Притча о горящей деревне

      Когда-то давно Юра услышал фразу от одной из пожилых женщин, с которой, по воле случая, общался вполне неплохо. Кажется, это был Волгоград. Эта женщина все еще называла красивый город Сталинградом и очень любила рассказывать милому соседскому мальчику различные байки из своей молодости, сидя во дворе в тени высокого клена. Тогда она, узнав, что в свои шестнадцать Юра живет один, взяла его за руку своими дрожащими от перепадов давления и в силу возраста дряхлыми пальцами, и, улыбнувшись так, как улыбаться умеют только матери и бабушки, прошедшие жизнь, с паутинкой морщин на щеках и в уголках глаз, сказала «Ребенок, которого не обнимала деревня, сожжет ее дотла, чтобы почувствовать тепло».       Тогда Юра лишь тоскливо улыбнулся женщине, чьего имени уже не помнит, но доброе морщинистое лицо и немного затуманенные светлые глаза запомнил надолго. Смысл фразы мальчишечьим, пусть и прошедшим многое мозгом был понят слишком расплывчато и поверхностно, чтобы задуматься всерьез и, возможно, спроецировать это на себя. Но позже, спустя несколько лет, когда Юра сменил уже несколько городов и даже не знает, жива ли та добрая старушка, когда на ее день рождения, дата которого тоже запомнилась, он смотрит на небо и к пожеланию счастья и здоровья на всякий случай добавляет «Если Вас нет, надеюсь, что Вы встретились со своим мужем и теперь счастливы», только спустя несколько лет Юра понял.       Юра понял весь глубокий смысл этой фразы и расшифровал тот добрый, но грустный взгляд, тот трепет, с которым старушка держала его за руку, только когда приехал в Санкт-Петербург и встретил Илью. Илья был нездорово целеустремленным и сверх меры упертым, помешанным психом. Илья был до боли раним, Илья боялся осуждение не из-за уязвленного эго, а из-за того, что за осуждением может прийти одиночество. Илья был тем самым ребенком, которого деревня не обняла в тот миг, когда он в этом нуждался больше всего. Но Илья не собирался ее сжигать. Илья сжигал себя, морально и физически, сжигал свое сердце, лишь бы его похвалили, лишь бы он сделал все идеально, лишь бы им гордились. Илья сжигал себя, пусть иногда об этот огонь обжигались и другие.       Обжегся и Юра. Обжегся, попытавшись в своей привычной отрешенной манере забрать капитана домой сразу после тренировки, так как мягкие упрашивания Ромы не действовали. И тогда Юра решил, что если деревня не обняла Илью тогда, то сейчас он возведет для Тихонова город. Маленький и тихий, с березовыми рощами на окраинах, с маленькими домиками и светлым чистым небом, не скрытым выбросами заводов и крышами высотных зданий. Собственными руками возведет и заселит самыми добрыми, самыми любящими людьми.       И у него это получилось. Илья заметил этот городок в своей команде, заметил его в маленьких улыбках Юры. Илья заметил и выбросил спички и бензин, улыбаясь так, как улыбаться умеют только дети в самых теплых материнских объятиях. И, наверное, именно благодаря этому маленькому городку он сейчас не сжигает себя на очередной ночной тренировке, а играет в парке с дворовой кошкой, используя вместо игрушки развязанный шнурок. И Юра, оторвавшись, поднимает взгляд на звездное небо, находя одну из не самых ярких, но самых красивых звезд, ласково мигающую с неба, и одними губами шепчет: — Надеюсь, если Вас уже нет, Вы сейчас так же счастливы со своим мужем, как и я счастлив с ним.