Сброс

Гин среагировала первой. Она схватила парня за руку и побежала, таща его за собой. Они вбежали в здание, рационально полагая, что там будет легче скрыться от назойливых птиц. Мафиози успели закрыть дверь за секунду до того, как в неё врезалось около десятка птиц. – Скорей, здесь есть второй вход! Девушка, несмотря на платье и каблуки, начала оперативно расталкивать толпу, желающую посмотреть, что происходит снаружи. Ацуши поспешил за ней, пытаясь протолкнуться в освобожденное ею пространство пока не стало поздно. Кто-то сзади ахнул, а после снова послышались крики. Парень понял, что дверь они всё же открыли и им с Акутагавой теперь остаётся только бежать так быстро, как они только могут. Сзади послышалось яростное карканье, крики и разбитое стекло, кажется, птицы прорвались внутрь. Гин завернула за угол первая, Ацуши сразу за ней. – Гин, быстрее! Накаджима успел только услышать шелест крыльев за своей спиной. Мир начал постепенно терять краски, когда его окружили сотни чёрных птиц. Они летали вокруг, рвали его одежду, клевали и щипали за руки, пытаясь за что-то зацепиться. Сердце билось как бешеное, не давая полностью осознать ситуацию. – Ацуши! По тихому крику Гин, Накаджима понял, что она в такой же ситуации. Что теперь будет? Им надо срочно отсюда выбираться. Руки кровоточили из-за многочисленных царапин, оставленных воронами. Он продолжал остервенело отмахиваться и бежать вперёд, насколько это было возможно. Парень мог бы применить форму тигра, но сейчас он в слишком нестабильном положении, тем более, что птицы будут затруднять передвижение так, как и сейчас. – Быстрее, к двери! Ацуши уже и сам не понимал, как он передвигается, но упорно продолжал откидывать руками птиц, плывя в этом черном живом океане. – Дверь справа! Справа! Гин нащупала его руку и потянула за собой. Она сжимала сильнее обычного, боясь, что если отпустит, потеряет Ацуши среди птиц. – Ещё немного! Девушка зацепилась за ручку двери, стараясь изо всех сил не выпустить её. С первого раза открыть дверь у неё не получилось. Она надавила сильнее, чувствуя, как вороны царапают своими когтями её лицо, впиваясь и оставляя глубокие кровавые борозды. Глаза заслезились от боли, но девушка продолжала настойчиво дергать ручку, пока она не поддалась. Пространства стало больше и девушка попробовала вздохнуть полной грудью. Ацуши вынырнул сразу за ней, но эта секунда замешательства дала ему ещё несколько минут, потому что рука Гин беспомощно обвисла, из места удара головы об стену текла струйка крови, а её тело сползало по стене. Казалось, она потеряла сознание, и Накаджима хотел надеяться, что это правда так. Времени на долгие раздумья не было, ведь причиной критического состояния девушки был неопознанный эспер, который прямо сейчас замахнулся в сторону Ацуши. Парень отпрыгнул в сторону в последнюю секунду, на лету группируясь, и покатился по ступеням лестницы. Птицы замешкались, и Накаджима запрыгнул в чужую машину, закрывая двери и молясь, чтобы вороны не пробили стекло. Парень пытался вспомнить базовые уроки вождения, которые преподал ему Хироцу-сан. Он быстро нащупал оставшийся в замке зажигания ключ и повернул его, одновременно выжимая левой ногой сцепление и переводя рычаг коробки в нейтральное положение. Автомобиль завёлся, издав гул, из-за которого руки Ацуши покрылись мурашками. Не медля больше не секунды, парень вывернул руль в сторону человека в чёрном и что есть силы нажал на газ. Казалось, мужчина не был к такому готов и растерялся, но уже через мгновение, машину окружили десятки пернатых, закрывая обзор, царапая и клюя стёкла. Накаджима упрямо не отпускал педаль газа, едя вперёд, где по его ощущениям должен был находиться эспер. Сначала парень почувствовал резкий толчок, который пробрал его до кончиков пальцев. В следующую секунду должна была раскрыться подушка безопасности, защищая от прямого столкновения со стеной торгового центра, но Накаджима почувствовал только боль и ужасный металлический вкус на языке. Сознание на мгновение покинуло его, а когда вернулось, Ацуши не смог прийти в себя до конца. Голова ужасно гудела и кружилась. Парень не ощущал свои конечности и еле мог открыть глаза, но кажется капот машины нехило помяло, а стёкла вышибло из-за мощного столкновения. Маленькие осколки разлетелись по салону, Ацуши казалось, что некоторые из них он чувствовал у себя под кожей. Он с трудом разлепил глаза и увидел, что его нога изогнута в очень неправильном направлении. Правый глаз заливала кровь, в левом чувствовалась резкое жжение, как будто там затерялось что-то инородное. Всё сейчас окрасилось ярко алым, в воздухе витал металлический запах крови, раздробленной машины и ещё чего-то очень неприятного. Бензин! До парня наконец дошло, что ещё пара мгновений и машина может взорваться, хоть и с небольшим шансом и стоит поскорее выбраться из машины, если он не хочет получить травмы несовместимые с жизнью. Накаджима попытался нащупать дверь или хоть что-то, что от неё осталось, ощущая неприятную боль во всём изломанном теле. Да, таранить стену было не лучшим его решением, но казалось самым правильным и мозг парня не придумал ничего лучше за тот короткий отрезок времени, что у него был. Ацуши просто надеялся, что человек в чёрном мёртв, а Гин не задело. Парень налегал на остатки двери всем телом, когда кусок железа отошёл, но не от его веса, а от того, что его вырвали и Накаджиму безжалостно выдернули из машины. Как только парень снова почувствовал дуновение ветра, его вновь подняли и швырнули в стену. – Глупый щенок. Решил убить меня таким незатейливым способом? Накаджима собрал последние силы, пытаясь трансформироваться. – Ты просто пытаешься облегчить мне задачу, как я вижу. Ещё немного. Парень начал ощущать покалывание в кончиках здоровых пальцев, наблюдая, как его убийца неумолимо приближается. – Ты так ничему и не научился за эти годы, Ацуши Накаджима. Тигр, уже не человек, прыгнул на врага, собирая все силы в этом действии. Убийца, казалось, не ожидал такого скорого восстановления и опешил, падая наземь, придавленный большим животным. Птицы тут же окружили хищника, когда он занёс лапу для удара. Они впивались когтями в морду животного, пытаясь выклевать глаза. Тигр отвлёкся на пернатых, давая лежащему под ним мужчине выбраться. Тот еле выполз из-под зверя, стараясь не издавать не звука, хотя было видно, насколько тяжело ему это даётся. Ему надо было убить тигра во что бы то ни стало. *** – Кавабата, кушать! Ясунари никогда не забудет тёплые руки матери, которые нежно обнимали его, нашёптывая слова поддержки ребёнку на ухо. С ранних лет и до сих пор центром его жизни была мама. Она всегда самоотверженно кидалась защищать его от нападков отца, подставляясь и получая по голове, а потом успокаивая маленького мальчика, говоря, что тот ни в чём не виноват. Она покинула его с сестрой рано. Очень рано. Кавабате только исполнилось пять лет, как он узнал, что его родители мертвы. Девочка прижимала младшего брата к себе, готовая защищать его от полицейских ценой своей жизни. Она кричала на них и пиналась, не давая подойти, хотя ей самой было всего восемь. Девочку скрутили и вкололи успокоительное, отправя в участок первой. С Ясунари они беседовали около часа, пытаясь вытянуть из плачущего ребёнка хоть что-то о его родителях и их друзьях. Кавабата не понимал ничего и только просил вернуть его к маме, а резкий удар по щеке, последовавший от уставшего мужчины в форме привёл его в животный ужас. Когда они поняли, что от ребёнка нет пользы, затолкали того в машину и отправили в больницу. Маленький мальчик просто тихо плакал, пытаясь не попадаться на глаза злым дядям и тётям, стараясь забиться в самый тёмный уголок здания. Он вспоминал руки матери, чувствовал, как она шепчет ему: «Всё будет хорошо. Ты справишься, милый. Всё будет хорошо.» Но хорошо не было. Кавабату забрали бабушка с дедушкой. Сколько бы он не спрашивал о своей сестре, дед только хмурился и напряжённо молчал, закрывая глаза. Бабушка часто поглядывала на мальчика, улыбаясь и плакала. Ясунари возненавидел её всей душой. Мальчик рос с ненавистью в душе, только она заставляла его продолжать жить. Когда ему исполнилось семь, он разругался с бабушкой, но она не почувствовала угрозу, исходящую от ребёнка. Это и было её ошибкой. Старушка спокойно вешала бельё на балконе, стоя на табуретке. И тогда впервые Ясунари почувствовал это. Желание убить, поедающее его изнутри. Десятки голосов в его голове странными скрипучими голосами молили убить женщину, подсказывая, как это сделать и успокаивающие ребёнка, словно мать убаюкивая его совесть. Кавабата толкнул бабушку со стула, наблюдая, как та летит вниз головой с высоты трёхэтажного здания. Когда её мозги начали вытекать из головы, голоса поблагодарили его, а чёрные вороны закаркали в унисон. Тогда мальчик понял, что это птицы попросили его толкнуть женщину. Ясунари смотрел, как те накинулись на тело его бабушки, как клевали и наслаждались ужином его крылатые друзья. Он улыбался. Улыбался, чувствуя, что теперь сможет свернуть горы. *** Ровный писк кардиографа немного привёл в чувство, давая ощущение реальности происходящего. Накаджима быстро заморгал, разминая веки. Он повернул голову вправо, ориентируясь на звук чужого голоса. В палате кроме него он обнаружил Тачихару, склонившегося над Гин и державшего её руку в своей. Ацуши наблюдал за этой картиной ещё немного, прежде чем подать признаки жизни. Он привстал на одной руке, вторая была в гипсе и, как предполагал парень, сломана, и обратился к Мичизу. Сначала из его рта вырвались несуразные звуки, но после нескольких секунд Ацуши начал говорить достаточно чётко, чтобы быть понятым. – Что произошло? Тачихара резко обернулся на звук голоса Накаджимы. – Ты жив! Боже, надо срочно сказать Мори-сану. – Погоди! Ацуши поймал его пальцами за подол куртки, притягивая к себе и не давая убежать. Мичизу вздохнул и остановился, садясь на кровать парня. – Когда они вас привезли, никто не думал что ты выживешь. Говорили, что там было просто месиво, чувак. Я был здесь всё это время и могу сказать точно, босс никогда не звучал таким отчаявшимся, как тогда. Накаджима посмотрел на свою руку, сжимая и разжимая пальцы. Неужели, всё было так плохо? Но сейчас он чувствует себя достаточно неплохо. Если судить по рассказам Тачихары, парень должен был проснуться как минимум не чувствуя своих конечностей. – Акутагава-сан был на задании, но когда ему сообщили о том, в каком вы состоянии он просто рвать и метать был готов. Готовься, думаю он тебе за Гин башку оторвёт, потому что твоему недоубийце это сделать не удалось. Вспомнив о том, в каком состоянии его коллега, он поёжился и поник. Пусть Мичизу и не мог её увидеть, но Накаджима был уверен, что легче ему от этого не было. Ацуши взял его руки в свою и попытался поддержать, как мог. – С ней всё будет нормально. Она сильная, я знаю. Она точно справится. Тачихара однобоко улыбнулся, пытаясь взять себя в руки. Парень помотал головой в знак согласия. – Да, я знаю. Я тоже в неё верю. – Так, всё. Я сообщу боссу, что ты пришёл в себя. У него всё и спросишь. Присмотри за Гин пока, ладно? – Хорошо. – Тогда замётано. Мичизу спешно покинул палату, погрузившись в свои мысли, а Накаджима остался один. Он оглянулся на мирно сопящую девушку. Раны у неё, как ему казалось, были несерьёзные, но всё могло случиться. У самого Ацуши была сломана рука и перевязана половина тела, но он отделался малым. Его волновало как он смог оказаться здесь, если последним воспоминанием потухающего сознания был человек в чёрном, которого Накаджима попытался убить. Через несколько минут в палату вернулся Тачихара, но не один. Рядом с ним стоял Мори-сан, в своём белом халате. Глаза у Ацуши расширились от осознания, что за их реанимацию взялся сам босс Портовой мафии. – Давай проверим твоё состояние, Ацуши-кун. Накаджима покорно кивнул, соглашаясь пройти небольшой медосмотр. Когда Огай удостоверился с тем, что Ацуши почти в порядке, он немного успокоился. Накаджима встал с койки и с удовольствием обнаружил, что уже может ходить, хоть босс и предупреждал, что нога была сломана при поступлении. – Очень хорошо. Расскажи мне, Ацуши о таоих последних воспоминаниях. Накаджима попытался описать максимально точно и правдиво что происходило после того, как человек в чёрном оглушил Гин. Парень опускал ненужные подробности по поводу того, как он себя чувствовал. Закончив свой рассказ, он с надеждой посмотрел на босса. – Вы знаете кто это? Тот эспер в чёрном. Мори глянул на него недоверчиво, прикидывая, стоит ему знать или нет. После долгой паузы, он всё же решился заговорить. – Мы не уверены, но я считаю, что это наёмный убийца. В этом году его имя достаточно известно, но до этого он не лез в дела Портовой мафии. Он называет себя «Тысяческрылый» из-за способности, позволяющей управлять птицами. Когда «Чёрные ящерицы» прибыли на место, они нашли тебя под обломками, окруженного стакй мёртвых птиц. Полагаю, он подумал, что ты мёртв и оставил тебя в покое. Ацуши напряжённо выдохнул. Знать, что за тобой охотится наёмный убийца не просто. Он пытался взять себя в руки после шокирующей новости, когда перед глазами невзначай пронеслось воспоминание. Короткое и совсем незначительное, если бы не одна деталь. Птицы. – Мне кажется… Я не знаю точно, но я думаю, что не он управляет птицами, а они им. Мори-сан вопросительно поднял бровь. Накаджима попробовал собрать мысли в кучу и рассказал о своих наблюдениях боссу, а так же о плане поимки наёмника, который возник у него в голове. Сначала Огай воспринял это достаточно отрицательно, но спустя несколько минут разъяснений, тот покачал головой в знак согласия. – Да, это может сработать. Но не забывай, ты сейчас не в состоянии сражаться в одиночку. – Я знаю, Мори-сан. – Поправляйся, Ацуши-кун. Тогда и обсудим твою идею. – Спасибо, Мори-сан. Босс дружелюбно улыбнулся и покинул палату. – А ты не раскисаешь, я смотрю. И правильно, молодец, Ацуши-кун. Тачихара, подойдя ближе, потрепал его по голове. После Мичизу вновь сел у кровати Гин, беря её руку в свои. Накаджима невероятно устал, но надо было продумать ещё много деталей плана. Он не учёл одного. Неожиданных, хотя в данном случае скорее ожидаемых, гостей. Дверь распахнулась с громким стуком и в палату тут же влетел Акутагава. – Кто? Взгляд парня пронзал, как хорошо наточенный и качественный нож, не давая сказать и слова. Рюноскэ выглядел сурово и, в данную минуту, Ацуши даже мог поверить, что тот расправится с неизвестным убийцей и придёт обратно домой, пить чай. Даже Тачихара, всё ещё сидевший рядом с Гин, неожиданно замолк и задышал чаще, хотя он совершенно точно не мог видеть Акутагаву. К Накаджиме наконец вернулась способность говорить. – Я не знаю. Он появился, когда мы с Гин выбирали подарок. Он был в чёрном плаще, а на лице маска, так что я не уверен… Акутагава быстро поправил на плечах своё пальто, направляясь к двери, горя решимостью отомстить. Накаджима попытался остановить Рюноскэ, зацепившись за него и тяня на себя здоровой рукой, хоть тигриная регенерация и подлатала многие раны, но их было всё ещё слишком много. – Если ты сейчас же не уберёшь свои руки, окажешься на этой ебаной кровати рядом с Гин. Ацуши почувствовал, как его сердце забилось сильнее от страха. Тот животный ужас, который он испытал не преследовал его с момента, когда парня вышвырнули из приюта, но несмотря на это, он лишь сильнее сжал полы плаща в своей ладони. – Ты не можешь уйти непонятно куда и сразиться с неизвестностью. – Поспорим? Убери руки, тигр, иначе у тебя их не останется. – Подумай о Гин. Что она почувствует, когда проснётся и узнает, что её брат находится на грани смерти. – Не смей меня останавливать. – А ты не смей думать только о себе. Эту фразу Накаджима практически прорычал, пытаясь скрыть страх за напарника и друга за притворной злостью. Акутагава с минуту смотрел ему точно в глаза, а после выдохнул и снял руку Ацуши со своей плаща. – Ты в своём уме, тигр? Думаешь, проблема только во мне? – Конечно… Нет. Накаджима пролепетал последнюю фразу полушёпотом, боясь получить за насмешку. Рюноскэ прислонился спиной к стене, пытаясь испепелить Накаджиму одним взглядом. Ацуши поёжился и посмотрел в окно, пытаясь избежать неприятного разговора. – Как ты…? – Нормально. – Как ты это допустил, тигр? Парень рвано выдохнул. Он всё ещё не знал, как на это ответить, но мог хотя бы попытаться. – Я… Я не знаю, Рю… – Захлопни пасть и слушай внимательно. Я убью тебя, если с ней что-то случится, слышишь? В первую очередь ты должен был думать о её безопасности, идиот. – Я знаю. Акутагава вышел из комнаты, оставив в воздухе неприятный осадок. – Вот и поговорили. Накаджима решил немного вздремнуть, чтобы снять усталость от прошедшего не очень хорошо дня. Проснулся он когда за окнами было уже темно, а Тачихара в палате давно дремал. Подумав обо всём как следует, Накаджима решил найти Рюноскэ и поговорить с ним как следует. Всё-таки они напарники, не чужие друг другу. Найти того было легче легкого, он сидел на диванчике в холле. А вот то, что он опять курил парню не понравилось. Ацуши присел рядом, с минуту наблюдая за курящим Акутагавой. Его тонкие пальцы держали уменьшающуюся с каждой затяжкой сигарету, а напряженные губы выдыхали дым, который оставался витать в воздухе. Не выдержав больше тяжёлого молчания, Накаджима наконец решил задать вопрос, который мучил его с момента откровений Рюноскэ на корабле о своей болезни. – Почему продолжаешь курить, если у тебя больные лёгкие? – Почему продолжаешь попадать в неприятности, если не можешь сам из них выбираться? Акутагава даже не взглянул на него, продолжая сжимать в пальцах истлевшую сигарету. Он был напряжен и это прослеживалось в каждом его движении, хотя сам парень пытался скрыть это за маской недовольства. – Не твоё дело, почему я курю, тигр. О себе бы лучше подумал. Босс рассказал о твоей глупой идее. Каждый раз лезешь куда-то, не разобравшись. Кажется, тебя вообще не страшит собственная смерть, идиот. Из-за тебя в опасности оказалась даже Гин, а ты всё ещё пытаешься, не имея на руках ничего, подвергать опасности нас с тобой? Если ты думаешь, что я просто так тебя отпущу, тигр, ты ошибаешься. Я до сих пор не избил тебя только потому, что ты задолжал извинения моей сестре и ты должен дожить до этого. Накаджима упёр взгляд в обивку дивана. Никогда он не чувствовал себя настолько смущённо. Он знал, что много где напортачил, но не был готов к тому, что его раскритиковали настолько очевидно. – Я знаю, что ошибался много раз, но если я не нападу первым, то нападёт он. И тогда ты тоже окажешься в опасности, понимаешь? Я найду его и убью, чего бы мне это не стоило. Акутагава бросил на парня взгляд, полный презрения и тревоги. Ацуши уверенно посмотрел ему в глаза, горя желанием отомстить и самоотверженно пожертвовать собой, если бы это значило обеспечить безопасность другим. – Идиот. Ни капли ты не изменился за два года. На лице Накаджимы появилась улыбка, согревающая душу Рюноскэ. Он встал с дивана, откидывая окурок в урну, стоящую рядом. – Пошли. Найдём твою пташку.