Дрессировщик

— Привет, Рон, — знакомый голос прервал его мрачные размышления. Он поднял голову и увидел лучшего друга в дверях камеры. — Гарри! — воскликнул Рон и сразу стало так легко, что он легко поднялся на ноги и хотел подойти к человеку, который стал ему братом. Между ними тут же возникли железные прутья решетки. — Это не я, Гарри! Гермиону…! Я её пальцем не трогал! — Я знаю, Рон, — Гарри печально улыбнулся. — Я знаю. Рон вцепился в ворот плаща Гарри что было сил и чуть не разрыдался, как девчонка. Впервые с момента ареста ему кто-то поверил. Он никогда не усомнился в Гарри, но после предательства Дамблдора с трудом верил даже самому себе. Рон просто держался за своего почти брата и рассказывал всё, что видел. Тёплая рука опустилась на его плечо, и поношенная полосатая роба стала как новая. — Ну-ну, Рон, не кисни, — ответил Гарри с хорошо знакомыми Рону нотками. Его друг что-то задумал. — Ты ведь поможешь мне, Гарри? — он смог наконец задать вопрос, которого так боялся. — Конечно, — кивнул Гарри, — куда же я без тебя? Доверяешь мне? — Ты ещё спрашиваешь? — Рон бы фыркнул в ответ на такой вопрос, но после недели в Азкабане он ещё долго будет привыкать к юмору. — Сейчас сюда зайдут представители Министерства. Соглашайся на всё. Отвечай «да» на все их вопросы, — улыбка исчезла с лица Гарри. — На все, ты понял, Рон? — Да, Гарри, — кивнул Рон. — Хорошо, тогда подожди минуту, — сказал Гарри и вышел из камеры. Рон старался выровнять дыхание, но он впервые чувствовал что-то, кроме отчаяния. Надежда… Он так долго прятал её. Предательство Дамблдора почти уничтожило его. Отсутствие Гарри, единственного, кто мог бы заступиться за него, с каждым днём выхолащивало Рона. Но вот его лучший друг здесь, и теперь всё будет хорошо. Гарри всегда умел решать любые проблемы, с самого первого курса. Дверь вновь открылась, и внутрь зашла целая делегация. Тройка авроров сопровождала пару министерских чиновников. Гарри вошёл последним и улыбнулся ему. Рон унял трясущиеся ладони. — Имя? — потребовал один из чиновников. — Рональд Биллиус Уизли, — ответил Рон. — Год рождения. — 1980. — Начинаем слушание по делу Рональда Биллиуса Уизли, 1980 года рождения, — начал один из чиновников, раскрыв какую-то дорогую на вид папку. — Председательствует… Рон глянул на Гарри, но тот лишь кивнул. Новоявленный судья продолжал что-то читать, но Рон едва ли слушал пространную речь. Даже если бы слушал, то всё равно ничего бы не понял. Гермиона всегда была буквоедом… Рон старался стать подспорьем для своих друзей хотя бы в плане грубой силы. — Признаёт ли подсудимый свою вину? У Рона встал ком в горле, и он перевёл взгляд на Гарри. Тот лишь едва заметно кивнул. — Подсудимый? — повторил судья с явными нотками раздражения в голосе. — Д-да, — выдохнул Рон. Мужчина принялся читать дальше, а Рон лишь взглянул на друга. Тот улыбнулся ему в ответ. Дрожь в теле никуда не исчезла, но дышать стало лучше. Дальше был разбор улик, в ходе которого Рону предъявляли все доказательства его вины в преступлении, которого он не совершал. Гарри смотрел на всё совершенно спокойно, будто всё шло по одному ему известному плану. Ну хоть что-то оставалось неизменным. Первым правилом дружбы с Гарри стало принятие на веру его источников. «Я просто знаю», — говорил он тогда на первом курсе, пока Рону не надоело донимать друга вопросами. Гарри редко ошибался. Рон готов был довериться другу и в этот раз. — Итак, суд признал чистокровного волшебника Рональда Биллиуса Уизли виновным в преднамеренном убийстве маглорождённой волшебницы Гермионы Джин Грейнджер и приговаривает его к пятнадцати годам в Азкабане, — судья огласил приговор. — Однако принимая во внимание показания Лорда Гарри Джеймса Поттера, суд смягчает наказание и выпускает Рона Биллиуса Уизли из-под стражи под ответственность Лорда Гарри Джеймса Поттера. Рональд Биллиус Уизли в соответствии с параграфом … признаётся пожизненным вассалом рода Поттер. Согласен ли приговорённый с мерой пресечения? — Да, — сказал Рон, тяжело дыша. Дрожь шла по всему телу, и он просто не мог унять её. На мгновение ему показалось, что Гарри обманул его и просто бросит его в этой камере. — Авроры, пожалуйста, выпустите Мистера Уизли из камеры, — сказал судья. — Да, Ваша честь, — ответил один из мужчин в красных мантиях. Взмах палочки, и решётки исчезли. — Благодарю вас за снисхождение, Ваша честь, — Гарри подал голос впервые за всё «заседание». — Не стоит, Лорд Поттер, — кивнул мужчина. — Министерство всецело доверяет вам и вашему мнению. Жаль, что мы не смогли оправдать вашего друга. — Успеется, — улыбнулся Гарри. — Теперь у меня более чем достаточно времени на расследование. Признаться, не думал, что Альбус зайдёт настолько далеко. — Тогда не смею вас более задерживать, господа, — ответил судья и посмотрел на авроров. — Джентльмены? Пятёрка покинула камеру, оставив Рона наедине с Гарри. Он всё-таки бросился другу на шею. — Спасибо, Гарри! — Я тебя ещё не оправдал, — Гарри похлопал его по спине. — Так, тебе срочно надо в душ. Пойдём. Твои вещи доставят в моё поместье. Рон только кивнул, потому что не доверял словам. Промозглая сырость Азкабана наконец отпускала его на волю. *** Гарри вышел из Азкабана, и Рон неуверенно шагал вслед за ним. Всё как обычно. Повезло, что он смог уговорить шляпу не отправлять его на Слизерин. Плести интрижки намного проще в овечьей шкуре, чем с волчьим билетом. Он вдохнул холодный морской воздух и дал Рону продрогнуть, чтобы тот проникся заботой и щедростью Гарри в поместье Поттеров. Любой поводок нужно держать в хорошем состоянии. А потом на разговор к Альбусу. Ох уж это предвкушение. *** Гарри вырос умным мальчиком. Ему пришлось очень рано понять цену обещаниям. Все взрослые, которые замечали следы пренебрежения Дурслей по отношению к нему, которые обещали что-то сделать по этому поводу, — исчезали. Дети были не лучше. Одного вида Дадли хватало, чтобы только появившиеся друзья Гарри исчезли. Все вокруг врали ему. Почему бы Гарри не соврать им в ответ? Дурсли не терпели, когда он получал хорошие оценки, но зачем им знать о его успеваемости? Дадли постоянно пытался избить Гарри, чтобы поднять себе настроение, но вокруг было столько потенциальных жертв. Пара слов, и наивные овечки сами вставали на пути у тупоголового кузена. Магия не стала исключением. Она сильно упростила жизнь, но не уняла ни паранойю Гарри, ни его пренебрежение к окружающим. Он с удовольствием пользовался Хагридом. Тот вёл себя, словно дрессированный щенок под три метра ростом. И что, что большой? Хвостом вилял не хуже обычной дворняги. Пара слов, пара вопросов, немного восхищения в голосе, и всё — делай, что хочешь. Рон Уизли был точно таким же. Находить слабости других людей давно вошло в привычку Гарри. Рон оказался шестым сыном в большой семье. Каждый из его братьев чем-то выделялся, и только он казался серой массой. Честное слово, парня как будто специально выращивали для поводка. Конечно, Гарри не смог отказаться от своего первого магического питомца. Он заботился о Роне, тешил самолюбие парня, держал в узде его лень. Гарри нужен был сильный инструмент, и Шестой прекрасно подходил на эту роль. Пара толстых намёков, и Рон тренируется каждый день, чтобы стать аврором. Вторым питомцем стала Гермиона Грейнджер. Примерная отличница и волевая девочка имела свои колоссальные недостатки. Никто не хотел дружить с ней, потому что характер у Гермионы… Благие намерения лишь усугубляли положение. Гарри понял, принял эту девочку и даже периодически выслушивал её тирады. С ней оказалось довольно приятно спорить, после огромного фронта работ по сглаживанию её характера. У Гермионы даже появились друзья среди девочек Гриффиндора, но она всегда помнила, кто принял её первым. Весь Гриффиндор оказался таким вот комком детских и подростковых комплексов. Гарри не составило труда взять всех этих наивных зверушек под контроль, и каждому одеть поводок. Его питомцы помогут ему управлять обычным скотом мира волшебников. *** Кабинет директора Хогвартса не мог похвастаться изысканными потолочными росписями и лепниной аналогичного кабинета в Шармбатоне. Гарри было всё равно, но он прекрасно знал, как Дамблдор иногда завидовал мадам Максим. Он вошёл без стука, как обычно. — Я полагаю, суд над Рональдом прошёл должным образом? — спросил директор, не отрываясь от чтения одной из книг. Альбус Дамблдор не разыгрывал спектакли ради Гарри и не усаживался каждый раз за свой стол при его появлении. — Абсолютно, — Гарри сел в кресло напротив, и на кофейном столике, что стоял рядом, появился чайный сервиз. — Чаю? — Почему бы и нет? — Альбус отложил книгу. — Поздравляю с приобретением Хагрида. Гарри оставил ироничные нотки в голосе директора без комментариев и лишь спрятал улыбку за кромкой чашки. Если эльфы не подвели, то разговор будет просто невероятным. А что до Рона, то обделённый вниманием шестой Уизли всегда был удобен в эксплуатации. Рон всегда бегал за Гарри, словно питомец. Разве что хвостом не вилял. Именно Шестой (точнее его «задание») свёл Гарри с Дамблдором. Ох уж тот незабываемый вечерок, когда одиннадцатилетний мальчик оказался в кабинете директора. Они точно так же пили чай, а Дамблдор диктовал условия игры. Гарри всегда был талантливым, но тогда он бы не смог выиграть против умудрённого опытом волшебника. — Спасибо за помощь, — кивнул Гарри. — Когда Гермиона обо всём узнала… — Надо лучше подчищать следы кровавых ритуалов, — Альбус посмотрел на него с немым укором во взгляде. — А ещё лучше не проводить их вовсе. Демонические ритуалы намного легче замаскировать. — Магическое зрение от пленённого демона вступило бы в резонанс с одним из ритуалов, которые я хочу провести до конца весенней сессии Визенгамота, — ответил Гарри, едва заметно сжав подлокотник. Кожа скрипнула. Дамблдор смерил его пронзительным взглядом, но потом лишь пожал плечами и пододвинул серебряную миску со свежей выпечкой поближе к себе. — Кстати о ритуалах, вам ещё нужен Лонгботтом? — спросил Гарри. — Лонгботтом? — задумался Дамблдор. — Нет, но будь осторожен. У него в предках были высшие вампиры… Лет шестьсот назад. — На то и расчёт, Альбус, — Гарри позволил себе гадкую ухмылку, которую не видел никто, кроме его ныне покойных родственников и Дамблдора. — Только забери уж его, будь добр, задолго до голосования, — ответил Альбус. — А то ты же знаешь эту прессу с их теориями заговоров… Оба посмеялись над понятной лишь им двоим шуткой. Ещё бы, Гарри Джеймс Поттер в свои тридцать возглавлял фракцию умеренных консерваторов. Альбус стоял во главе ярых реформаторов. На публике они и слова доброго друг о друге не скажут. Если бы кто-то сейчас их увидел, то не поверил бы своим глазам и ушам в оставшиеся секунды две-три жизни. — Шутки шутками, а стоит мне появиться в Министерстве, как начинается… — вздохнул директор. — Ваши шутники, однако… — Гарри поставил чашку на стол и перевёл взгляд на Дамблдора. — Билль Макмиллана нужно топить. Я уже подкинул Рите грязных секретов — через третьи руки, конечно. — Очень хорошо, быстро учишься, мальчик мой, — улыбнулся директор. — С таким-то учителем, — протянул Гарри. — Кстати о старых вещах… Альбус хмыкнул в ответ. В кабинете повисла неловкая пауза. Только мерная трель Фоукса разбавляла тишину. — Мои всё трясутся по поводу Тома, — сказал Гарри. — Ну и пусть трясутся, — Дамблдор пожал плечами и сделал глоток чая. — Том всё ещё у тебя в кристалле? Ну вот и славно. Понадобится пугало — выпустишь. — Будем надеяться, не понадобится, — нахмурился Гарри. Неужели эльфы сплоховали? — О, поверь мне… кхм, — Дамблдор поперхнулся и коснулся груди дрожащей рукой. — Решился всё-таки… — Вы ждали покушения? — удивился Гарри. — Как там Аластор говорил- кхм… кха… — старик перешёл на кашель, который не хотел отступать несмотря на выпитую склянку, что раньше лежала за пазухой. — Простите, Альбус, ничего личного, — Гарри расслабился и откинулся на спинку кресла. — Ваша попытка подставить меня стоила мне Гермионы. Где он теперь будет искать карманного гения с несгибаемыми моральными джойстиками? — Кха… Пригрел же… — вздохнул Альбус. — Надо было тогда… — Для наставника ничего не жалко, — протянул Гарри. — Что за яд хотя бы? — поперхнулся своими словами Альбус и прикрыл глаза. — Кровь феникса, Альбус, — Гарри улыбнулся самыми кончиками губ. Фокус приземлился ему на плечо. — Для самопровозглашенного демонолога ты как-то небрежно осуществил призыв своей птички. Фоукс — это, конечно, не карманный гений, но тоже полезный питомец. — А… Ну что ж… Директор замер, и Гарри проверил его тело всеми известными ему способами. Он потратил лишние полчаса, после чего испепелил тело и удалился. Эльфы его не выдадут, они давно работали не него. Не стоило Дамблдору забывать о природе этих демонят. Как и фениксов, их связывала жажда магии, а не верность. Настоящая верность встречалась так редко, но Гарри не отчаивался. Было бы иначе, он бы уже двадцать лет как сидел в Азкабане. Смерть Дамблдора окончательно развязала ему руки. Перси будет неплохо смотреться в кабинете Министра Магии. Третий Уизли — это не Гермиона, конечно, но на безрыбье… Гарри обернулся и кинул хищный взгляд на горгулью, за которой скрывалась лестница. Горе побеждённым. «Пусть Макгонагалл посидит там, помаринуется, — решил он, — какое-то время». Каждая зверушка должна приносить пользу.