Отступники

      Изуку стоял на краю крыши и смотрел в серое небо, впитывая в себя этот момент. Воздух пах сакурой и влажностью прошедшего дождя. На душе у Изуку было паршиво. Весь день был отвратным. А потом ещё случилась и кратковременная встреча со Всемогущим, который ответил отрицательно на главный его вопрос о том, можно ли стать героем без причуды.       — Эй, задрот! Какого хрена ты забыл на крыше? — услышал он позади себя грубый запыхавшийся голос Бакуго. Кацуки шёл домой, когда заметил Изуку, стоящего опасно близко к краю крыши, и, не раздумывая, кинулся вверх по лестнице, ругая себя за то, как он обошёлся с ним ранее, жестоко насмехаясь, портя его личные вещи и предлагая спрыгнуть с крыши.              Изуку поморщился, услышав этот грубый резкий голос, в его глазах заплескались злость и обида.              — Я… просто так… пришёл подышать свежим воздухом… — соврал он, разворачиваясь обратно к краю. От увиденной высоты закружилась голова и он начал клониться вперёд.       Внутри Кацуки всё оборвалось, когда он понял, что Изуку вот-вот упадёт.              Используя свои взрывы для развития скорости, он за короткое мгновение оказался рядом и с силой дёрнул Изуку на себя, схватив за китель школьной формы. Всё произошло без раздумий, на одних инстинктах.              — Какого хрена, задрот?! Прыгнуть захотел?! А о матери своей подумал, тупица? У неё есть только ты, она живёт только ради тебя! — он с силой тряхнул Изуку, держа за грудки, надеясь привести его в чувство. Сами его руки дрожали от ужаса, в крови пульсировал адреналин.              Изуку судорожно втянул в себя воздух, чувствуя, как слёзы жгут глаза.              — К-Каччан, хватит… Мне больно! — он отчаянно попытался вырваться из хватки, но с треском провалился, получив удар головой Кацуки в переносицу. Не сильный, но достаточный для того, чтобы утихомириться. — Прости, я не хотел, чтобы оно так выглядело… Я просто…              — Просто что? — прорычал Кацуки, не выпуская китель Изуку из своей хватки.              — Просто… — Изуку выдохнул. — Я не знаю!              Он начал тихо всхлипывать, стыдливо опустив голову.              Кацуки цыкнул, чувствуя смесь злости и вины.              — Это потому что я сжёг твою задротскую тетрадь с причудами и назвал тебя бесполезным?              — Это одна из причин. Прости, Каччан, что я такой бесполезный балласт. Я ненарочно…              Бакуго выдохнул через сжатые зубы, ощущая усиливающийся приступ вины. Он грубо схватил Изуку за подбородок и заставил его посмотреть себе в глаза:              — Слушай сюда, сраный Деку. Я не делал это, чтобы унизить тебя… Просто твоя упёртость меня бесит! Но я никогда не хотел довести тебя до такого состояния!              Он пристально посмотрел в огромные заплаканные глаза Изуку.              — Я знаю, Каччан. Прости… Просто я никогда не был ни в чём хорош и… это очень больно, когда… ну… когда тебе говорят в лицо, что ты бесполезный… Я бы очень хотел быть таким же сильным, как ты или Всемогущий, но… — он отвёл взгляд, вздыхая.              — Твою мать, задрот! — зарычал Кацуки, встряхивая Изуку ещё раз. — Моя причуда была дерьмом, когда она только проявилась! Мне пришлось разрабатывать её в течение многих лет, чтобы она была такой, какая сейчас! Хватит вести себя как дебил!              — Но у меня и причуды нет… — пробормотал Изуку, глядя в пол.              — Хватит ныть! Ну беспричудный, и что? Ты можешь быть полезен в других областях, чем героем! Перестань быть таким одержимым причудами придурком!              Изуку вытер слёзы и кивнул.              — Я постараюсь быть полезным, Каччан… Но, может, ты станешь немного мягче ко мне? Знаешь, не так уж и легко ощущать себя так, будто я всегда недостаточно хорош.              — Ладно, так и быть, — проворчал Кацуки, отпуская китель Изуку. — Я перестану над тобой издеваться. Но и ты прекрати это жалкое помешательство на поступлении на геройский. Нахрена тебе, беспричудному, лицензия, дающая разрешение для использования причуды, согласись?              Изуку молча кивнул, сглатывая. Он не стал признаваться, что ему сложно принять факт, что он настолько бесполезен.              — Эй, идём ко мне, — решительно произнёс Кацуки, хватая Изуку за локоть. Изуку не стал возражать, покорно идя с Кацуки к нему домой. Это было странное чувство. Они уже года три не ходили друг к другу в гости или даже просто вместе.              Кацуки жил в просторном богатом доме верхнего среднего класса, оборудованного по последнему слову техники. Изуку ощущал себя неловко, так как сам жил в небольшой трёхкомнатной квартирке со своей мамой. Оба родителя Кацуки были на работе.              — Так зачем ты меня позвал к себе? — спросил Изуку, рассматривая комнату Кацуки. Это была обычная пацанская комната с плакатом Всемогущего, разными коллекционными статуэтками героев (в основном Всемогущего) и мощным игровым компьютером.              — Хочу доказать тебе, что жизнь без причуды не заканчивается, можно найти нормальную работу и принести пользу обществу, — ответил Кацуки. — Чтобы ты в итоге перестал себя вести как помешанный еблан.              Деку удивлённо вскинул брови, но не стал возражать, в глубине души понимая, что ему действительно надо перестать так упорно концентрироваться на неосуществимой мечте.              — Хорошо, допустим. Что у тебя на уме?              — Работа, — ответил Кацуки, садясь за компьютер и открывая браузер. — Точнее, список работ и всяких людей, которые значительно помогли обществу, не используя причуды. И вот, смотри, список работ, в которых не требуется наличие причуды, — он указал ладонью на экран. — Понимаешь?              — Ух ты, действительно, — Изуку стыдно это признать, но он никогда не пытался найти другие варианты помощи человечеству, зациклившись на том, чтобы непременно стать героем.              Тем временем Кацуки по-хозяйски развалился на своей кровати и вставил в уши беспроводные наушники, включив любимый плейлист.              — Ну, допустим, ты меня убедил, — произнёс Изуку. — Дальше что?              — Не знаю, — пожал плечами Кацуки, убавляя громкость в наушниках. — Ищи, может, снизойдёт на тебя озарение и найдёшь новую цель своей жизни.              Изуку послушно принялся копаться в списке, находя интересные варианты для себя.              — Довольно много вариантов, аж глаза разбегаются, — признался он. — Полагаю, жизнь не заканчивается на причуде…              — Да ты Капитан Очевидность!              Деку мягко усмехнулся, ощущая чуть меньше тревоги в своей душе и бормоча себе под нос то, что читал.              — Ты прав, Каччан, спасибо, что… ну, по-нормальному донёс свою мысль.              — Да без проблем.              Кацуки тихо мурлыкал под нос мелодию, которую слушал в этот момент.              Изуку отвлёкся на его мычание.              — А ты сам планируешь ещё что-то, помимо поступления в Юэй?              Кацуки легко пожал плечами:              — Прямо сейчас я планирую насладиться прослушиванием любимой песни без твоих постоянных вопросов и бормотания!              — Извини, Каччан, — смутился Изуку.              И всё же, несмотря на ворчание друга детства, Изуку радовался общению с ним, действительно дружескому, и был ему благодарен, что он так вовремя появился и спас его от смертельного исхода. Сейчас, когда буря эмоций улеглась, Изуку вдруг понял, что он мог и погибнуть. И теперь он знал, что Кацуки в этом стал бы винить себя.              — Эй, задрот, хочешь послушать эту песню? Там и музыка и лирика шикарные.              Изуку смутился, но в итоге кивнул. Он был рад, что Кацуки наконец-то общается с ним по-нормальному.              Кацуки с некой ленцой отключил наушники и переключил свой телефон на беспроводные колонки. Полилась мягкая рок-музыка и мелодичный голос главного солиста.              — Неплохо, кто это? — спросил Изуку.              — Это группа OOR — Renegades. Они офигенные, — признал Кацуки. — Я конкретно эту песню до дыр заслушал.              — Хм, неплохо, — кивнул Изуку, вслушиваясь в лирику.              Он ощутил самые разные эмоции, слушая. Первые строки особенно резонировали с ним. Он тоже потерял веру в этот поломанный мир… Он, безусловно, тоже чувствовал и отчаяние, и надежду, и огонь, которые передавались в песне. Он бы очень хотел «глубоко вздохнуть, закрыть глаза и взлететь, не боясь ничего»… И иметь рядом близкого, понимающего человека.              Глядя на задумавшегося Изуку, Кацуки отвёл взгляд. Он вновь ощутил приступ вины за то, что чуть не стал причиной его гибели. В тот момент, когда Изуку начал падать, он впервые прочувствовал этот ужасающий вкус едва не случившейся катастрофы. И теперь он хотел сказать Изуку что-то очень личное. Что-то крайне важное. Но он не мог набраться решительности. Кацуки прочистил горло.              — Когда я слушаю эту песню, я думаю… — он замолчал, отводя взгляд.              Изуку внимательно посмотрел на него, размышляя, о чём эта песня заставляла думать Кацуки. Он знал Кацуки всю жизнь, но практически ничего о нём не знал.              — Что ты хотел сказать? — мягко спросил Изуку, слегка наклоняя голову на бок.              Кацуки засопел, испытывая неловкость. Ему было сложно признавать свои ошибки. В подобные моменты он ощущал себя жалким ничтожеством, которое только и умело, что факапить. Но если он не соберётся с силами сейчас, то когда ещё он сможет?              Он прочистил горло и посмотрел Изуку в глаза:              — Ты ведь реально думал о том, чтобы прыгнуть, не так ли?              Деку нерешительно кивнул, опуская взгляд на сложенные в замок руки на своих коленях.              — Да, я правда об этом думал, — едва слышно признал он. — Но я рад сейчас, что не вышло…              Признание потрясло Кацуки до глубины души, скручивая его внутренности от душевной боли. Он знал, что виной тому были его постоянные издевательства над последним. Изуку был таким человеком, что видел в Кацуки глубоко спрятанное то хорошее, до чего отчаянно пытался дотянуться несмотря ни на что…              — Прости, — сказал Кацуки, не глядя на Изуку. — Я не имел права относиться к тебе так, как позволял себе. Я не должен был быть таким жестоким просто потому, что ты умеешь прощать.              Деку был ошеломлён извинениями Кацуки. Редко можно было увидеть, чтобы последний так выражал свои эмоции. Он не знал, что ответить, поэтому просто кивнул.              — Я не собираюсь изменять своему мнению, однако, — добавил Кацуки с вызовом. — Тебе нечего делать на геройском факультете, но не потому, что ты бесполезный, а просто потому что беспричудный. Тебе нет никакой нужды проходить программу тренировки причуды и получать лицензию для её использования в общественных местах.              Деку пристыженно кивнул, потирая затылок.              — Я думал о том, что смогу использовать что-то из геройского снаряжения… Но ты прав, моя мечта это просто глупость…              — Твоё желание помогать обществу не глупость! — горячо возразил Кацуки. — Просто ты не туда смотришь, тупица! Есть другие отрасли, где наличие причуды не имеет решающей роли.              — Да, но я бы очень хотел попробовать… — Изуку замолчал, не закончив мысль. Он ощущал себя жалким идиотом.              Кацуки вздохнул, поднялся со своей кровати и подошёл к Изуку, возвышаясь над ним. Он пристально посмотрел ему в глаза.              — Не всем мечтам суждено сбыться, — сказал он напряжённо, снова собираясь с духом. Он не мог признаться Изуку, почему он был к нему так груб все эти годы, почему отталкивал его и так сильно издевался над ним.              — Верно, — согласился Деку, отводя взгляд. — Но иногда, чтобы принять реальность, нужно сначала попробовать…              Бакуго усмехнулся, но в его глазах была печаль.              — Думаешь, стоит рискнуть? Даже если это может закончиться потерей… — он запнулся, не в силах договорить.              — Даже если это значит потерять друга? — едва слышно закончил за него Деку. Он понимал, что Кацуки пытается его спровоцировать, но слова всё равно ранили.              — Ну? Думаешь, стоит попытаться даже рискуя оттолкнуть?              Это был момент истины. Изуку поднял на Кацуки взгляд и набрал воздуха в грудь.              — Да, — коротко ответил он. — Думаю, что стоит… Иногда это единственный способ узнать как самого себя, так и своих друзей.              Кацуки медленно выдохнул. Его дыхание дрожало. Но он решил последовать совету Изуку и нагнулся, схватив того за подбородок и, закрыв глаза, прижался к его губам своими. Его сердце дико колотилось от страха и адреналина, он с ужасом ждал, что Деку опешит от такой наглости и разобьёт ему нос, отвергая его как какого-то извращённого пидора.              Изуку замер, его сердце помчалось галопом, когда Кацуки нагнулся к его губам. Прикосновение было лёгким, робким, но это всё же был настоящий поцелуй. Он не отпрянул, хотя каждая его частичка кричала так поступить.              Кацуки разорвал поцелуй и сделал шаг назад, красный как рак. Он отвернул лицо, прочистив горло и не зная, что сказать.              Изуку уставился на Кацуки, не в силах говорить. Он был ошеломлён, его сердце дико колотилось. Он осознал, что не отстранился, и его щёки залило краской стыда.              — Извини, — наконец, произнёс Кацуки, делая ещё один шаг от Изуку. Его сердце билось в груди как перепуганная птица, которая хотела вырваться из клетки и улететь отсюда подальше, а лицо горело. Он не смел посмотреть на Изуку, опасаясь увидеть отвращение в его глазах.              — Нет, — мягко сказал Деку, качая головой. — Всё в порядке… Я… — он замолчал, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее.              Кацуки ощутил горечь от содеянного. Лучше бы не стал этого делать, притворяясь просто… обычным самим собой.              — Я не должен был этого делать, — прошептал Кацуки, испытывая стыд.              Изуку набрался решительности и подошёл к нему, его лицо всё ещё пылало. Он протянул руку и осторожно коснулся щеки Кацуки, ощущая исходящий от неё жар.              — Всё в порядке, — тихо повторил он.              Кацуки тяжело сглотнул под удары колотящегося сердца. Он чувствовал, как тепло от прикосновения Изуку разливается по телу, заставляя дрожать.              — Я… Я так давно хотел это сделать, — прошептал он, глядя в распахнутые глаза Изуку и осторожно касаясь его руки. — Ну… я типа… Ты тоже по парням? — спросил он дрожащим голосом, ощущая неловкость из-за своего признания. Быть геем в их обществе было большим табу.              — Да, Каччан, — тихо признался Деку.              С губ Кацуки сорвался выдох облегчения. Это не означало, что он автоматически будет нравиться Изуку и не получит отказа, но понимание, что их объединяло что-то настолько личное, придавало уверенности.              — Я был не прав, но я чувствовал себя неполноценным из-за того, что меня к тебе влекло, Изуку. Я пойму, если после всего совершённого ты откажешься и близко быть со мною рядом… Я презираю себя за всё то плохое, что сделал… Но если бы у меня был второй шанс…              — Я дам тебе шанс, Каччан, — мягко ответил Деку, всё ещё красный. Он теперь понимал, что эта злость, которую испытывал Кацуки, была адресована не ему, а самому себе. Он сделал небольшой шаг к Кацуки, его сердце опять начало взбудоражено колотиться.              Кацуки тоже нагнулся к нему, ощущая себя гораздо более уверенно. Его губ коснулась лёгкая ухмылка.              — Может, сходим вместе на концерт OOR? Я часто думал о тебе, слушая их музыку.              — Да, звучит заманчиво, — кивнул Изуку, не скрывая своей улыбки. Он посмотрел в глаза Кацуки, их лица отделяло несколько дюймов расстояния. — Но запомни: я больше не буду терпеть буллинг.              — Хм, наконец-то ты сказал что-то умное! — хмыкнул Кацуки, прежде чем его поцеловать.              Деку ахнул, всё ещё не привыкнув к подобному, его сердце забилось ещё быстрее. Он ответил на поцелуй, сливаясь с ним в нерешительных объятьях. От вкуса губ Кацуки у него по спине пробежала дрожь, и он не мог не прижаться к нему.              Но пока это было всё, никто из них не был готов на большее.              — Итак, задрот. Говоря о твоей мечте… Я могу тебе помочь подготовиться, так как хрен знает, может тебе и правда суждено стать первым беспричудным героем, хоть это и звучит тупо, но… Хрен знает. Просто будь готов, что это может закончиться и провалом.              Глаза Изуку засияли, когда он понял, что Кацуки желает ему помочь. Перспектива провести время с ним была настолько захватывающей, что в груди трепетали бабочки, когда он думал об этом. Он с радостью бы сделал с ним что угодно. Но он уже сомневался, а стоит ли поступать в Юэй. Впервые в жизни он не хотел кому-то что-то доказывать, не ощущая себя таким уж ничтожеством.              — Спасибо, Каччан, но мне надо хорошенько это обдумать.              — Думай только быстрее, у тебя меньше сраного года на то, чтобы привести себя в форму, — прорычал Кацуки, но в его голосе не было настоящего раздражения.              ***              Несколько дней спустя они вместе пошли на концерт OOR. Зал был забит до отказа, кругом толпились фанаты, обстановка была как восторгающей, так и вызывающей волнение. Изуку никогда прежде не был на живом концерте, он с любопытством вертел головой, впитывая в себя окружение и настроение. Он поглядывал на Кацуки. Вечно хмурый и набычившийся, он выделялся из толпы не только привлекательной внешностью, но и поведением. Изуку даже начал сомневаться, действительно ли Кацуки нравится здесь. Но сдержанное покачивание в такт музыке подсказывало, что он наслаждается атмосферой, просто делает это в своей манере.              Когда начала играть песня «Renegades», послужившая началом их новых отношений, Кацуки повернулся к Изуку и посмотрел ему в глаза с лёгкой ухмылкой на губах. Не говоря ни слова, Кацуки нагнулся и легко поцеловал его в губы на публике.              Изуку мягко ахнул, его сердце зашлось галопом, когда их губы слились на глазах у всех. На этот раз это был не просто тайный поцелуй, это было публичное заявление о своих чувствах.              — Боишься? — спросил Кацуки.              «Вдохни полной грудью, закрой глаза и приготовься к полёту. Я не боюсь разрушить всё и заново отстроить. Судьба не предначертана, мы можем быть отступниками. Я здесь для тебя, а ты — рядом со мной? Мы можем начать всё заново. Мы можем быть отступниками». Отзывалась песня в душе Изуку, отражая чувства Кацуки.              — С тобой не страшно, — улыбнулся Изуку, осторожно кладя руки на бёдра Кацуки и мягко покачиваясь в такт музыке.              Никто из них не знал, что им готовит будущее. Но у них был этот момент, прямо здесь, прямо сейчас. Это была их история, и они не боялись.