Силовые линии страсти

      Андрей почувствовал щекой утренний свет. Тот напомнил ему, что сегодня намечается небольшой "эксперимент" с его любимым Учителем. В школе ни одна душа не знала, что Андрей и Олег Борисович делят быт вместе. Холодные порывы ветра шумели за стеклом. Заспанный мальчик шёл на кухню в пушистых розовых тапочках; он делал это настолько тихо, насколько мог. Любой лишний шум в коридоре мог испортить сюрприз.

***

      Яичница уютно шипела на сковородке и главный эксперимент уже ждал своей секунды. Андрей добавил соль, чёрный перец и кунжутное масло. Да, это и был его “коронный приём”. Кто устоит перед этим дивно пахнущим маслом?       Олег Борисович протирал глаза и, качаясь, шагал навстречу приятному запаху. Вилка и нож уже томились в ожидании трапезы. Андрей аккуратно выложил яичницу на тарелку, Олег Борисович взглянул на тарелку, словно его вынуждают дегустировать с закрытыми глазами, и начал есть.       Андрей уже был в обуви, когда полусонный сожитель решил проводить своего ученика. Олег Борисович слегка шлёпнул по попе Андрея и тот, испугавшись, отпрыгнул: — Борисыч, просил же… — МЫ ЖЕ ОБСУЖДАЛИ?… Прости, мы же уже обсуждали, что ты можешь звать меня по имени.       Андрей смущённо прикрыл глаза. Лёгкий стыд пробрался к нему в душу, но его отвлекло жаркое объятие и горячий поцелуй в шею. Борисыч… Нет, Олег тихо прошептал: — Помнишь, что сегодня самостоятельная работа по магнитному полю? — Олег, я всю ночь повторял эту тему, так что не вздумай валить, я знаю тебя. Обязательно устроишь мне “особый” приём. — А, по-моему... — учитель усилил объятия — по-моему, ты всё это время пялился на меня влюблённым взглядом.       Андрей снова засмущался. Молча вырвался из объятий и вышел за дверь. “Да какая муха его укусила,” — крутилось в его голове всю дорогу.       В школе, перед уроком физики, друг Тишка спросил: — Дюха, с тобой что? — Да места себе не нахожу! — сказал, слегка вспылив, друг Тиши, но поправился, — слушай, я просто чувствую, что мне трудно учить физику. Можешь сегодня сесть за парту и подсказать, если спросят? — Да не кипятись ты, все давно заметили, что Олег Борисович к тебе хорошо относится. Он просто вредный. Но он это так, ну в шутку.       Андрей снова прищурил глаза, пытаясь ощутить последнее мгновение перед... Тишка заметил это и слегка толкнул друга в сторону класса. Под суровый, но одновременно добрый взгляд Олега Борисовича оба сели за свою парту. Учитель проскандировал: — Так, что у нас было на дом? — его привычка всё делать медлительно добавляла щепотку напряжения общему состоянию классу. — Правило левой руки, сила Ампера, ЛегБорисыч! — прокричал Тишка.       Олег Борисович преобразился: на лице появилась растерянность. Учитель неловко встал и начал стирать каракули, написанные прошлым классом на доске: — Правило левой руки… Хорошее правило… Кто-нибудь хочет рассказать про правило левой руки? — педагог снова включил профессиональный тон и оббежал взглядом класс, словно нарочно не уделив внимания Андрею.       И вот она. У Андрея в груди зажглась искра ревности. Он посмотрел на и понял, что перед ним стоит не Олег Борисович, а Олег: его доброту в глазах не скроет даже слегка хмурый, присущий учителям, взгляд. Все сомнения в голове улетучились и Андрей, потеряв такт, припискнул тоном Тишки: — Я готов рассказать! — Ты? — ехидный взгляд на доли секунды овладел учителем, но это заметил лишь Андрей.       Лёгким движением руки Олег Борисович предложил ученику выйти к доске. Андрей почти выбежал к доске и начал рассказывать тему. Рука быстро поднялась и крутилась в воздухе, пока изо рта вылетали гроздями слова: Сила Ампера… Линии магнитной индукции… Это и есть правило… — три стука ручкой об учительный стол отвлекли его. Опять нервничает? Тут наш герой оглядел вопросительно класс и увидел Тишу, который артистично стукнул по лицу рукой. — Правило какой руки? — проговорил учитель.       Андрей испуганно смотрел на свою правую руку: — Левой, Олег Борисович! — он для смелости попытался вспомнить добрые объятия своего собеседника и с долей смелости проговорил, — Олег Борисович! Я перепутал, левой-левой, — и быстро поменял руку. — Садись, хорошо! — сказал учитель и записал что-то в тетради.       Следующий вопрос касался вихревых полей магнитного поля и правила буравчика. Испытавший такое унижение, Андрей не хотел сдаваться и поднял руку. Но строгий педагог манерно проговорил: — Андрей, ты уже отвечал. Давай спросим кого-нибудь другого, — и выбрал новую цель в лице одноклассницы.       Тиша только хихикал и подтрунивал покрасневшего ученика весь оставшийся урок. Однако не потерявший уверенности Андрей после звонка решил подойти к учителю и задать придуманный на ходу вопрос про то, что же такое буравчик. Оправдание было в том, что слова буравчик в русском быту нет и не было.       Олег Борисович ответил что-то отвлечённое наподобие: “в физике так исторически сложилось” и “прочитай в интернете, там расскажут лучше, а потом расскажешь мне” — и ушёл в лаборантскую. Всё ушли из класса, Тиша помахал рукой и показал жестами: “Дождусь у раздевалки”.       Андрей в шутку отмахнулся рукой и зашёл обсудить несколько “вопросов” со своим… сожителем. Олег медленно повернул голову, встал, как обычно он делал это в учительском обличии, обошёл Андрея и закрыл за ним дверь на ключ. Андрей гордо глядел на стул, где ранее сидел учитель, словно чувствовал своё превосходство. Такая сцена не прошла беззвучно: — Олег, я думаю, что можно отнестись с большим пониманием к моей рассеяннос… — Тут его шею неожиданно обхватила рука и прижала к своему основанию: — Мы в школе! Не зарывайся и обращайся в соответствии с субординацией.       Молчание длилось секунд двадцать. Старший сожитель чувствовал власть и жадно вдыхал воздух с шеи любимчика. Последний, копируя манеру любовника, медленно проговорил: — Борисыч — правильно? — странный акт обнюхивания прекратился и новая пауза была прервана толчком в спину. Андрей подчинённо нагнулся. — Кажется тебе нужно более доходчиво объяснить, как надо разговаривать со старшими. — Неужели тебе не нравится, когда я тебя называю... — ехидный взгляд Андрея разошёлся хитрой улыбкой от уха до уха, — Олежкой!       Такая наглость не прошла безнаказанной. Учитель уже знал, кому сегодня придётся быть “Омежкой”. Правая рука с отточенным автоматизмом расстегнула ремень и джинсы, после чего последние уже были спущены к коленям. На ногах виднелись чулки самого страстного пошива. Кажется это был не намёк, а приказ.       “Неужели он настольно наглый, чтобы помыкать мной?” — пронеслось в голове Олега Борисовича. Он грубо схватил за волосы партнёра, а другой рукой зарядил шлепком по голой заднице, торчащей из под края чулков: — Кажется, ты попутал! — Руку? — Нет, свою роль в этом учебном заведении.       Андрей молчал, но улыбался глазами. Ещё чуть-чуть и… Олег Борисович спустил трусики стринги с самой горячей, по его мнению, попы этой вселенной и вынул свой твёрдый “неодимовый магнит” из ширинки. Резкий, но нежный плевок на “север” своего “постоянного” дал ему ещё больше уверенности в том, что такое воспитание будет по вкусу обоим, и Олег вставил в “соленоид” Андрея свой сплав.       Андрей чувствовал, как силовые линии этого “буравчика” пронзают его недавнюю недоступность. Он стонал. Он чувствовал, что в области его “гальванометра” назревает период прохождения “огромной порции заряда”. Движения становились более интенсивными, кажется их частота начинала превосходить частоту колебаний напряжения в обычной розетке. Каждый толчок превосходил предыдущий. И Олег, и Андрей, чувствовали, что скоро это “квантовое” взаимодействие приймет волновой характер. Андрей пришлёпнул себя левой рукой: — Зна...а...чит эта рука? — Да-а-а-а! — Последний импульс влёк за собой “инфракрасную волну” теплоты, после которой Андрей в поту мягко прилёг на пол: — Кажется, я наконец понял эту тему. — Андрей засмеялся, но не ехидно, а нежно.       Олег Борисович с уставшим красным лицом нашёл силы, чтобы нагнуться, и поцеловал Андрея взасос.

***

      Андрей лежал на кровати и глядел на то, как его сожитель сидел за компьютером и выставлял оценки за прошедшие днём уроки: — Олег, зачем ты так грубо? Я ведь тебя люблю, на самом деле люблю!       Олег Борисович взглянул на Андрея со строгостью, а после преобразился обратно, в обычного любимого Олега, приблизился, взял рукой подбородок любимчика и властно прошептал: — А нечего было добавлять в завтрак кунжутное масло, я его на дух не переношу.       Лицо Андрея озарилось ехидной улыбкой — и Олег понял, что снова назревает урок по горячему магнитизму.