always there
30 ноября 2023 г., 19:57
— Нет, просто объясни мне, как можно быть таким невнимательным?! Столько ошибок за одну связку! Мы не можем продолжать работу, пока ты стоишь на месте!
Ноздри Хёнджина яростно раздувались из-за переполняющей злости, а глаза метали молнии в сторону Джисона, который недовольно прищурился и сложил руки на груди, слушая эту долгую и возмущённую тираду.
— А сам-то! — рявкнул в ответ Хан, с каждым словом повышая тон, но всё ещё не двигался с места, чувствуя на себе предупреждающий взгляд Чана, находящегося через две линии от него. — Говоришь так, будто идеальней тебя никого нет! Напомнить, сколько ты допускаешь ошибок за одну рэп-партию? Одну! И это я ещё молчу про чёткость произношения. Только и можешь кривляться во время своих танцев!
— А ну повтори, что ты сейчас сказал!.. — не выдержал Хёнджин, полностью разворачиваясь в сторону тяжело дышавшего Джисона, который уже успел расправить плечи, готовясь к любому исходу событий, и быстрым шагом направился к нему, случайно задевая корпусом Феликса и Сынмина, которые не успели отойти с дороги. Ли и Ким одарили Хвана неодобряющими взглядами, но останавливать не стали, понимая, что это бессмысленная затея, и отодвинулись в противоположную сторону от эпицентра зарождающейся драки. Вдруг ещё под горячую руку попадут. Хёнджин же подошёл вплотную к Джисону, резко хватая воротник чужой футболки и притягивая ближе к себе, с вызовом глядя в его напряжённые и злые глаза. Хан не остался в долгу, отталкивая Хвана подальше и скидывая его руки с себя, делая шаг назад.
Эту ссору всё-таки решил прервать Чанбин, который находился рядом с Джисоном, но во второй линии, вклиниваясь между ругающимися парнями.
— Прекратили оба! — крикнул Со, с силой отталкивая их в противоположные стороны. — Опять устраиваете здесь детский сад.
— Да пошёл ты!.. — фыркнул напоследок Джисон, сам не до конца понимая, были ли адресованы эти слова Хёнджину или Чанбину, недовольно оглядел всех присутствующих в танцевальном зале JYP Entertainment, а затем резкими движениями направился к выходу, громко хлопнув дверью, чувствуя хмурые и молчаливые взгляды остальных на своей спине.
Минхо, стоящий посередине первой линии, наблюдал за всеми с усталым выражением лица, начиная привыкать к таким сценам. За последние несколько недель конфликты между ними восемью случались слишком часто: то Чанбин, который в принципе не любил споры, едва ли не затеял драку с Джисоном из-за ужина; то будильник Хёнджина ранним утром разбудил практически всё общежитие, в том числе и Минхо, спавшего за последние несколько суток от силы четыре часа, из-за чего сонный и раздражённый Ли при каждой возможности огрызался на Хвана; Чан слишком часто засиживался в студии, словно многодетный отец, который хотел побыть в тишине, поэтому большинство их ссор не застал, но когда мог наблюдать за тем, как парни начинали очередную перепалку из-за чьего-то слишком громкого дыхания, то и сам начинал закипать, но всеми силами старался сглаживать углы; Сынмин, Феликс и Чонин старались сторониться возможных конфликтов, хоть это и не всегда получалось.
Минхо понимал причину такого резкого изменения общего поведения и излишней нервозности: через несколько дней их команда должна представить компании свою первую песню и хореографию к ней для того, чтобы руководство решило, будут ли они участвовать в новом реалити-шоу для формирования новой мужской группы. Из-за этого события все ходили взволнованными. Ли мог понять парней, но легче от этого не становилось. Сейчас в команде царила слишком напряжённая атмосфера, что плохо сказывалось на каждом из них.
В давящей тишине зала раздалась мелодия песни какого-то популярного австралийского рэпера, о котором Чан не раз рассказывал ребятам. Бан прошёл к лавочке, стоящей у дальней стены, и начал искать на ней свой телефон посреди сменных вещей остальных парней, наконец отвечая на звонок.
— Добрый день, господин Сухо… Сейчас? К чему такая срочность?.. Хорошо, мы придём, — отключив вызов, Бан взглянул на Со, который решил сделать перерыв и начал опустошать бутылку с водой, не услышав возражений со стороны Ли. — Эй, Бин. Звонил менеджер, они хотят увидеть запись песни. Сейчас.
— Можем зайти в студию и забрать флешку, — пожал плечами Чанбин, ставя полупустую бутылку на место. — На ней конечный вариант и несколько запасных.
— Так и сделаем. Вперёд, — кивнул Бан, кладя телефон обратно на лавочку, а после взглянул на Ли, который устало опустился на пол и откинулся спиной к стене. — Минхо.
Ли заинтересованно поднял голову, но, увидев на себе хмурый взгляд Бана, стушевался. Из-за большого количества бессонных ночей их лидер стал слишком раздражительным. Но нужно было отдать ему должное: в отличие от Минхо, который находился практически в такой же ситуации, Чан никогда не позволял себе срываться на остальных.
— Подожди несколько минут, пока Хан успокоится, и верни его. Сейчас не время для эмоций. И проследи, чтобы оставшаяся тренировка прошла без происшествий. Думаю, что мы будем поздно.
Глядя в спину удаляющимся парням, Ли тяжело выдохнул, сдерживая своё раздражение. Будто один из родителей ушёл, оставляя остальных детей на самого старшего, даже не спросив его. Но Минхо быстро вернул контроль над своим разумом, понимая, что без его надзора Джисон и Хёнджин точно устроят драку и вряд ли ограничатся лишь друг другом, невольно поднимая на ноги всю компанию, а сейчас этого точно не хотелось.
— Ликс, Чонин, — позвал их Ли, когда Бан и Со полностью скрылись из его поля зрения. — Сходите за Сон-и. Нам не стоит терять время.
***
Джисон медленно шагал по коридорам компании, угрюмо опустив голову и не замечая ничего вокруг себя. Остальные трейни, который встречались ему на пути, испуганно сторонились его и отходили как можно дальше. Хан не общался практически ни с кем из них, поэтому репутация у него была соответствующая: замкнутый и отстранённый парень, который ругался с каждым встречным, и если начать с ним спор, не важно, какой для этого был повод, точно не обойдётся без драки. По крайней мере, так считало большинство стажёров. Минуя очередной поворот, Джисон дошёл до тренажёрного зала, чтобы выпустить ненужные эмоции, накопившиеся в нём за эти напряжённые дни. Открывая тяжёлую дверь, он невольно вздохнул, на мгновение погружаясь в свои мысли. Конечно же Хан понимал, что его вспыльчивость приносит много проблем. Как ему, так и парням. Порой такое количество негативных эмоций слишком истощало его, но, как бы он не старался, контролировать свой пылкий нрав у него не получалось. Джисон сбился со счёта, сколько раз Чан и Чанбин разговаривали с ним по этому поводу, но всё было без толку, поэтому Хан нашел способ, как было можно хоть немного усмирить свой гнев. Зайдя в пустое помещение, Джисон сразу прошёл к большой боксёрской груше, которой пользовался исключительно он. Это было негласное правильно младших трейни — стараться не пересекаться с Ханом ни под каким предлогом. Раньше такой «имидж» не мог не напрягать Джисона, но в скором времени это начало его устраивать. Общения со своей командой ему было более чем достаточно. Взяв из рядом стоящей тумбочки с инвентарём эластичные бинты, Хан трижды обернул свои запястья, продевая большие пальцы в специальную петлю. Однажды он получил от Чанбина за свои в кровь сбитые костяшки, поэтому больше никогда не забывал про защиту рук. Джисон уже планировал взять боксёрские перчатки, как услышал знакомый мужской голос, из-за которого невольно вздрогнул, а после обречённо зажмурил глаза, жалея, что рядом нет Чана или Чанбина. — Надо же! Тот самый знаменитый Хан Джисон? Вот так встреча… Хан постарался сделать видимость непринуждённости, полностью разворачиваясь к подошедшему. Это был высокий и широкоплечий парень крепкого телосложения. Его тёмные волосы спадали на лоб, а во взгляде ярких голубых глаз Джисон отчётливо мог разглядеть исходящее от него высокомерие и уверенность. Это был Кан Джихён, сзади которого стояли двое таких же крепких парней — Тэюн и Ёнхо. Джихён стажировался в компании на несколько лет дольше Джисона, был одним из старших трейни. И если с Ханом кто-то пытался сблизиться и узнать его поближе, то Кана боялись абсолютно все. Менеджеры не один раз делали ему предупреждения за драки, которые он устраивал едва ли не с каждым, кто взглянет на него с неправильной эмоцией или заговорит с ним тоном, который ему не понравится, но его родители были одними из крупнейших спонсоров компании, потому Джихён решил, что ему всё позволительно. — Эй, косоглазый! — крикнул Тэюн. Из-за столь громкого и неожиданного возгласа по телу Хана прошла волна мурашек. — К тебе обращаются! — Знаешь, — не дождавшись ответа, продолжил Джихён, усмешка которого стала ещё шире. — Эту грушу хотел занять я. Но моим боксёрским мешком можешь быть и ты. — Так, — переборов сильнейшее волнение, смешанное со страхом, Хан кинул на место перчатки и быстро начал развязывать бинты, которые так упорно надевал. — Я лучше приду в другой раз. — Ну уж нет, — хохотнул Ёнхо, задевая плечом Джисона, который уже хотел направиться отсюда как можно дальше, но из-за толчка отшатнулся к стене. — Мы уже настроились на веселье. Джисон тихо сглотнул, пытаясь придумать дальнейший план действий, но в его мыслях не было ничего, кроме паники. Хоть он и владел какими-то базовыми приёмами самообороны, выученными во времена учёбы ещё в средней школе, выстоять против этих троих громил Хан точно не сможет. Чёрт бы их побрал!.. Его начинала охватывать новая волна страха, когда дверь в тренажёрный зал громко открылась. Джисон повернул голову, надеясь, что сюда решили заглянуть менеджеры, которые могли бы быстро их всех разогнать, но как только увидел знакомые лица, от ужаса раскрыл глаза, прикусывая губу. У входа в помещение стоял Феликс, который переводил свой нахмуренный взгляд с парней на Джисона, анализируя происходящее, а из-за его спины выглядывал Чонин, испуганно наблюдавший за ситуацией. — Какого черта здесь творится?.. — громко произнёс Феликс, в глазах которого начинала зарождаться злость. Но ответа не последовало. Оскал Джихёна стал ещё шире и он двинулся к вошедшим, быстро преодолевая расстояние между ними. Хан хотел кинуться к друзьям, чтобы не дать Кану приблизиться к ним, но руки Ёнхо крепко держали его, не давая двинуться с места. — А вот и новый инвентарь пожаловал, — громко рассмеялся Кан, слыша, как приятели подхватили его смех. — Проходите, располагайтесь. Джихён резко взял их за плечи и грубо толкнул в центр комнаты, закрывая железную дверь зала и прокручивая защёлку на несколько оборотов. Из-за сильного толчка ноги Чонина запутались и он с грохотом упал на пол. Феликс же смог удержать равновесие, при этом издавая возмущённые звуки, но оказался в другой части зала. Видя перепуганного Чонина и напряжённого Феликса, оцепенение Джисона сменялось на ненависть к происходящему перед его глазами. Беспокойство за себя отошло на второй план, уступая место тревоги за товарищей. В голове Хана пробежало воспоминание о том, как Ли рассказывал парням о своём детстве и упоминал, что когда-то занимался в секции тхэквондо. Поэтому сейчас Джисон всё же рассчитывал на навыки Феликса. Теперь их шансы хоть и не намного, но возросли. Со злобой и ненавистью в глазах, Хан резко отшвырнул от себя руки Ёнхо, который отвлёкся и ослабил хватку, делая несколько больших шагов в сторону Чонина и присаживаясь на одно колено. — Чего они хотят?! — прошептал Ян, стараясь сдержать приближающуюся истерику, и Хан отлично его понимал, ведь не каждый день из тебя планируют сделать боксёрский мешок. — Всё будет в порядке, Йен-и, — пытался успокоить его Джисон, натянуто улыбаясь. — Просто не вмешивайся. Феликс подбежал к ним буквально через секунду, опускаясь на корточки и кладя руку на плечо Чонина, молчаливо оказывая свою поддержку и давая понять, что они рядом. Украдкой он посматривал в сторону приближающейся троицы, которая перебрасывалась между собой едкими фразами и предвкушающими усмешками. — Они заперли дверь. Что будем делать? — напряжённый Ли не сводил взгляд с глаз Хана, словно без слов старался понять дальнейший план, ведь времени у них оставалось всего ничего. «Сейчас не время для эмоций» вспомнил Феликс сказанную Чаном фразу, незаметно выдыхая. А ведь они просто хотели вернуть Джисона назад на тренировку, но наткнулись на эту троицу, которым и повод был не нужен, чтобы начать драку. Они получали от своей жестокости одно наслаждение. — Будто у нас есть какие-то варианты, — ответил нахмуренный Хан, помогая Яну встать с пола и отодвигая его к себе за спину, соприкасаясь плечами с Ли, который тут же всё понял, полностью перекрывая доступ к Чонину. — Хорошо. Хотите веселья? Вы его получите. Но перед этим знайте, что вы те ещё конченные уроды. — А косоглазый стал смелым, — со злорадством засмеялся Тэюн, хоть внутри и остался неприятный осадок от такой дерзости в их сторону, с натянутой насмешкой глядя на Джисона, который и бровью не повёл. — А кто-то не следит за своим языком, — резко рявкнул Феликс, решив начать первым. Ли сделал большой шаг вперёд, по пути сжимая руку в кулак и замахиваясь, но Тэюн успел остановить Феликса, крепко сжимая его предплечье и продолжая усмехаться. Но его едкая улыбка сошла на нет, когда лицо Ли оказалось прямо напротив него, на котором расплылась такая же усмешка. Вторым кулаком Феликс со всей силы ударил его в солнечное сплетение, из-за чего Тэюн согнулся, начиная кашлять и хватать ртом воздух, ошатываясь назад. Джисон видел, как Ёнхо, самый крупный парень из этой троицы, со спины подошёл к Феликсу, резко разворачивая его к себе и ударяя под рёбра, из-за чего Ли тихо застонал и схватился за больное место. Хан среагировал быстро. Он подбежал к Ёнхо, который снова начал замахиваться на Феликса, и оттолкнул его в противоположную сторону, нанося удар по лицу, попадая прямо в губу, которая начала быстро распухать. Ёнхо не успел опомниться, как рядом с ними оказался Джихён. Кан оттолкнул Хана от этих двоих, одной рукой хватая его за воротник, а другой сжимая ладонь в кулак и замахиваясь им, попадая по носу Джисона. Хан тут же почувствовал хруст и быстро бегущую кровь, которая стекала по его подбородку и шее, а затем ощутил тянущую боль в районе икр, невольно падая на колени. Видимо Джихён решил, что так разговаривать будет намного удобнее, хоть Джисон и не раздел эту позицию. Хан попробовал опереться на колено и подняться, но Кан оказался быстрее. Джихён со всей имеющейся у него силой пнул Джисона в живот, из-за чего Хан, который не ожидал этого и не успел напрячь пресс, согнулся пополам и упал на пол, неприятно ударяясь виском о деревянный пол, издавая громкий и протяжный стон. Кан присел рядом, скалясь от удовольствия, и начал наносить серию точных ударов по лицу Хана, после чего несколько раз снова пнул его в живот, наслаждаясь болезненными вздохами и попытками получить воздух, которые быстро пресекались очередными пинками под грудную клетку. Довольный результатом, Джихён окинул Джисона, который едва ли не терял сознание, оценивающим взглядом, а после направился в сторону Чонина, изо всех сил старающегося помочь Феликсу, на которого одновременно набросились Тэюн и Ёнхо. — Не трогай их, — на последнем вздохе прохрипел Хан, пытаясь подняться на дрожащих руках, хоть и получалось у него ужасно. Сил не осталось. Болела каждая клетка тела. Джисон повернул голову к стене, не желая смотреть на неудачные попытки друзей ответить этой троице. Хана одолевала злость из-за того, что он не может помочь им. А ведь они оказались здесь именно из-за него. Джисон изо всех сил прикусил и без того разбитую губу, стараясь совладать с отчаянием и безысходностью, которые переполняли его изнутри. Сквозь шум, стоящий в его ушах, Хану показалось, что он слышит стук в дверь и доносящиеся из-за другой стороны знакомые голоса. Вроде это был Сынмин. Или Хёнджин. А может быть и оба. Это предположение возникло в его голове перед тем, как Джисон всё же потерял сознание.***
Минхо сидел на лавочке с тетрадкой в руках, думая над очерёдностью связок для их новой хореографии, время от времени бросая взор на настенные часы. Хёнджин расположился рядом с ним, делая наброски в своем скетчбуке, иногда задумчиво постукивая по нему пальцами. Сынмин, сделав вывод, что у них всё же начался перерыв, хоть и затянувшийся, положил на пол свой рюкзак со сменной одеждой, опустив на него голову и закидывая руки назад, полностью расслабляя каждую из мышц, которые неприятно тянуло от столь продолжительной и интенсивной тренировки. — Прошло много времени, — Ли обратил на себя внимание парней, невольно дёргая ногой, из-за чего лавочка начала шататься и штрихи Хвана получались неровными. Хёнджин недовольно зыркнул на Минхо, резко толкнув коленом его ногу, призывая к тому, чтобы он прекратил, получая в ответ возмущённое шипение. — Сходите за ними. Скорее всего, Джисон, как обычно, решил засесть в зале. Хоть и непонятно, куда делись эти двое. — Думаешь, что мне стоит попадаться ему на глаза? — с сомнением ответил Хёнджин, возвращаясь к своему занятию и продолжая заштриховывать получившийся эскиз. — Я — последний, кого Хан захочет сейчас увидеть. — Мне кажется, что он уже успокоился, — решил взять слово Сынмин, поднимаясь с пола и потягиваясь. — Поэтому, — продолжил Минхо, поворачиваясь к Хёнджину, и забрал из его рук блокнот и карандаш, откладывая их в сторону, — ты пойдешь к нему и извинишься, а потом вернёшь его назад. Хёнджин на секунду задумался, анализируя предложенный Минхо вариант, а затем молча поднялся с лавочки и прошёл в сторону выхода из танцевального зала, всё ещё оставаясь не в восторге от этой идеи, но делать было нечего. Сам вынудил Джисона уйти, значит сам должен его возвращать. Сынмин решил проследовать за ним, показывая Минхо большой палец, тем самым давая понять, что проследит за этими двумя. Когда они спустились на этаж, где находился тренировочный зал, Хёнджин вдруг решил поделиться с Сынмином своими мыслями. — Хоть Хан-и и успокоился, у меня ощущение, что если я подойду к нему, то сделаю только хуже, — Хван слегка замедлил шаг, находясь в своих мыслях. — Он ведь злится на меня. — Злится, — согласился Ким. — Но сегодня ты первый начал с ним ссору, а Джисон лишь уменьшил её последствия, уйдя из зала. — Просто я… — на лице Хёнджина будто бы отразилось выражение боли, которую ему причиняли его же действия. — В последнее время нервы совсем ни к чёрту… вот и сорвался на него. — Как и у всех нас, — одёрнул его Сынмин, идя чуть впереди танцора. Нежничать с ним он точно не собирался, это не являлось его характерной чертой, в отличие от прямолинейности. — Так что не надо таким образом оправдывать своё поведение. Мы все находимся в одинаковых условиях, поэтому сейчас ты извинишься перед ним и пообщаешь, что постараешься исправиться. — Да. Ты во всём прав, — со вздохом согласился Хёнджин, как бы он не хотел это признавать. До нужной двери оставалось всего несколько десятков метров, но в той тишине, которая повисла между ними на мгновение, парни услышали странные звуки, доносящиеся из тренажёрного зала. Сынмин и Хёнджин настороженно переглянулись, а затем, как ошпаренные, сорвались с мест, подбегая к запертой двери, чувствуя неладное. — Хан, ты там? — громко спросил Хван, нервно дёргая ручку, но, услышав тихий и болезненный стон, точно принадлежавший Феликсу, Хёнджин начал терять самообладание. — Да что у них происходит?! Сынмин и Хёнджин кричали, чтобы они открыли дверь, били её кулаками так, что их костяшки, на которых появлялись кровоточащие ссадины, начали опухать, и изо всех сил пинали ногами, но всё было без толку. Лишь спустя время звуки по ту сторону двери прекратились. Услышав щелчок, парни вскочили с пола, но тут же ошатнулись, видя, как из зала выходит троица незнакомых им парней, лица которых озаряли удовлетворённые и довольные ухмылки. Они не обращали на Сынмина и Хёнджина никакого внимания, удаляясь всё дальше от тренажёрного зала. Заметив на их руках небольшие капли крови, разбитые носы и губы, Ким первый сообразил, что произошло. От этого осознания его дыхание стало учащённым, а по телу прошла волна страха. Но Сынмин быстро вернул самообладание, с силой отталкивая тяжёлую дверь и быстро забегая в помещение. Хёнджин проследовал за ним, всё ещё не до конца понимая, что здесь происходит. Но пройти дальше парни не смогли, замерев практически посередине зала от открывшейся перед ними картины. У стопки матов, которая находилась в нескольких десятках метров от вошедших, вытянув ноги и найдя за своей спиной опору в виде этого спортивного снаряда, сидел Чонин, на лице которого было можно отчётливо заметить красные ссадины, а также покрасневшие от слёз глаза. На его бёдрах разместился Джисон, глаза которого были чуть приоткрыты и устало глядели в никуда. Было трудно не заметить размазанную под его носом свежую, ярко-алую кровь, сильно опухшие губы, многочисленные ссадины и синяки и кровоточащую левую бровь. Феликс, сидевший рядом с ними, еле слышно шептал им что-то успокаивающее. Он выглядел не лучше остальных — разбитый нос, под которым запеклась тёмно-красная дорожка, такие же костяшки, рассечённые до крови брови, синяки на скулах, которых Ли касался время от времени, неприятно морщась. Преодолев оцепенение от увиденного, Сынмин и Хёнджин практически одновременно подбежали к друзьям. Феликс и Чонин сразу же повернулись на посторонний шум, Джисон и взгляда не поднял, продолжая пялиться в пустоту. Ким аккуратно коснулся мест рядом с ранами товарищей, проверяя, нет ли серьезных видимых повреждений по типу переломов или вывихов. — Вы в порядке? — параллельно со своим занятием спросил Сынмин. Получив в ответ неуверенные кивки и болезненные выражения лица, Ким продолжил. — Как это случилось? — Этим уродам просто стало скучно, — тихо ответил Феликс, не отводя измученного взгляда от лица Сынмина и не отпуская ладонь Чонина, который, казалось, боялся сделать лишний вздох. — Мы сделали всё, что смогли, но этого всё равно было мало. — Ничего. Главное, что вы целы, — ответил Хёнджин, обнимая за плечи Чонина и ещё раз оглядывая товарищей. - Относительно. Из глаз Яна снова начинали течь слёзы. Хёнджин заметил блеск на щеках Чонина и, без привлечения к ним лишнего внимания, аккуратно повернул корпус к Чонину так, чтобы младший смог уткнуться своим носом в чужую шею, скрывая слёзы от остальных. — Джисон и Феликс пострадали из-за меня, — еле слышно шептал Чонин на ухо Хёнджину, который внимательно его слушал, вникая в каждое слово, другим ухом следя за ходом разговора спорящих Феликса и Сынмина. — Они хотели защитить меня, а я… я ничего не смог сделать, понимаешь? Абсолютно ничего… Я ведь… — Всё в порядке, Йен-и, — так же тихо ответил Хёнджин, запуская свою руку в волосы всхлипывающего Чонина, проводя своей холодной ладонью по шее младшего, тем самым стараясь его успокоить и привести в чувство. — Ты не виноват. Всё будет хорошо… — …Вам нужно в медпункт, — настойчиво продолжал гнуть свою линию Сынмин, с тревогой глядя на Феликса, который единственный вёл с ним диалог. — Хочешь, чтобы пошло заражение? — Если мы пойдем туда, то к нам могут возникнуть вопросы, — отрицательно покачал головой Ли, ни в какую не соглашаясь с другом. — Они и так возникнут, — нахмурился Ким, разводя руками от негодования. — Хорошо, тогда в общежитие. Там есть аптечка. — Да-да, сейчас пойдём, — впервые за разговор подал голос Джисон, игнорируя дрожь по всему телу и садясь на холодный пол, сгиная ноги и опираясь на них локтями, обессиленно проводя ладонью по лицу. — Ещё пару минут и идём… Парни и не думали торопить Хана, давая возможность прийти в себя. Ему досталось куда больше остальных, поэтому в его голове, которая сильно кружилась с того времени, как Джисон очнулся, раздавался шумный гул, не дающий сосредоточиться и встать. Чего они все точно не предвидели, так это пришествия Минхо, возмущенный голос которого послышался из коридора буквально через пару минут и приближался к залу всё ближе и ближе. — Здесь скопление чёрных дыр, которые всех вас затягивают?! — начал заходить в помещение Ли. — Какого чёрта вы… Увидев в углу помещения своих ребят, на поникших лицах которых он сразу же заметил ссадины, синяки и кровь, Минхо с ужасом замер, внимательно оглядывая каждого и оценивая полученные ими травмы. Увидеть такую картину он точно не ожидал, когда несколько минут назад решил отправиться на поиски через чур долго отсутствующих парней самостоятельно, с раздражением глядя на любое препятствие, которое встречалось ему на пути к тренажёрному залу. Но оцепенение не продлилось долго. Оно сменилось на одолевающую Минхо тревогу и беспокойство, чуть позже уступая место злости и гневу, которые, в данный момент, Ли направил исключительно на себя. Его не было рядом, когда парням была нужна помощь. Минхо не смог предотвратить это. Это была его вина, и только его. Ли стоило огромных внутренних усилий, чтобы отбросить эти мысли самобичевания куда подальше, сосредотачиваясь на парнях, которые настороженно оглядывали его, не понимая, как интерпретировать эту долгую заминку. Решив не рассматривать вариант того, что за двадцать минут они смогли найти настолько серьёзный повод подраться между собой, ещё и до такой степени увечий, Минхо перешёл к главному вопросу, который его волновал. — Кто это сделал? — нахмурился Ли, злость которого успела перейти с него на виновника состояния парней, и Минхо всеми возможными силами пытался не наброситься на всех них одновременно с расспросами, чтобы вытянуть имя того, кто был к этому причастен. — Джихён. И парни, с которыми он постоянно ходит, — сразу же ответил ему Чонин, поворачивая голову в сторону старшего, который внимательно его слушал. — Но пожалуйста, не говори Чан-хёну! Он столько раз предупреждал не связываться с ними, а мы… Чан-хён будет зол… — Не скажу, — Ли хмурился ещё больше. Конечно же он понимал, что Чан не станет злиться на них. Страх Чонина Минхо объяснял тем, что он всё ещё не отошёл от случившегося. Да и сегодня Чан и Чанбин будут заняты, чтобы идти разбираться. А ждать Ли точно не станет. Пока их лидера нет рядом, за парней отвечает Минхо. Так что теперь ответственность за эту ситуацию лежала на нём, и просто так он это точно не оставит. — Прости, что доставляем проблемы, Минхо-хён, — Джисон с серьёзностью в голосе и сожалением во взгляде поднял голову на старшего. — Я это начал, и… — Хватит, Сон-и, — твёрдо прервал его Ли, постепенно подходя ближе к друзьям. — Виноваты Джихён и его дружки, но никак не ты или кто-то ещё. Собирайте вещи и идите в общежитие. Сынмин и Хёнджин помогут обработать раны. На сегодня тренировка закончена. — Но ведь скоро… — не закончил Феликс мысль про то, что они должны показать выступление самому Пак Чинёну, как его прервал Минхо. — Всё остальное потом. Сейчас — отдых. Сделаем акцент на хореографию в последние несколько дней перед просмотром, — ответил Ли, помогая товарищам подняться. — Так что идите в общежитие. И лучше пройти через запасной выход, чтобы не привлекать лишнее внимание. Ли проводил парней выжидающим взглядом. Но как только спины Сынмина и Феликса, которые шли в самом конце, скрылись за поворотом, Минхо пулей вылетел из помещения, направляясь в сторону уборной, находящейся в нескольких десятках метров от тренажёрного зала. Добежав до нужной двери, он прошёл вдоль кабинок, доходя до раковин, опираясь на одну из них руками и начиная тяжело дышать, стараясь не смотреть в зеркало напротив. Оставшись наедине с собой, мысли Минхо с новой силой начинали лезть в его голову. Он ощутил отвращение к себе из-за своей слабости и испуга. Его друзьям была нужна помощь. Почему Минхо сам не пошел за Джисоном, как и говорил ему Чан? Тогда бы никто не пострадал. Никто, кроме самого Ли. Но ведь он был одним из старших, это его обязанность — защищать и оберегать младших участников своей группы. Обязанность, с которой Минхо не справился, решив отправить на поиски Феликса и Чонина, только усугубив ситуацию. В груди возникло ощущение невыносимой тяжести и боли. Ли нервно запустил пальцы в свои волосы, начиная перебирать их и неосознанно потягивать, порой не рассчитывая силу. Осознание своей беспомощности смертельно пугала Минхо, из-за чего зарождалась сильная паника. Ли казалось, что он задыхается, а попытки сделать малейший глоток воздуха не увенчались успехом. Сердце вот-вот было готово разорваться от такого бешеного пульса. С каждой секундой усиливалось ощущение, что ещё удар, и оно остановится. Минхо не сразу заметил в отражении зеркала ещё один силуэт рядом с собой, но постепенно начал слышать около своего уха собранный и спокойный голос, почувствовал холодную руку на своей шее. — …Слушай меня, Минхо. Я считаю до четырёх и ты вдыхаешь. — Я не могу, — прохрипел Ли, опуская голову и зажмуривая глаза, даже не пытаясь определить голос собеседника, ведь сейчас это было бесполезно, да и бессмысленно. — Ты всё можешь. Давай же, один глубокий и медленный вдох, — Минхо ощутил, как чужая холодная рука начинает вводить по шее, стараясь помочь ему успокоиться. Ли собрал все имеющиеся в нём силы, издавая прерывистый звук, набирая в лёгкие воздух. — Вот так, молодец. Теперь я считаю, и ты медленно выдыхаешь. Минхо так и сделал, повторяя серию вдохов и выдыхов ещё несколько раз, окончательно избавляясь от всех навязчивых мыслей, которые опутывали его минуту назад, не давая дышать полной грудью. Завершающий медленный выдох он сделал сам, наконец открывая глаза и поворачиваясь в сторону до боли знакомого голоса. — Чан?.. — обречённо проговорил Ли, глядя на внимательно наблюдавшего за ним Бана, а после провёл трясущейся ладонью по лицу. — Господи… — Что произошло? — перешёл к наиболее интересующему вопросу Чан, сверля Минхо напряжённым и хмурым взглядом, хоть и старался не давить на него. — У тебя давно не было панических атак. — Нет, это не… — начал он, бегая глазами из угла в угол и стараясь подобрать нужное слово для своего состояния, но в мыслях было слишком пусто. — Да. Это да, — настойчиво ответил Бан, глядя на то, как Ли опустил голову и скрестил руки на груди, признавая свою неправоту. — Я хорошо знаю тебя, так что не пытайся оправдываться. — Спасибо, что помог, хён, — искренне поблагодарил его Минхо, но всё ещё продолжал игнорировать заданный Чаном вопрос, включая кран и умываясь холодной водой, чтобы окончательно прийти в себя. — Нет причины волноваться. Я разберусь с этим. — Конечно, разберётся он, — недовольно фыркнул Чан, хоть и понимал, что другого ответа ждать не стоило. Минхо не из тех, кто будет обсуждать с кем-то свои мысли и переживания. — Хоть бы раз признал, что нуждаешься в помощи, или попросил бы поддержки. Я тысячу раз говорил тебе, что это не признак слабости или отсутствия гордости. — Будто сам каждую ночь ведёшь с нами душевные разговоры, — заметил Ли, на мгновение усмехаясь, но после этого его улыбка стала печальной, а взгляд серьёзным. — Извини, Чан. Но я решу всё сам. — Как скажешь, — кивнул ему Бан, хоть внутри всё неприятно сжималось от того, что Ли не хочет принять помощь, не то что попросить о ней. — Но пожалуйста, скажи, если я тебе понадоблюсь. Не доводи себя до подобных состояний. — Очень сильно постараюсь, — кивнул ему Минхо, еле заметно приподнимая уголок губ. Парни обменялись кивками на прощание, после чего Чан вышел из уборной. Как только Бан скрылся за дверью, мозговая деятельность Ли активизировалась с новой силой, планируя дальнейший порядок действий. Он предвкушающе улыбнулся. Да, это была минутная слабость, но она прошла, поэтому Минхо решил, что нужно исправлять ситуацию. И чем быстрее, тем лучше.***
Время близилось к полуночи. Джихён, на лице которого красовалась привычная самодовольная ухмылка, неторопливо шёл по одному из многочисленных коридоров компании, время от времени кидая свой устрошающий взгляд на младших трейни, которые практически и не встречались на его на пути, но если всё же они пересекались с ним, то испуганно отводили глаза или вовсе разворачивались и спешили уйти из его поля зрения. Занятия Ёнхо и Тэюна давно закончились, поэтому оба наслаждались отдыхом в своих постелях, как обычно не став ждать Джихёна, который и не просил. Их совместное времяпровождение ограничивалось занятиями в компании, запугивании младших и несколькими партиями в покер унылыми вечерами, поэтому назвать эту троицу друзьями точно было нельзя. Кана же в очередной раз задержал один из менеджеров, который был ответственный за определенную подгруппу трейни, делая очень долгий и монотонный выговор за небольшую потасовку с младшими стажёрами у здания компании. Выслушав ряд нотации, длящийся добрые тридцать минут, Джихён с усердием закивал, делая видимость сожаления за содеянное действие, поспешно удаляясь «раздумывать над своим ужасным поведением», на деле же начиная вспоминать все косяки знакомых трейни и составляя список того, с кем ему и парням стоит потолковать в ближайшем будущем. Джихён устало зевнул, заворачивая в один из самых неосвещённых коридоров с отсутствием камер наблюдения, чем очень часто пользовался сам. Сегодняшние занятия и драка в тренажёрном зале хорошо вымотали его, как и несколько подобных стычек до этого, потому Кан поскорее желал добраться до своей постели и наконец отдохнуть, но как вдруг увидел тёмный силуэт, который опирался на стенку, угрюмо сложив руки на груди, а услышав посторонние шаги, и вовсе обернулся к источнику постороннего звука, предвкушающе усмехаясь. — Значит ты и есть Кан Джихён? — медленными шагами силуэт начал приближаться, что в темноте выглядело ещё более пугающе, и Кан неосознанно сделал пару шагов назад, выходя в более освещённое место, не зная, чего стоит ожидать от этого незнакомого для него парня. — Ну я, — прищурился Джихён, всеми силами стараясь разглядеть лицо собеседника, но выходило у него весьма плохо. — А сам-то кто? Чего надо?! — Не надо проявлять агрессию, мы ведь просто разговариваем. Я — Ли Минхо. — Ах да, главный танцор того австралийца, — голос Джихёна стал намного увереннее, когда он услышал названное имя, двигаясь навстречу Минхо, который уже блуждал по Кану оценочным взглядом, прикидывая его телосложение и свои шансы. — Вопрос тот же, сопляк. Чего надо? — Как грубо, — прошептал Ли, двигаясь ближе к Кану, приподнимая уголок губ. — Мне не нравится то, как ты обращаешься с младшими трейни. И всё бы ничего… — Минхо резко сделал большой выпад вперёд, оказываясь практически вплотную к замершему от такой неожиданности Джихёну, и нанёс сильный удар под рёбра Кана, из-за чего тот на мгновение согнулся, начиная кашлять, — …если бы ты не тронул моих ребят. Никто не смеет так обращаться с ними, а уж тем более такое конченное существо, как ты, которое издевается над слабыми ради удовольствия. — Тебе не жить, — прохрипел Джихён, выпрямляясь и занося руку для удара, но Минхо в последний момент увернулся. Тогда Кан перенёс центр тяжести на левую ногу, понимая правую и с силой пиная Ли под рёбра, из-за чего тот согнулся, держась за больное место и едва ли не падая на колени, но Джихён схватил его за волосы, поднимая Минхо и смотря на него сверху вниз. — В героя поиграть захотел?! Каждому известны здешние порядки. Думаешь, что сможешь прогнуть их под себя? — Я не собираюсь никого прогинать, мудак ты тупоголовый, — Ли с насмешкой во взгляде глядел на опешившего Кана, который явно не ожидал от танцора подобной дерзости в таком не утешительном для него положении. — Раз ты понимаешь только язык силы, значит придётся опуститься на твой уровень развития, который остановился на самой примитивной стадии. Воспользовавшись замешательством противника, Минхо накрыл его запястье своей ладонью, сильно сжимая, и в одно мгновение его кулак соприкоснулся с подбородком Джихёна, который от боли в челюсти неприятно зашипел и вскинул голову, но Ли снова нанёс удар, теперь уже под рёбра в отместку Кану. Как и ожидалось, Джихён согнулся пополам, и в этот момент настала очередь Минхо хватать парня за волосы, несколько раз крепко приложив его лицом о своё колено и отталкивая к стене, паралельно с этим пиная в живот. — Х-хватит… — прохрипел Кан, скрючиваясь рядом со стеной, но из-за этого ему прилетало по пальцам. Но Минхо его не слушал, продолжая замахиваться ногой и несколько раз попадая прямо по лицу Джихёна. Только когда он заметил, что не видит лица Кана из-за залившей его крови, Ли остановился, стараясь быстро отдышаться, присаживаясь на корточки и хватаясь за окровавленные волосы парня, поворачивая его лицо к себе. — Ты думал, что сможешь безнаказанно уйти от ответственности? — Спокойным тоном начал говорить Минхо, сжимая кулак с намотанными на него прядями. — Запомни простую вещь: я не собираюсь терпеть такое поведение в отношении своих ребят. Только попробуй ещё хоть раз взглянуть в сторону кого-то из них. Я отпинаю тебя до смерти, а потом выкину твой труп в реку Ханган. И лучше вообще не попадайся мне на глаза. Это же передай своим дружкам. Ли с отвращениеи откинул Кана от себя, поднимаясь и начиная уходить в сторону выхода, оставляя Джихёна корчиться от боли. Конечно ему на доставляло удовольствие причинять боль людям, как тому же Кану. Но Джихён посмел распустить руки не на тех. Такое Минхо не собирался оставлять просто так. И если это означает то, что придется отбить кому-то пару рёбер, то пусть будет так. Никто не смеет причинять парням боль, никто. Тем более в тот отрезок времени, когда он принимает на себя роль старшего хёна, неся двойную ответственность за всех них.***
Минхо смутно помнил то, как дошёл до общежития. Будто весь путь от компании лежал в некой прострации. В голове не витали какие-то тревожные или навязчивые мысли, внутри не сидел страх, что его поймают менеджеры и будут выяснять, почему Ли выглядит таким образом. Минхо списывал всю эту пустоту в себе на то, что сегодняшний день был переполнен событиями и стрессом, поэтому было не удивительно, что сейчас его мозг старается урвать хоть каплю отдыха и безмятежности. Ли тихо приоткрыл дверь общежития, медленно заходя внутрь и стараясь снять верхнюю одежду максимально бесшумно, дабы не разбудить остальных, хоть в темноте найти нужную вешалку для куртки и поставить обувь на специальную подставку, не уронив всё остальное, было довольно проблематично. Только Минхо закончил со своими кедами и хотел пройти в ванную, чтобы привести себя в порядок, как в коридоре внезапно загорелся яркий свет, разъедающий глаза, которые только успели привыкнуть к темноте. Ли аккуратно обернулся, а затем бесшумно выдохнул, испытывая чувство дежавю. Опираясь на дверной косяк, в проходе стоял Чан, который сложил руки на груди и хмуро осматривал Минхо. — Я думал, что все спят, — единственное, что мог сейчас сказать Ли, угрюмо опуская голову, словно провинившийся школьник. — Все и спят, — от серьёзного взгляда Чана Минхо казалось, что он провалится под землю прямо сейчас, хоть и понимал, что даже ничего не натворил, поэтому высказывать Ли претензии было не за что. До Минхо не сразу дошло, что сейчас его руки и одежда запачканы в крови Джихёна, из-за чего у Чана могли возникнуть какие-то вопросы. Определённо могли. — Джисона и Чонина я даже не видел, они уснули до нашего с Чанбином прихода. Феликс что-то пробурчал в качестве приветствия и удрал в свою комнату. Сынмин и Хёнджин тоже быстро разошлись. — Понятно, — протянул Минхо, поправляя свою обувь на подставке, и хотел было выпрямиться и всё же пойти в ванную, как тихо простонал, хватаясь за рёбра, на которые пришёлся слишком сильный удар Джихёна. Не обращая внимания на внимательно наблюдающего за ним Чана, который хмурился всё больше и больше с каждым шагом Ли, Минхо всё же дошёл до заветной комнаты, включая воду и стараясь как можно аккуратнее промыть сбитые костяшки, стараясь не издавать лишних звуков, чувствуя прожигающий взгляд на своей спине. — Объясни мне, что у вас произошло? — всё же попытался начать разговор Бан, и Ли отчётливо услышал, как вся серьёзность ушла на дальний план, уступая место безграничному беспокойству. — Сначала твоя паническая атака в компании, потом эта игра парней в «молчанку», а теперь ты заявляешься весь в крови. Не совсем ваш стандартный день, не находишь? — Ничего серьёзного, — пожал плечами Минхо, выключая воду и промакивая руки чистым полотенцем, после чего обернулся к Чану, подходя ближе. — Я же сказал, что разберусь сам. Я разобрался. Проблем не будет. А остальное не важно. — Какой же ты упрямый баран, — громко простонал Чан, обессиленно откидывая голову назад и проводя ладонью по лицу, понимая, что в очередной раз он не добьётся ответов от Минхо. Бан сделал шаг вперёд, протягивая руку к одному из шкафчиков и доставая оттуда небольшую аптечку, пододвигая её к Ли и призывая того начинать обрабатывать раны, а затем хотел выйти из ванной, осознавая, что объяснений ждать бесполезно, но перед этим остановился, резко оборачиваясь и на расстоянии указывая на Минхо пальцем. — Просто скажи мне, что ты никого не убил, — тихо попросил Чан, но не для того, чтобы шуткой сгладить углы этой ситуации, а всерьёз. Хоть и не часто, но он мог наблюдать за Ли, когда тот был в ярости, поэтому ожидать можно абсолютно всего. — Я никого не убил, — честно кивнул ему Минхо, кладя руку на сердце. — Какое счастье, — закатил глаза Чан, окончательно выходя из ванной и направляясь к себе. Оставшись один, Минхо всё же усмехнулся на беспокойство их лидера, снова оборачиваясь к раковине, поднимая взгляд в зеркало и довольно осматривая себя. Его улыбка стала чуть шире. Он всё сделал правильно.
