The next station is: Shibuya

Slipknot — Custer

      Находясь сейчас внутри барьера в Шибуе, Эрин ставит под сомнение свои жизненные выборы и пошатнувшееся будущее. Они обследуют с Пандой помещение за помещением, в надежде найти выживших или спрятавшихся, а тот мужик (без понятия, как его звали, она не запомнила — он ведь даже не учитель) отдает глупые приказы. Панда наивный, слушает и выполняет, но Сун понимает, что этот ноунейм — просто ссыкло, отказавшееся идти спасать запечатанного Годжо и просто тянущее время.       Понятно, почему мужик не хочет спускаться (ах да, они ведь прямо над пятым этажом — Панда не понимает, но ученица знакома с Шибуей): не хочет спасать Годжо, потому что не хочет сдохнуть. Эрин понимает. Она тоже не горит желанием вмешиваться и погибнуть, но она хотя бы имеет мужество признать это, а не водит подчинённых за нос. Она — первокурсница, куда ей лезть в конфликт проклинателей, сумевших запечатать Сильнейшего. Пусть она и недолюбливает Сатору как учителя, была бы сильнее — поспешила бы на помощь. Но сейчас от неё толку, как от муравья.       Сун Эрин — первокурсница Сеульского магического колледжа, сейчас как студентка по обмену находится в Токийском. Потрясающее время выпало, ничего не скажешь. Она не выделяется особо ничем: неплохо управляется с клинками, но едва ли выше среднего — до Маки далеко, в рукопашном — полный ноль. Эрин скорее эмпат в мире проклятой энергии — она чувствительна к ней, что позволяет практически предсказывать следующие ходы. Но её отличительная черта — способность к бегству. Не поймите неправильно, Сун — не трусиха, но тупоголовым бараном в битве не останется, если чувствует, что не выиграет (да, Наруто Узумаки для неё — совсем не пример для подражания): уж лучше тактическое отступление, чем «геройская» смерть (по поводу чего она уже не раз спорила с Мегуми). Эрин идеально чувствует, когда нужно отступить или сбежать, чтобы выжить.       «Интересное умение», — прокомментировал Сатору Годжо и поставил её в пару с Итадори на тренировки, где ей часто доставалось. Юджи — милый парень, но в битве различий на мужчин и женщин не делает, скидок не даёт — и это ей нравилось. Обычно сражались до первого удара, и если вначале спарринги прекращались практически мгновенно, то сейчас студентка по обмену могла продержаться уже несколько минут, уворачиваясь и парируя удары. Учитель Годжо говорил, что если отточить её чуйку, можно получить очень полезную способность. Но время покажет.       Вот и сейчас Эрин напрягается, почувствовав чужое приближающееся присутствие. Но они не собираются сразу нападать, она знает, поэтому молчит. Им удаётся подобраться действительно близко, когда тот мужик замечает их, а Панда дополняет, что их несколько. Мда уж, спасибо за «своевременную» оценку ситуации — будь это те проклятые духи, что встречались учителю и Итадори, они бы уже были на пару шагов ближе к смерти. Они там все что-то болтают, но Эрин не слушает — не совершает лишних движений, чтобы не спровоцировать, лишь прислушивается, принюхивается, оглядывается, хоть они и окружены небоскрёбами, ограничивающими обзор.       Что-то изменилось, она это чувствует. Что-то витает в воздухе. Что-то грядёт. И это что-то — очень нехорошее. Она имеет в виду очень. Ей не нужно видеть, чтобы знать. Эрин чувствует это всей своей сущностью.       Где-то вдалеке раздаётся взрыв, эхом прокатывающийся по Шибуе, и чей-то дьявольский, сумасшедший смех. Он точно не сулит ничего хорошего. Эрин крутит головой, не понимая: она действительно его слышала, или это отголоски по волнам проклятой энергии. Это точно высокоуровневое проклятие или проклятый дух. До её слуха доносятся звуки разрушаемых далеко одного за другим зданий и взрывов. Кажется, в Шибуе развергается Ад на земле: она явственно чувствует стремительно текущие уже недалеко огненные реки, плавящие всё на своём пути. «Тот вулканоголовый» — успевает подумать Эрин. Значит, они выбрались со станции метро. Компашка магов всё болтают о какой-то херне, действительно не понимая, где они сейчас находятся.       Нужно убираться отсюда, понимает Сун, здесь становится действительно опасно, поле битвы проклятий сдвигается все ближе к ним. Ей плевать на приказы того мужика и ещё каких-то неизвестных магов, она уверена: Панда поймёт, почему она хочет убраться прямо сейчас.       Совсем рядом, буквально через улицу, взрывается здание: его будто разносит на куски изнутри, считывает Эрин. Осколки начинает стягивать наверх, они формируют шар, который она уже действительно видит. Блять. Доболтались. Теперь надвигающуюся угрозу заметили и остальные: маги пригибаются, очевидно озадаченные. Студентка по обмену, находившаяся ближе всего к чужим шаманам, замечает, как отдельные предметы также возносятся к огненному образованию: машины, куски металла, асфальта и стекла сплавляются на лету в яркие шарики. Вот теперь уж точно запахло жареным во всех смыслах.       Эрин срывается с места, желая покинуть зону поражения как можно скорее: с её скоростью надо стартовать уже сейчас. Мужик совершает последний удар и предлагает Панде бежать: эти двое молнией проносятся мимо неё, хоть и начали бежать позже.       — Стоять.       Низкий голос с рычащими нотками заставляет всех мгновенно замереть. Это точно он, тот, кто так безумно смеялся после первого взрыва. Между Пандой и мужиком стоит Итадори в подранной форме, с широкой улыбкой маньяка и чёрным узором по лицу и телу. Нет, не Юджи больше...       Рёмен Сукуна. Король проклятий.       Собственной персоной. Он появлялся иногда во время тренировок с Итадори, вылезал клыкастым ртом на мальчишеской щеке, отпуская обидные комментарии и издеваясь над неспособностью Сун. Нобара часто заступалась за неё, Юджи утешал и поддерживал, пытаясь закрыть чужой рот руками (безуспешно, ибо Сукуна продолжал вещать уже с ладони). Но со временем она перестала обращать внимание, отмахиваясь, как от назойливой мухи: ну болтает и болтает, это не про неё. Проклятие тоже потеряло интерес и в последнее время вообще не появлялось. Сун относилась к нему так: да, великий и ужасный Сукуна, да, жутко, да, опасно. Теоретически. Но не более: Итадори как-то мог контролировать его и подавлять, являясь идеальным сосудом.       Но больше не... Это уже не Юджи. Несмотря на чёрные полосы, словно более взрослое лицо, наглость и самоуверенность, взъерошенные волосы, когтистые руки. И подавляющая аура такой силы проклятой энергии, что впору на колени упасть и умолять о пощаде. Одно его присутствие выбивает из лёгких весь воздух, заставляет ноги ослабеть. Эрин охватывает такой страх, что, кажется, она в нём сейчас захлебнётся. Она стоит в паре шагов перед ним и видит каждое движение, ощущает нутром каждое колыхание проклятой энергии. Девушка покрывается по́том, и, кажется, больше не может мыслить. Есть только чужая власть и воля, заставляющие беспрекословно подчиниться.       — С этого момента всем людям поблизости запрещено двигаться, пока я не скажу, что можно, — прокатывается его голос по округе. — А тех, кто нарушит запрет, я лично убью без исключений, — Сукуна безжалостно смеётся. Его ассиметричная ухмылка выдаёт самого настоящего психопата и садиста, упивающего властью. Он их не отпустит, пока не станет слишком поздно. А они не посмеют ослушаться Короля проклятий. И все это знают.       Но Эрин долго упорно тренировалась с Итадори и, видимо, действительно развила свою особенность: её проклятая энергия начинает дрожать ощутимо лишь для неё. Всё верно, учитывая размеры формируемого метеорита в небе и предполагаемую площадь поражения, ей нужно уже бежать, чтобы выжить. Но нельзя. Потому что шанс пережить огненный удар, возможно, ещё не равен нулю, а вот гнев Сукуны пережить не получится.       — Рано. — он начинает заносить руки для хлопка, Сун видит, как Панда переглядывается с мужиком. Её собственная проклятая энергия успокаивается: теперь уже точно слишком поздно выбираться. Наверное, надо смириться со своей трагичной судьбой? Умрёт молодой. Она разглядывает Сукуну: словно злобный близнец Итадори, он не лишён какого-то мрачного шарма. Вот не был бы Королём Проклятий... Ладно, зачем мечтать о том, что невозможно. Но принять факт собственной смерти чертовски сложно. Блять, ей ведь всего пятнадцать.       — Пока ещё рано. — Сукуна поднимает когтистые ладони ещё выше. Панда и мужик тревожно переглядываются, но группируются, готовясь к рывку. Да, маги сами за себя. Все они умирают в одиночестве. Видимо последним, что Эрин увидит в жизни будет сумасшедшая улыбка Короля Проклятий в теле её боевого товарища. Бесславно и жалко.       Но внезапно в голову приходит совсем дикая идея, словно вдохновленная безумным оскалом Сукуны. Как там было? «Разница в скорости не стоит разницы в расстоянии».       Да, остальные маги на порядок быстрее неё и, возможно, могут выбраться отсюда живыми. Но не Эрин, если она будет в соло. Зато у неё сейчас по-другому выгодная позиция. Она ближе всех к Сукуне. Она точно уже не переживёт метеорит, но возможно ей удастся пережить встречу лицом к лицу с Королём Проклятий? Почему-то она уверена, что этому гаду даже огромный огненный шар не страшен. С её скоростью она успеет добежать до него. Нужно успеть зацепиться, и молиться об успехе.       — Можно.       Сукуна хлопает в ладоши, и остальные маги исчезают в мгновение ока. Эрин срывается с места, буквально в семь шагов равняется с Двуликим и ныряет ему за спину. Одно мгновение, чтобы обнять чужую фигуру: Сун пропускает свои руки под мужскими, кладя ладони на грудь и надеясь, что это поможет удержаться. Прижимается близко, не зная, чего ждать, пусть даже если и смерти. Закрывает глаза, и огромный огненный метеорит падает вниз.       Но боли не следует. Лёгкое дуновение ветерка, и больше ничего не происходит.       — Может быть уже отпустишь? Или тебе помочь? — раздаётся голос сверху. Сукуна.       Эрин открывает глаза — они в каком-то здании рядом с выбитыми окнами, видимо, вне зоны поражения. Как Двуликий это провернул, что она даже ничего не поняла — загадка. Но что уж там, Король Проклятий всё же. Но стоит ей осознать, за чью грудь она по-прежнему цепляется, и её снова обдаёт ужасом. Эрин отшатывается и падает на колени, прижав лоб к ладоням, не смеет поднять глаза.       — Я... Я прошу прощения за мою дерзость, Рёмен Сукуна. Я умоляю о пощаде, — её бьёт крупная дрожь и озноб, но терять кроме жизни уже больше нечего. Она и вправду смогла пережить метеорит благодаря Королю Проклятий, но теперь её жизнь зависит от него.       — Подними голову, — звучит спокойно с непонятными нотками, но необходимость подчиниться пересиливает страх. Сун смотрит на своего спасителя и палача: без садистской улыбки он выглядит почти как Итадори, но эта сила подавляет. Она сделает всё, что бы он ни сказал, собакой в ногах валяться будет, умоляя о снисхождении. Недопустимое поведение для мага, но не каждый маг сталкивался с Двуликим, да и своя жизнь ей дороже и плевать на всё.       — А, это ты. Раньше была смелее, — он усмехается, — даже игнорировала меня, а сейчас умоляешь? — он делает шаг навстречу, и Эрин снова роняет голову на руки — не хочет смотреть в лицо своему убийце в последний момент, видя друга, который бы непременно рискнул собой ради неё.       — Я была глупа, простите, великий Сукуна, — слёзы текут по девичьим щекам. Король проклятий громко втягивает воздух.       — Твои слёзы вкусно пахнут. Да не трясись ты, подними голову, когда я говорю с тобой, — Эрин вздёргивает резко голову, мгновенно повинуясь, словно её за волосы потянули. — За находчивость прощу твою наглость на первый раз, хитрая, — он щурится и ухмыляется, словно намекая на её поведение сейчас. — К тому же у меня сейчас есть дельце поинтереснее. Живи пока, девчонка.       Он поднимает руку, словно на прощание, и, кровожадно смеясь, исчезает. Эрин остаётся одна. Что ж, она выжила. Учитель Годжо был прав — интересная получается способность.