внимательно слушает Чанбина, наполнялась новым смыслом, новым очарованием. Феликс, словно ангел-хранитель или, наоборот, маленький бес, время от времени подливает масла в огонь безобидными, но точными комментариями. Минхо бросает на него убийственные взгляды, но Феликс лишь невинно улыбается в ответ. Пустые стаканы и упаковки от закусок образовали на полу уютный творческий беспорядок. Говорили уже не по правилам игры, а просто так: о музыке, о планах на каникулы, о глупостях. Минхо постепенно расслабился, позволив себе наслаждаться моментом, присутствием Хёнджина так близко, этим чувством принадлежности к чему-то хорошему и теплому. Именно в этот момент, когда он как раз слушал историю Хёнджина о прошлой школе, в кармане его джинс яростно завибрировал телефон. На экране горело подпись “мама”. Настроение моментально пропало. — Простите, — шепчет он, отползая в сторону от общего круга. — Алло? — Голос в трубке не просто строгий. Он будто ледяной и перекрывает собой весь фоновый шум вечеринки. — Минхо, видел который час? Ты вообще смотришь на время? Ты обещал быть дома до одиннадцати! Уже половина первого! — Мам, я… мы просто засиделись, — тихо начинает он, чувствуя, как все глаза, даже не смотря прямо на него, будто бы обратились в его сторону. — Я скоро приеду. — Ты знаешь, сколько раз я тебе звонила? Сию же минуту бросай всё и езжай домой! Ты совсем забыл, что такое ответственность? — Её слова, громкие и резкие, ощущаются как будто его бьют по лицу на глазах у всех. — Хорошо, мам. Сейчас поеду, — выдавливает он из себя. — Чтобы через двадцать минут ты был здесь! Или считай, что на Новый год ты никуда не пойдёшь! — звонок обрывается. Минхо ещё секунду сидит, уставившись в темный экран телефона, чувствуя, как тепло и лёгкость последних часов растворяются, сменяясь знакомым, давящим грузом. Он поднимается. В комнате непривычно тихо, все стараются делать вид, что не слышали, но напряжение витает в воздухе. — Мне… надо ехать, — говорит он, не глядя ни на кого, и уходит в прихожую,сразу же доставая своё пальто. — Всё в порядке? — тихо спрашивает Феликс, первым поднявшись и последовав за ним. — Да, просто… мама волнуются, — решает не говорить всё как есть Минхо. — Минхо, — Хёнджин тоже подходит к парню. — Про марафон… мы ещё договорим, да? И напиши, как доберешься до дома. Это было не просто прощание. Это значит, что Хёнджин не шутил по поводу марафона фильмов. Значит, что ему не всё равно. Минхо кивает, всё ещё не в силах выговорить ни слова. Он встречается с Хёнджином глазами на мгновение и невольно улыбается ему в ответ. — До встречи, — выдыхает он наконец и, развернувшись, почти выбегает в холодную ночь, хлопнув дверью. Холодный воздух обжигает лёгкие, но это в данный момент так кстати. Он глотает ком в горле, быстро моргая, чтобы отогнать предательскую влагу с глаз. Пока он ждет такси, глядя на пар изо рта, в голове проносятся обрывки вечера. Стеснительное признание Феликсу. Игра. Смех. Глаза Хёнджина, полные света, когда он говорил о Гарри Поттере. И его последние слова. Он беспокоился о Минхо? Минхо пробегает в свою комнату, игнорируя возмущения мамы, и запирается там. Парень сразу же падает на кровать и берёт в руки телефон. “Я дома” — Минхо отправляет короткое сообщение, ведь большего даже и выдавить из себя не получается. “Доехал нормально? Если что пиши! Спокойной ночи, Минхо-хен” Ли прижимает телефон к груди, глядя в тёмное окно своей комнаты. Вечер закончился не так, как он хотел бы. Но он закончился не точкой, а многоточием. И это многоточие пахло попкорном, звучало заразительным смехом и светилось теплым, заботливым светом в глазах лучшего друга.