sweety legs

      Дрим вбежал в ванну, как ошпаренный, быстро запер дверь на замок и прислонился к ней спиной, будто это могло остановить последствия безумного поступка. Он чувствовал, как адреналин бьет ключом, сердце колотится в груди, а в глазах стоят слезы.       Что я, мать его, натворил?..       Пока в голову приходило осознание случившегося, из зеркала на него зверем глянуло пылающее от стыда лицо. Желание разбить к чёрту стекло или врезать по стене затушила только ледяная вода. Поврежденный глаз уже начал распухать, синее пятно постепенно проявлялось на коже, только ухудшая ситуацию. Клэй смотрел на себя и понимал насколько ничтожен в этот момент.       Джордж мог проснуться и увидеть его тогда. Вдруг он уже встал и ждет объяснений? В голове появилась картинка того, как Джордж злиться и кричит на него. Ненавидит за этот поступок. Клэй решил прислушаться, навострил уши и прижался к двери, стараясь уловить хоть малейший звук за ней, но в ответ раздавалась лишь гробовая тишина. Было два варианта: либо Джордж все еще спит и зад Дрима в безопасности, либо он в тайне поджидает в коридоре, чтобы подловить негодника.       Мысли об этом лишь усиливали панику. Дрим ощущал, как страх проникает в каждую клеточку тела, но сидеть в ванной вечно он не мог. Сердце Дрима колотилось в груди, а мысли метались, как листья в бурю. Он резко распахнул дверь, быстро оглянулся, ожидая увидеть Джорджа, но его там, кажется,не было…       Яркие воспоминания о недавнем поступке заставляли его ускорять шаги. Он проскочил мимо коридора, стараясь не издавать лишних звуков, и влетел в свою комнату, быстро заперев дверь.       Казалось бы «опасность миновала», но Дрим в это совсем не верил. Он был уверен в том, что Джордж всё видел.

***

      Дрим, конечно, мог бы сидеть там вечно, если бы не голод. Время близилось к полудню, живот жалостно урчал, а Клэя, будто приковало к кровати и ключа от этих замков не было. Он пытался пересилить себя, наконец найти силы и мужество выйти в общую комнату, чтобы взять обед. Решил действовать быстро и не задерживаться там, на всякий случай.       К большому счастью, в гостиной Джорджа не оказалось. Дрим мог спокойно что-то приготовить на скорую руку, тот же бутерброд занял бы у него пару минут. Все было бы хорошо, ещё пару секунд и он смог бы быстро проскочить к себе уже с тарелкой еды, но одного он не заметил: странного шума из ванной комнаты, который в миг прекратился и дверь распахнулась, а оттуда вышел Джордж. Он обмотал полотенце на бёдрах после горячего душа и продолжал поправлять его, увидев Клэя:       — Доброе утро, — мило поднял уголки губ Дэвидсон, что показалось чем-то нереальным. Он выглядел очень непринужденно и даже расслабленно, но вскоре его взгляд изменился на не понимающий.       Дрим сглотнул слюну от неожиданности.       — Доброе, — он чувствовал себя неловко и глупо, смотря на друга, даже не знал куда взгляд деть. Он мог думать лишь о том, что вчера целовал его ноги и хотел большего, а сегодня как ни в чем не бывало говорит с ним.       Джордж жалостно промычал, смотря на его лицо. — Что с тобой случилось?       Ты со мной случился.       — А… Это? — Дрим еще раз оглядел лицо друга, видя в нем абсолютное непонимание, что явно могло сыграть на руку. Он решил просто включить дурачка, сделал глуповатый, невиновный вид и пальцем указал на место синяка, уточняя, что Джордж имел в виду. — Ночью… Об дверь ударился! — соврал он и наконец положил второй бутерброд на тарелку, готовясь быстро уходить.       — Ого… — карие глаза вмиг остановились на его и смотрели словно в душу. Джордж замер. — Ну, нужно смотреть куда идешь, — посмеялся он, резко сменяя настрой на более веселый, но всё же сочувствуя ему взглядом.       Дрим, уже не чувствуя такой страх, как минуту назад, ведь Джордж… Видимо не в курсе всех событий. Он проглотил его ложь даже не подавившись, что не могло не радовать. Их дружба спасена! Воспоминания о вчерашней ночи осталась только в голове у Клэя, чьё внимание в этот момент привлекло кое-что поинтереснее…       Тело Джорджа выглядело сияюще влажным: прекрасные изгибы мышц, бицепсов и длинной шеи. От этого захотелось облизнуть сухие губы. Одним лишь видом он смог бы заставить Дрима выполнять все его пожелания.       — Забыл одежду в комнате, — улыбаясь, оправдался Дэвидсон, ведь никогда раньше не появлялся в таком виде перед другом, и элегантно пошагал к своей комнате, демонстрируя прекрасные ноги, от которых у Клэя чуть челюсть не отвалилась. Он ещё долго стоял на одном месте, обдумывая каждый его шаг и движение. Искал подтексты и намёки, он не понимал, что делает Джордж. Соблазняет?       Но делать поспешные выводы и надеяться на взаимные чувства просто так, из-за пары странных совпадений, было бы глупо, но на третий день их одинокой жизни Джордж пришел завтракать не в пижаме — на его идеальных бёдрах красовались шорты, достаточно короткие и облегающие.       — Жарковато сегодня, — выдохнул тот.       У Дрима аж дыхание перехватило. В этот раз, ноги было видно почти полностью: ляжки, колени и ступни. Темные волоски на них дополняли целостность картины, не смотрелись как-то отталкивающе или же противо, наоборот, они даже добавляли большей сексуальности.       Джордж улыбнулся ему, наслаждаясь реакцией. Наслаждаясь тем, как у Дрима быстро поднимается член и создается выпуклость на штанах, как он краснеет и желает коснуться к нему, поцеловать, но для Дэвидсона это было будто обычное дело — вилять задницей перед лучшим другом. Он ничего не объяснял и просто продолжал делать это.       Дрим абсолютно не понимал происходящее. Совсем недавно он целовал ноги лучшему другу, что хотел бы, и пытался забыть всеми силами из-за стыда, боялся, что тот все знает и будет злиться, а выходит так, что Джордж сам его соблазняет. Это был, будто параллельный мир. Клэй ничего не понимал и просто продолжал наблюдать.       Джордж был с ним мил, смеялся, шутил, проводил много времени рядом, что, конечно, не могло не радовать, но никакого прогресса в понимании ситуации не было. С каждым днем всё становилось только непонятнее.       Шло время, близился день возвращения Ника и медлить уже точно нельзя было. Дрим много думал и пытался понять, как поговорить с Джорджем о том, взаимны ли эти чувства, почему он стал себя так вести, почему ему нравится постоянно возбуждать Дрима, никак это не объясняя, но просто прийти и с бухты-барахты спросить было не правильно. Нужно выстроить определенную обстановку, в которой им обоим будет хорошо и спокойно.       Ближе к вечеру Клэй решил осуществить свой план. Выключил свет в гостиной, что создавало более зловещею и мрачную атмосферу, нашёл какой-то фильм ужасов и встал у плиты, чтобы приготовить попкорн. Забавные хлопки из сковородки привлекли кошку, которая с интересом подошла к его ноге.       — Милая, не бойся, — он взял еë на руки и снова потряс сковороду за ручку, чтобы зёрна на дне не пригорели.       Единственная лампочка освещала процесс готовки, а ближе к столу и телевизору свет рассеивался, смешиваясь с темнотой. Экран с названием фильма, что был на паузе, совсем слегка доставал к дивану, из-за чего Дрим не сразу заметил, как Джордж вышел из своей комнаты:       — Боже, уже почти ночь, а на улице душно! — неожиданно проговорил друг, пугая Пэтчес. Она прямо подскочила у него на руках и спрыгнула на пол. — Ой, извини, — они улыбнулись друг другу и Джордж присел на диван, снова в этих неприлично коротких шортах, и заметил, что за кино Дрим собирается смотреть. — Решил пощекотать себе нервы?       — Ха, типа того, — Клэй высыпал попкорн в большое блюдо, взял две банки колы и пошагал к другу.       Газировка со звоном приземлилась на журнальном столике, а тарелка оказалась между ними.       — Это приглашение? — с намёком закусил губу Дэвидсон.       — Я тебя не заставляю, но можешь остаться.       Почему его голос звучал так тихо и сексуально? Дрим будто неосознанно пытался возбудить его, заставить чувствовать неловкость и движение в низу живота, чтобы было легче говорить о личном, чтобы сделать с ним то же самое, что и Джордж.       Джордж наигранно цокнул языком, насмехаясь:       — Так и скажи, что ты просто боишься!       Они включили фильм, понемногу начали есть попкорн, иногда случайно соприкасаясь пальцами, и пить колу. Сначала кино не казалось страшным, герои только впервые представлялись им и рассказывали историю об ужасном доме на краю города, где по слухам обитает призрак. Атмосфера тьмы и жуткие звуки из динамика заставляли иногда закрывать глаза. На первых тридцати минутах это было терпимо, Джордж внимательно наблюдал за происходящим на экране, почти ничего не говоря, но потом, специально поглядывал на Клэя, с желанием понять насколько ему страшно.       Во время первого захода в ужасный дом, героев заперли. Двери громко захлопнулись, заиграла странная мелодия, звонкий звук какой-то нечисти становился всё громче, что-то приближалось с нереальной скоростью, и обычного закрытия глаз было бы не достаточно. Дрим, сам того не понимая, схватился за первое, что попалось под руку, и этим первым стала ладонь Джорджа. Он быстро сжал его пальцы и мгновенно почувствовал тепло. Рука была такой мягкой и нежной, что отпускать совсем не хотелось, но пришлось. Было бы странно оставить её после окончания сцены и просто продолжать чувствовать его кожу на своей.       Джордж никак не отреагировал, лишь бросил на него оценивающий взгляд, желая понять уровень испуга: — Ты же не любишь адреналин.       — Что?       Дрим оторвался от телевизора и посмотрел на затылок друга.       — Почему ты смотришь это, если ночью будешь до ужаса боятся спать? — всë так же тихо, с насмешкой, произнёс Дэвидсон и запрокинул голову на спинку дивана. Это привело в ступор. Дрим и вправду ненавидит чувство страха и напряжения, но смотрит из-за Джорджа. Прекрасно знает, что он только такое и любит. Обожает наблюдать над тупыми персонажами, странным сюжетом и смеяться с искусственной крови.       — Я… — протянул Клэй, бегая глазами по тёмной комнате. Сердце забилось в унисон со сбитым дыханием, слюны выделялось слишком много, он просто не успевал глотать еë.       И Джордж резко засмеялся:       — Я шучу, — он устроился на сидении поудобнее, сел в позу лотоса и, только тогда, Дрим вспомнил, что его ступни оголены. Молочная кожа освещалась тусклым свечением экрана. Так и хотелось потрогать, ощутить нежное тепло на кончиках пальцев и обжечься, как и в ту ночь. — И так понятно, что ты просто хочешь почувствовать мою защиту.       — Что? — уголки губ мгновенно подскочили от удивления.       — Если я уйду, то ты умрешь от страха.       — Не правда! — улыбку Дрима можно было объяснить лишь серьезным лицом собеседника, он казался таким жёстким и грубым. Это заводило ещё сильнее.       Хриплый сексуальный голос заставил мурашки пробежать по коже: — Спорим? — Джордж поставил свою банку колы на стол и понемногу готовился встать.       — Зачем? — взгляд растерянно искал за, что бы ухватиться, он понимал, что Дэвидсон готов покинуть его прямо сейчас. — Мы… можем просто смотреть дальше.       — Конечно, но признайся, что ты хочешь делать это со мной. Именно со мной и ни с кем другим.       Дерзкие глаза посмотрели на него и заставили перекинуть взгляд на чужой рот. Розовые губы, что совсем немного оторвались друг от друга, так и говорили: «Поцелуй меня. Поцелуй…». Они казались такими мягкими на вид, красивыми и неприкосновенными. У Джорджа давно не было партнера, по крайней мере Дрим так думал, ведь совсем недавно вернул общение и просто не мог знать.       Его губы медленно зашевелились. Почти шёпот, что показался очень интимным и близким, мгновенно заставил почувствовать возбуждение: — Куда ты смотришь?       Он так и манил притянуться к нему, поцеловать и ощутить сухие губы на своих, медленно и нежно, чтобы не спугнуть, ввести язык и прикоснуться к чужому. Но не смотря на все желания и мечты, которые переполняли Дрима, этому нельзя было поддаваться! Однажды он уже так ошибся и теперь ненавидит себя за это. Дрим резко вернул взгляд к телевизору, пытаясь не думать о поцелуе, не думать о Джордже, о его взгляде и дерзкой ухмылке.       — Ладно, я боюсь смотреть это один, поэтому пригласил тебя.       И на прекрасных губах появилась довольная улыбка, которая жаждала чего-то большего.       — Ты хочешь смотреть это только со мной?       — Конечно… — взгляд перешел на экран телевизора от смущения. — И ни с кем другим.       На экране резко выскочил страшный монстр. Джордж почти не дернулся, а вот сердце Дрима чуть не остановилось! Рука сама потянулась к другу, пальцы резко упали на чужое бедро и немного сжали ткань шорт. Это прикосновение было мимолетным и быстрым, ведь Клэй понимал, что у таких действий есть норма — несколько секунд, не больше, но, уже поднимая руку, он почувствовал неожиданное тепло чужой кожи.       Джордж положил ладонь на его и ожидал реакции, смотрел в глаза и пытался понять может ли продолжить, он выглядел таким взволнованным и возбужденным. Их пальцы медленно скрепились в замок, отчего дышать стало тяжелее. Лёгкие будто не впускали воздух и заполнились нежными цветами любви.       Дэвидсон оценил ситуацию взглядом и вернулся к экрану, будто и не брал лучшего друга за руку, будто вовсе ничего не произошло. Такие действия заставили желудок перевернуться, шея и щеки горели красным пламенем от этих прикосновений. Они были неожиданными. Настолько непредсказуемыми, что Дрима, будто парализовало.       Как же сильно хотелось обнять его, прижать к груди и не отпускать. Чувствовать, что он рядом, что его любимый человек близко, что можно касаться к нему и целовать где угодно. Джордж, будто услышал его мысли: голова брюнета не торопясь наклонилась в бок, на плече Дрима. Она с облегчением прилегла и казалось, что Дэвидсон уснёт рядом с ним если больше скримеров не будет.       Тепло, которое разлилось в сердце, было очень приятным. Клэй понимал, что таких вечеров скоро не будет. Что уже завтра вернётся Сапнап и их милым посиделкам вдвоём придет конец, поэтому просто поддался желанию. Приобнял Джорджа за спину и совсем немного прижал к себе, чтобы почувствовать насколько он близко. На удивление, никакой реакции кроме легкой улыбки и расслабленности не последовало. Дэвидсон просто поддался ему, будто тоже хочет всего, будто так же жаждет этих прикосновений и взглядов.       Их бедра соприкоснулись, колено друга приземлилась на его ногу и захотелось укусить нижнюю губу. Джордж, будто специально физически давил на него, чтобы вызвать возбуждение и учащенный ритм сердца.       После еще несколько пугающих моментов, в которые Дрим мог держаться за Джорджа и быть уже не такими напуганным. Он чувствовал поддержку и безопасность рядом с более хрупким парнем, и ему это нравилось. В самые страшные части фильма Клэй сильнее сжимал чужую руку и немного вздрагивал от громких звуков, из-за чего голова Дэвидсона подскакивала и они начинали смеяться, поэтому скримеры не запоминались как что-то ужасное, от них хотелось улыбаться. Улыбаться от того, что Джордж поднимает макушку в порыве смеха и возвращает назад на его плечо.       Кино закончилось. Под зловещую музыку на экране появились титры, и Клэй понёс пустые банки с тарелкой на кухню, прислушиваясь к тому, как Джордж пытается переключить телевизор на что-то другое. Единственным источником света оставалась лампа над плитой, её мягкий свет создавал уютную атмосферу. Клэй поставил посуду в мойку и, обернувшись, взглянул на диван.       Джордж, расслабленно вытянув ноги и с легким смехом, пересел на край дивана, наклонился вперед, словно приглашая Дрима присоединиться к нему. Это выглядело странно… Дрим сглотнул слюну, наблюдая за его действиями. Белоснежные лодыжки мешали Клэю устроиться рядом, и, как бы ему ни хотелось оказаться ближе, он всё же решился попросить подвинуться. Дрим приземлился с другой стороны, и они сидели друг напротив друга в странной позе «валетом».       Как бы это ни казалось глупым — два лучших друга в таком необычном положении, фильм на фоне и ворох мыслей в голове; Дрим понимал, что нет времени тянуть, он должен прояснить ситуацию прямо сейчас. Неловко взглянув на друга, он начал, будто невзначай: — Мне понравилось быть вдвоём.       — Так может выгоняем Сапа и не будем париться? — засмеялся Джордж.       — Ха-ха, пусть уже съезжает к Карлу!       Они захохотали так, что их смех заполнил всю комнату, и былая неловкость словно растворилась в воздухе.       — Хоть всё это и было странно… — наконец попытался сказать Дрим, но Джордж перебил его.       — А что было-то? — друг нахмурился, не понимая. — Ты про змею?       Клэй затаил дыхание и закусил губу: — Не-а, это как раз было самым обычным из всего случившегося.       Джордж слегка приоткрыл рот в недоумении, показывая, что внимательно его слушает.       — Ну, ты вёл себя немного… непривычно. Ты до сих пор остаешься для меня загадкой.       — Я всё равно не понимаю, о чём ты.        Дрим вздохнул. Теперь он включил дурачка?       — Например, возьмём твои шорты. Чувак, ты никогда раньше их не носил! При Нике ты такого не делал.       — И что?! Ты видел, какая сейчас жара? — Джордж повысил голос, наверное думая, что так будет легче отстоять свою точку зрения.       После этого уже и Дрим не мог сдержаться:       — Окей, но задницей ты перед ним точно не вилял и не смотрел, встанет ли у него член!              — Ого… — Джордж затих.       Они молча сидели около минуты, никто не хотел разрушать эту ужасную паузу.       — М-м, хорошо, — промычал Дэвидсон, медленно скользя оголенной ступней по колену Дрима. — Значит, это только я был странным? — хихикнул Джордж. — Помнишь, ты сказал мне, что набил синяк одной ночью… — Его молочные пальцы плавно продвинулись по бедру, почти касаясь уязвимой точки Дрима. — Не это ли та дверь, о которую ты ударился?       Сердце заколотилось так сильно, что казалось, его можно было услышать в тишине комнаты. Тревога накрыла его, как волна. «Он все-таки знает?» — мысли метались в голове, вызывая бурю эмоций. Дрим почувствовал, как его щеки начинают гореть, а ладони потеют. Он не знал, как реагировать. С одной стороны, это было неожиданно и даже немного пугающе, а с другой — в теле возникло странное возбуждение, которое он не мог игнорировать.       Прикосновение Джорджа вызвало в нем противоречивые чувства: от страха перед изменением их отношений до искры желания, которая вспыхнула внутри. Трепет пробежал по всему телу, и он ощутил, как напряжение нарастает. Дрим понимал, что это может изменить всё, и в этом была своя прелесть и ужас.       Он смотрел на Джорджа, в его глазах горел интерес к правде, он закусил губу и ждал пока Дрим во всем сознается, подливая масла в огонь тем, что добрался ногой к его медленно твердеющему члену.       — И это я был странным?       — Джордж, ты всё неправильно понял…       — Правда? — саркастически усмехнулся Дэвидсон, подвигаясь к нему ближе. — Думаешь, я не знаю?       Дрим нервно сглотнул слюну и посмотрел вниз, на прекрасную ступню парня, которая поглаживала его возбужденный орган.       — Ты злишься?       Джордж наигранно задумался, мыча себе что-то под нос: — Ну, как минимум за то, что ты соврал мне, — вторая нога проскользила по его колену и также добралась до каменного члена. — Ты должен был сказать: «Да, Джорджи, прости меня, я виноват! Я целовал твои ноги, а потом ты ебнул меня в глаз и теперь у меня здесь синяк» — вот это уже правда.       — Прости… — прошептал Клэй, он не мог смотреть ему в глаза, лишь виновато отводил взгляд и ждал, пока Джордж примет его извинения.       — Ну уж нет, ты же знаешь как я не люблю лгунов, — Джордж был громким и грубым, он быстро встал с дивана, возвысился над Дримом и велел ему: «Встань».       — Что? — он не понял сразу, сумел поднять глаза и увидеть жестокое выражение лица Дэвидсона.       — Вставай, говорю!       Дрим просто последовал указанию, так как был виноват перед другом. Он оказался напротив Джордж, как обычно на голову выше него, смотрел в суровые карие глаза и ждал участи.       — Развернись спиной.       Зачем? Что он хочет с ним сделать?       — Живее!       Клэй повернулся в пол оборота и сглотнул слюну. После этого, Джордж немедля толкнул его в спину, нагибая на диван. Дрим оказался обездвиженным, буквально, нагнутыми перед Дэвидсоном.       — Эй, что ты творишь?! — крикнул Дрим, поворачивая голову в бок.       Рука Джорджа держала его у плечей, чтобы он не мог подняться, а вторая оказалась где-то ниже.       — Хочу проучить тебя… — это звучало зловеще, совсем не похоже на Джорджа, он превратился в какого-то монстра «мстителя».       Как оказалось, эта свободная рука была уже на нужном месте, просто готовилась к бою.       — Что ты имеешь ввиду? — Дрим все еще не понимал.       — Ну-у… — по левой ягодице Дрима прилетел резкий, обжигающий шлепок.       — Ебать, — промычал Клэй, закрывая глаза от боли. — Ты пороть меня решил?!       Уже с другой стороны парень снова почувствовал неожиданный удар, который своей силой немного откинул его вперед, сильнее прижимая к дивану.       — Я тебе не ребенок!       — Ошибаешься… — у Дрим аж вырвался стон из-за очередного шлепка. — Ты тот ещё плохой мальчик, да? — ладонь Джорджа приземлилась на ягодице и осталось на том же месте, не убирая ее, для следующего хлопка. Дэвидсон наклонился к телу лгуна и оказавшись возле его уха, тихо, но достаточно сексуально и возбуждающе сказал: — Станешь хорошим мальчиком? Или хочешь, чтобы я еще тебя отшлепал?       — Джордж, прекрати! — выпучив глаза, попытался остановить его Дрим.       — Да ну, — ладонь резко оторвалась от его ягодицы и ударила снова, — тебе ведь нравится это.       Еще шлепок. И еще.       — Если бы тебе не нравилось, ты бы остановил меня. — пальцы остановились на его бедре и поглаживающими движениями Джордж поднял руку к его талии. — Я не такой сильный, чтобы держать тебя, ты в любой момент можешь встать.       Дэвидсон отстранился и встал над диваном, смотря на согнутое тело Дрима, которое так и не шевелилось.       — Я знаю, что ты только больше возбудился после этого.       Темнота давила на глаза, Клэй закрыл их и просто лежал в той же позе, без желания двигаться. Он совсем поник, ведь не ожидал такого от Джорджа.       — Может встанешь? — даже не видя Джорджа, было ясно, что он довольно улыбается и радуется.       Медленно повернувшись к Дэвидсону, не поднимая глаз, Дрим встал перед ним и спросил: — Чего ты еще хочешь? — это было грубо, Дрим не мог с собой совладать, он почему-то не сопротивлялся и его отшлепали как сучку прямо сейчас, он явно не мог быть рад этому.       — Ты обиделся? — улыбнулся Джордж, не понимая. Он протянул к нему руку и положил ее на мягкую красную щеку, что пылала от стыда и злобы. Дэвидсон, видимо, хотел смягчить этот момент прикосновенияем, но это не помогло.       — А что мне еще делать? — Клэй метнул на него яростный взгляд и отбросил от себя ладонь. — Да, я соврал тебе и чувствую себя больным ублюдком, потому что не смог сдержаться перед твоим телом, это ужасный поступок, но… — Джордж смотрел прямо ему в душу. — Я же блять не бил тебя! А ты пизданул меня тогда, — Клэй показал на уже почти сошедший синяк, — и сейчас. — Он серьезно сверлил его глазами и пытался увидеть хоть каплю «оставшегося» там Джорджа, ведь это был не он… Это был кто-то другой, не его любимый Джордж, который был с ним совсем недавно. — Ты еще тогда мне отомстил, я думаю. Знаешь сколько я нервничал из-за этой ситуации, а я ведь {любя}все делал. Не причинил тебе и капли боли, а ты!.. Мало того, что я нервничал, так еще и ты своей задницей виляешь. Соблазняешь меня так и сяк!       — Ты так сердишься из-за пустяка?       — Пустяка?! — чуть ли не закричал Клэй. — Ты выпорол меня как суку. Это нормально по твоему?       — Ну, — Джордж опустил глаза и его губы изогнулись в улыбке, — той ночью ты исполнил свое желание, поцеловал меня там, где хотел, — похотливый взгляд оказался на лице Клэя, — а я только что.       Дрим впал в ступор, свел брови и попытался разглядеть ответ на лице Дэвидсона: — Чего?       — Тебя нравятся мои ноги, — Джордж закусил губу и холодными пальцами наступил на его, — а я люблю доминировать.       Дрим замер.       — Это мой небольшой секрет…       — А-а, пороть людей это твое хобби? — с насмешкой спросил Клэй.       — Заткнись! — он улыбнулся и немного приблизился к Дриму, его глаза смотрели прямо на губы. — Ты плохо себя вел и получил по заслугам, вот и все, а теперь дай мне тебя поцеловать…       — Стой, — Клэй взволнованно остановил его, когда они почти сошлись в поцелуе, — я так не могу.       Дэвидсон нахмурился, пытаясь понять, что не так.       — Я не понимаю, ты чисто пороть меня хочешь или у тебя есть чувства ко мне?       — А как ты думаешь, дурень? — засмеялся Джордж.       — Ну, — Клэй не мог поверить, что прямо сейчас отказался от поцелуя с любимым человеком, что оттолкнул его и вовсе готов остановить все, — Если тебе нужен только секс, то… Я так не хочу.       Его лицо совсем побледнело, он был в ужасе от возможных последствий, ведь пути назад уже нет. Либо они расходится сейчас уже не друзьями, либо продолжают и их отношения перерастут во что-то большее.       — Чего ты? Нравишься, конечно. Просто, когда я возбужден, я бываю жестким, прости… — Джордж притянулся к нему и положил ладони на плечи, прижимаясь еще ближе. Он смотрел любимому в глаза и ярко улыбался, показывая, что он снова такой же как и всегда. — Ты меня очень завел, — его мягкую нижнюю губу накрыли зубы и Джордж показался еще более привлекательным и невинным, будто не шлепал его только что. Дэвидсон поднялся на носочках и, уже обнимая Клэя за шею, потянулся, чтобы поцеловать. — У меня бывает резкое желание быть сильнее тебя и доминировать, ты привыкнешь. Просто не зли меня и все будет в порядке, ладно?       Дрим наконец-то почувствовал облегчение. Джордж наклонился ближе, и их взгляды встретились. В этот миг все вокруг исчезло. Дрим почувствовал тепло, исходящее от Джорджа, и его дыхание замерло. Он увидел в глазах друга что-то большее.       Их губы слились в страстном долгожданном поцелуе — сначала осторожно, как будто они боялись разбить это мгновение. Но вскоре поцелуй стал более уверенным, полным страсти. Дрим ощущал тепло губ Джорджа, их дыхание смешивалось в воздухе. Он чувствовал, как внутри него разгорается огонь, который согревал каждую клеточку его тела.       Джордж доминировал, водил языком по тонким губам, а потом вводил его внутрь, это чертовски нравилось и возбуждало. Клэй сначала положил руки на чужую талию, а потом спустил их ниже, поднимая парня к себе на руки. Поцелуй был настолько желанным, что они задыхались, не хотели отстраняться, но это пришлось сделать, тяжело дыша из-за нехватки кислорода.       Джордж крепко держался за шею Дрима и выцеловывал каждый сантиметр его лица, звуки поцелуев раздавались по всей, укрытой мраком, комнате. В этот момент все страхи и сомнения растворились. Они были только вдвоем, где не существовало ничего, кроме их чувств. Дрим хотел запомнить этот момент навсегда: как их губы соприкасаются, как сердце стучит в унисон с сердцем Джорджа.       Они свалились на диван, Дэвидсон оказался сидя сверху на парне, продолжая жаркие поцелуи. Он спускался все ниже, целовал его шею, оставляя красноватые следы за собой. Эту дорожку из поцелуев Дрим ощущал всем телом, немного вздыхал от очередного прикосновения и только прижимал парня крепче. Он был чертовски возбужден.       — Ты хочешь этого? — тихо спросил Джордж, его голос дрожал от волнения, а глаза пытались выпросить разрешение на то, чтобы продолжить.       Дрим кивнул не раздумывая, его сердце наполнилось решимостью. Он знал, что это будет нечто особенное, и хотел разделить этот момент с Джорджем. Они продолжали целоваться, их губы страстно двигались, открывая новые грани любви.       Дрим осторожно провел рукой по спине Джорджа, чувствуя его не слишком накачанные мускулы под пальцами. Джордж ответил на это, прижавшись к нему еще ближе, его дыхание стало более прерывистым. Дрим ощутил, как в нем разгорается огонь желания, и он не мог удержаться от того, чтобы не исследовать тело Джорджа дальше.       Он начал медленно спускаться по его шее, оставляя поцелуи на коже, как это делал тот. Джордж застонал от удовольствия, его руки скользнули по волосам Дрима, притягивая его ближе. Это было похоже на танец — они двигались в унисон, их тела говорили на языке любви и страсти.       Дрим аккуратно положил Джорджа на диван, навис над ним сверху, и посмотрел ему в глаза.       — А ты? Готов?       В невинных карих глазах отражалась вся гамма эмоций: доверие, нежность и желание. Он наклонился к нему и продолжил целовать его, исследуя каждую деталь — от линии челюсти до ключицы. Джордж задыхался от удовольствия, его руки блуждали по телу Дрима, оставляя за собой следы тепла.       — Ты восхитителен, — прошептал Дрим, когда их взгляды встретились.       Джордж улыбнулся и потянулся к нему. Их тела соприкоснулись, и это было как электрический заряд — они оба почувствовали прилив энергии.       — Но, для начала, я сделаю кое-что… — ошеломленно отстранился Дрим и нежно поглаживая чужое тело ладонями, чтобы спуститься ниже. — Никогда не думал, что по-настоящему буду рад этим шортам.       Джордж усмехнулся, смотря на заведенного Клэя, который на месте усидеть не мог при виде его тела. Он стал медленно скользить пальцами по его мягким ляжкам к коленям.       — Хочешь закончить начатое? — закусил губу Джордж, стягивая с себя футболку. Он оголил белоснежный торс, демонстрируя элегантное мужское тело.       — Воу, полегче, ты хочешь меня с ума свести? — засмеялся тот.       Он видел, как Джордж расслабленно сидит, его ноги вытянуты вперед, а на лице играет легкая улыбка. Клэй чувствовал, как его сердце стучит быстрее от желания. Он нежно берет одну из ног Джорджа в свои руки, чувствуя тепло и мягкость кожи. Это было похоже на волшебство — момент, которого он ждал так долго.       Клэй медленно наклонился и поцеловал молочную щиколотку, ощущая, как по телу пробегает мурашка от нежности. Он продолжал подниматься выше, целуя его еще, наслаждался каждым мгновением. Джордж тихо вздохнул, его глаза наполнились счастьем.       — Ты делаешь это так хорошо, — прошептал он, его голос был полон удовлетворения.       Клэй почувствовал прилив уверенности и продолжил исследовать ноги Джорджа с нежностью и вниманием. Он провел языком по его ступням, наслаждаясь их формой и текстурой. Джордж застонал от удовольствия, это было музыкой для ушей.       — Они теперь только мои, я прикончу каждого, кто к ним притронется.       — Как скажешь, — Джордж приподнял ногу чуть выше, чтобы Дрим мог лучше дотянуться.       Оказавшись губами напротив лодыжки Джорджа, Дрим притянулся к его мягкой коже и поцеловал. Сначала левую, потом правую, чередуя их так, чтобы не обделить ни один сантиметр прекрасных ног. Это наконец-то свершилось, он добрался до того, чего хотел так долго. Джордж не сопротивлялся, а лишь удовлетворенно смотрел на него, хихикая — все что нужно для счастья. Клэй улыбнулся, его сердце наполнилось радостью от того, что он может делать то, о чем мечтал.       — Я серьезно, они только мои, слышишь? — он продолжал целовать и ласкать ноги Джорджа, чувствуя, как их связь становится все глубже. Каждый поцелуй был наполнен любовью и страстью, Клэй понимал, что это не просто физическое желание — это было что-то большее. — Я слишком долго этого ждал.       Немного приподнявшись, Дрим начал медленно раздвигать ноги Джорджа, чувствуя, как тот реагирует на каждое его прикосновение. С каждым движением они становились все более смелыми. Дрим нежно прикасался к чувствительным местам Джорджа, вызывая у него всхлипы и стоны. Это было похоже на волшебство — они словно открывали новую вселенную чувств друг для друга.       — Я хочу целовать их еще… — простонал Клэй. И Джордж нашел решение — закинул ноги ему на плечи, таким образом, они смогли бы делать все одновременно, заниматься любовью и продолжать акт поцелуев.       Когда они наконец объединились воедино, мир вокруг исчез. Осталась только их любовь. Каждый миг был наполнен нежностью — они исследовали друг друга так, как никогда прежде. Дрим чувствовал, как их души переплетаются в этом танце любви.       Секунды превращались в минуты, и каждый раз, когда они касались друг друга, будто открывали новую грань своего существования. Они были не просто друзьями — они стали чем-то большим. Каждый вздох, каждый шепот становился частью их общей истории.       Когда они достигли кульминации, это было не просто физическое удовольствие — это была симфония эмоций и чувств. Дрим закрыл глаза и позволил себе полностью погрузиться в этот момент. Он знал, что это изменит их навсегда.       В конце концов они остались лежать рядом друг с другом, дыхание постепенно успокаивалось. Дрим обнял Джорджа, и они обменялись взглядами полными любви и понимания. Этот момент стал началом новой главы в их жизни.

***

      — Если честно, я до сих пор не понял что ты творил со мной. Зачем ты меня соблазнял? — спросил Дрим, когда Джордж уже утром лежал у него на плече.       — Думаешь, я делал все просто так?       — Откуда мне знать, что ты там замышлял?! — удивленно поднял брови тот.       — Я надеялся, что ты сделаешь первый шаг и мы…       — «…мы друзья» — вот что бы я от тебя услышал. Знаешь как страшно сделать что-то не так?! Я боялся дышать рядом с тобой, лишь бы ничего не испортить.       — Ты так боялся меня потерять? — прозоично, но правдиво переспросил Джордж.       — Да, черт возьми!       — Ну, тогда успокойся. Я же рядом.       Они соприкоснулись губами в мягком поцелуе, что означало лишь одно — все наконец наладилось.       В этот же день прилетел Сапнап, он сразу же заметил изменения и совсем не был удивлен, ведь знал, что эти двое когда-то признаются друг другу и сойдутся. Самым главным было то, что Дрим получил желаемое и теперь всегда имел Джорджа рядом. Как и его прекрасные ноги. Дэвидсон больше никогда никому не показывал их, они стали только для одного человека. Они принадлежали Дриму.