Die Gehilfe

***

несколько дней назад

— Миша, привет! Я тебя обыскалась. — Здравствуй, Лора. — Помнишь, я говорила, что хочу сделать тебе подарок в честь окончания моего обучения у тебя? — Э-э-э, нет. — Отлично, будет сюрпризом. Я, правда, хотела подарить тебе его ещё вчера, но на почте снова всё напутали, поэтому пришлось перенести подарок на сегодня. Так что... Та-да-а-а! — Это..? — Да! — Погоди. Это правда..? — Именно! Смотри, смотри, в этом издании не только самые известные романы Достоевского, но и самые известные его романы с личными комментариями и заметками во время их создания! Тебе нравится? — Да. Да. Очень... — Ну, ну, ты чего? Неужто большой мальчик растрогался? — Я не... — Не отрицай очевидное! Видно же, что глаза на мокром ме-а-а-ай! Раздавишь же! — Зато заслуженно. — Кх... Круто, что тебе... Понравилось. — Спасибо. Правда. — Обра... щайся...

***

      Только с третьей попытки проснуться Лора окончательно продрала глаза. Было по странному хорошее настроение. И это после новой порции кошмаров? Она попыталась вспомнить, что ей снилось, и со всё большей растерянностью понимала, что ничего. Совсем ничего.       Радостный трепет развеялся видом из окна — над Нью-Мексико раскинулась ночь.       Настроение тут же испортилось. Быть может, она и проснулась в хорошем настроении, но всё равно поспала дай бог пару часов. Или снотворные Дока так и работают: можно спать меньше и всё равно высыпаться?       Лора вяло стекла с кровати и по привычке собралась, морально и физически готовясь к грядущему дню, в процессе отмечая всё больше последствий от даже такого короткого, но долгожданно спокойного сна: ушла ломота в теле, в голове появилась ясность и лёгкость. Даже не пришлось тратить время на уговоры с вкраплениями угроз встать с постели.       "Всё благодаря этому... Ну какому "этому"? Всё благодаря Людвигу. Странный он: так благодарен за это "спасение", что даже перестал ненавидеть. Или стал притворяться, что не ненавидит? Нет, едва ли существует такая концентрация благодарности, которая заставила бы... Людвига спрятать ненависть от того, от кого он её не должен прятать".       Девушка села за туалетный столик, чтобы причесать всклокоченные волосы, но невольно затупила в отражение в зеркале. На неё безразлично смотрела девчонка, даром что давно взрослая, с непривычно белыми белками глаз, почти исчезнувшими мешками под глазами и посветлевшими синяками. Поразительно, как может преобразить человека первый за год хороший сон. Но первый за год хороший сон не исправит немного тревожный, отсутствующий взгляд и мерзкую, чуть ли не трупную бледность кожи.       "И разумеется, логичная мысль не успокаивает... Так привычно, что даже скучно. Оправдывает меня только то, что с его хаотичным типом личности, объективно, ни в чём никогда нельзя быть уверенной до конца. Особенно в его отношении к кому-либо".       Девчонка привычно быстро стала невыносима для глаз, и взгляд переместился на фарфоровую статуэтку балерины — мамин подарок перед её отъездом в Америку. Наверняка всю зарплату на него тогда потратила...       "В любом случае, надо будет его поблагодарить при встрече".       В распахнутое окно резко ворвался Диофант и чуть не снёс со столика, за которым сидела Лора, настольные часы. Лора успела их ловко схватить, бросить строгий взгляд на сомнительно пристыженного ворона и поставила часы на место, чтобы наконец обратить внимание на время. — В смысле десять вечера!?       Ворон от неожиданности чуть не клюнул крикливую хозяйку. Хозяйка, впрочем, всё равно бы на это не отреагировала. Лора медленно осела обратно на стул, чувствуя, как из ослабшего тела медленно вытекает жизнь. Её не было целый день... Хотя, наверняка Медик предвидел бы это. В противном случае, он бы её и из мёртвых поднял.       Лора кое-как оправилась от шока и решительно встала. Надо его найти, теперь точно. Закурив резко понадобившуюся сигарету, она зашагала к его кабинету.

***

      Закрыто.       Вот этого она точно не ожидала. Поиск Инженера занял несколько минут, но тот после в меру тёплого и в меру сдержанного приветствия сказал, что сегодня Дока нигде не видел.       А спрашивать-то больше и некого. Если не брать в расчёт те взаимодействия, в которых её нервная система гарантированно получит непоправимый ущерб, и его уже никакое снотворное не компенсирует. "Мне надо просто поговорить с ним. Он вообще взрослый мужик! Ну подумаешь, два дня не говорил с какой-то соплячкой. Он, может, вообще не заметил, — хаотично размышляла Помощница, затягиваясь уже третьей сигаретой и бездумно идя вперёд. — Да, точно не заметил. Едва ли нам теперь есть повод видеться, так что даже если он спросит, где я была, то так и скажу —"       "...Что скажу? Что у меня не было повода зайти и хотя бы узнать, как ему мой подарок? Когда это буквально повод. Ну почему так сложно—"       Она давно перестала следить за тем, что было дальше её носа. Как итог, нос с размаху впечатался в массивную мужскую грудь. Лора растерянно ойкнула, делая шаг назад, и подняла взгляд: перед ней предстал не менее обескураженный Миша, растерянно хлопавший глазами. Он уже был в своём любимом ночном колпаке и пушистой пижаме, с вышитыми на ней облаками и звёздочками. Чёрт, точно, уже ведь вечер... — Миша..! Здравствуй, — по-русски приветствовала его Лора, но вместо уже относительно привычных объятий взглянула на него с заискивающей улыбкой. Попытка звучать непринуждённо провалилась с таким треском, что разрыдайся она и сбеги вместо приветствия — выглядела бы менее жалко. — Здравствуй, — спокойно ответил Хеви. Лора невольно всмотрелась в него в тщетной попытке прочитать эмоции. — Ты уже ко сну готовишься, смотрю..? — Да. — Ты всегда так рано ложишься спать... — Да. — Ну ты, конечно, тот ещё соня, а? — Нет.       Заходящееся от волнения и стыда сердца уже совсем не давало дышать и хоть как-то держаться. Лора опустила голову, сжав кулаки до боли, лишь бы хоть как-то успокоиться. Миша за всё это время не шелохнулся. Молчание становилось невыносимым слишком стремительно, чтобы пытаться подбирать слова. — Миш... — Да? — Прости меня. — За что? — Миша. — Ох... Ладно, ладно. Только не смотри так. — Я случайно, — Лора нервным движением стёрла проступившие слёзы. Сколько она ни пыталась, но сдерживать слёзы в моменты нервного перенапряжения у неё никогда не получалось. Зато это сыграло свою роль — Миша тут же оттаял. С гулким вздохом он сделал шаг к Лоре и сгрёб её в медвежьи объятия. — Ты меня тоже прости, — пробасил он под аккомпанемент хрустящих костей. — Мне стоило вас разнять. — Ничего, мне всё равно надо было справиться самой... — Он тебя не обижает? — Нет... Нет, даже наоборот.       Миша прохрустел Лорой ещё раз и отпустил. Она с трудом выпрямилась после головокружительных объятий и увидела, что мужчина с любопытством на неё посмотрел. — Наоборот? — Да. Сама не верю, что это говорю, — Лора неловко усмехнулась. Невесть откуда взявшееся призрачное чувство руки немца на голове впрыснуло в кровь никем не прошеную порцию серотонина. — К-кстати о Доке: ты случайно его не видел? — поспешила перевести тему она. — Нет, — ёмко ответил Миша с красноречивым "а что?" взглядом. — Просто его нет в его кабинете. — Тогда, думаю, он уехал в город, — ответил Хеви с ещё более красноречивым "а что?". — О. Понятно. Просто... — как-то неуверенно начала Лора. Объяснить ситуацию в двух словах будет непросто. — Так получилось, что мы не виделись весь день, и мне нужно узнать, что будет завтра. Ты сегодня его совсем-совсем не видел? — Совсем-совсем, — ответил Хеви, явно озадаченный её расплывчатым ответом.       Похоже, дальше пытаться искать Медика не было смысла. Миша как будто из вежливости предложил Лоре зайти к нему, чтобы обсудить её приключения за последние дни. Своё горящее любопытство Миша, как он сам думал, успешно скрывал. Помощница с радостью согласилась: искать Дока нет нужды, а других дел здесь у неё на ближайший месяц, по большому счёту, и нет. Так что она ближайшие полдня... Точнее, полночи была наконец предоставлена сама себе. Поговорить с единственным хоть в каком-то смысле близким ей человеком в этом месте всегда хотелось. Особенно после примирения. Особенно после сумасшедших последних дней.       После принятого приглашения напряжение между ними развеялось окончательно. Когда они зашли в его просторную комнату, Хеви с уже привычным добродушием предложил мамину настойку и кучу еды к ней. Лора по привычке вежливо отказывалась, а он по привычке настаивал, зная, что она быстро сдастся и согласится разделить трапезу. В этот раз особенно хотелось сделать всё так, как было во все её предыдущие визиты.       Когда с расставлением еды было покончено, они уселись за небольшой обеденный стол, накрытый до боли знакомой скатертью в цветочек — такие были на каждом обеденном столе каждого дома её родного Ленинграда — и мужчина с самым безразличным выражением лица на свете приготовился слушать. Лора только мысленно прыснула от самого неправдоподобного на свете притворства и начала рассказ.       Первый день дался тяжело. Воспоминания по-прежнему приносили физическую боль. Ничего, достойного внимания Миши, в них не было, и выставлять Дока в плохом свете тоже не хотелось — что было слишком странным, чтобы думать об этом, — так что Лора ограничилась расплывчатым "он дал ясно понять, что не рад нашей... ситуации" и поспешила перейти к следующим дням. — Вы всё же помирились, — сказал Миша после живописного рассказа о битве с "малышкой". Разумеется, произошедшее в кабинете после его ухода беспокоило его больше всего, что стало очевидным по его опустившимся от расслабления плечам. Лора решила пощадить и так с трудом скрывающего эмоции грозного Хеви и придержала ехидные комментарии при себе. — Да! — она энергично закивала, чудом не пролив настойку. На протяжении своего рассказа Лора к ней почти не притронулась, и после пересказа самой неприятной части справедливо решила, что теперь можно было и расслабиться.       В ответ Миша запоздало и неторопливо кивнул. Девушка была готова поклясться, что он был по меньшей мере впечатлён, и сделала ментальную запись в листе "поводы собой гордиться". Листе размера А5... — Мы оказались в том единственном варианте развития событий, в котором это было возможно, — сказала она, опрокидывая в себя настойку и чуть щурясь от приятной терпкости. — Я думаю, он был не единственным, — задумчиво пробасил Хеви. — Не, — Лора уверенно покачала головой, — заставить его перестать меня ненавидеть и винить во всей этой херне, — едва заметный прищур, которым Хеви награждал любого, кто вызывал в нём раздражение или неодобрение, был стоически проигнорирован, — можно было только путём прохождения через ещё бо́льшую херню.       Хеви выдал долгий прищур, который на самом деле являлся двумя короткими — за очередное неподобающеее выражение для леди и за игнорирование первого прищура. — Главное, что мир наступил до необратимых последствий, — буркнул в ответ он, совсем не недовольный всё таким же стоическим игнорированием обоих своих прищуров. Лора хихикнула в ответ на его детскую обиду, на что он выразительно перестал на неё смотреть. — ...С твоих слов. — О, мир мы заключили точно, даже руки друг другу пожали, — беспечно протянула она, едва сдерживая смех от его попыток не выглядеть слишком удивлённым. — Конечно, пришлось для этого приложить кучу... Всмысле, дохера сил, — один длинный прищур, для неподобающего выражения для леди и для намеренного его использования. — Но все мои страдания в итоге окупились. Он даже извинился.       В Лору под мощным давлением полетел поток выплюнутой настойки. Она рефлекторно увернулась от брызг и в шоке уставилась на закашлявшегося Мишу. — Кхм... Прошу прощения, — просипел пунцовый Миша и стукнул себя кулаком в грудь. Лора понимающе кивнула, пока ловила и ставила на место солонку, упавшую от ударной волны. — Значит... Медик. Наш Медик. Извинился. — Ага. — Перед тобой. — Типа того. — В извинении звучали слова "мне жаль" или "прости"? — Само собой! — весело сказала Лора, безжалостно добивая бедного мужчину. Его настойка успела подействовать достаточно, чтобы с лёгким сердцем приврать для красного словца. Едва ли бы она могла представить Медика по-настоящему, прямо и открыто извиняющимся, но представить его говорящим "я не прав" и "я такой дурак" было бы не менее затруднительно, если бы это не произошло на её глазах.       После тяжёлого молчания Хеви откинулся на спинку стула с выражением лица "тут даже я не знаю, что сказать". — Не верится, а? — совсем не скрывая самодовольства, хвастливо бросила она. Хеви её полностью понимал. — Да. — Я ж говорю, единственный вариант.       Девушка заметно повеселела и продолжила свой рассказ гораздо энергичнее. Вдаваться в подробности не было в её духе, тем более ей всегда казалось, что Миша не любил бессмысленный трёп... Но по мере рассказа она всё острее чувствовала, как после пережитого её распирает от эмоций, так что все детали, приправленные её личными впечатлениями, сыпались на Мишу как из рога изобилия. Он был совсем не против. На протяжении рассказа он медленно менялся в лице, показывая те эмоции, о существовании которых у непробиваемого русского девушка и не подозревала, но неизменно следовал своей привычке бо́льшую часть времени хранить молчание. — Хорошо, что ты согласилась переждать в укрытии, — отозвался Миша в ответ на историю о её заточении с Доком. — Как он отреагировал на твоё желание уйти? — Да просто сказал, что выйти будет неразумно. Как будто я и так не знаю, — последнее предложение она пробубнила в полупустую рюмку, прежде чем её осушить. — Я, конечно, хотела всё равно от него наконец свалить. Я ещё и наговорила всякой чуши...       В ответ на открытый интерес к чуши она только отмахнулась. — Да там ничего особенного, — "там явно было что-то особенное", — в общем, да... Он был прав, так что пришлось торчать без дела с ним. Я чуть с ума не сошла! Там ещё было так тесно, нам пришлось по углам жаться.       Мужчина понимающе покивал. Уж он-то знал, как тяжело бывает на матчах выкроить себе укромный уголок для отдыха. — Выходит, он на тебя не кричал, — обронил абсолютно трезвый Миша, наливая себе седьмую стопку любимой настойки. — А должен был? — В этой ситуации — да. — Да ладно, Док же не настолько неуравновешенный, — сказала Лора и истерично усмехнулась — настолько звучало неубедительно. — Все в этом месте слышали немецкую брань. В свой адрес. — Я помню, как Скаут доводил его... — Лора поёжилась. — Но неужели всё остальные тоже?       Мужчина кивнул. — Мне жаль, — без тени сожаления хмыкнула она. — Как же ты так? — Если говорить про основную причину, я забираю у него почти в два раза больше реагентов для лекарств, чем остальные наёмники. Я предлагал себя уменьшить, но доктор отказался. — Это ещё почему? — Сказал, что только за мной может полностью закрываться от пуль.       Лора заливисто рассмеялась. Миша только едва ухмыльнулся в ответ. Где-то недели две назад он впервые услышал её смех, что было бы нормально, если бы они не пересекались каждый день с начала её работы здесь. А до этого не находились ещё недели две вплотную друг к другу из-за этого обучения. Видеть её смеющейся сейчас было по-особенному ценно: Миша был уверен, что за эти дни Док её окончательно доканал. — Мы... Ругались, конечно, — отсмеявшись, сказала девушка. — Если произошедшее в первые два дня можно так назвать... Но вот такого не было. — Совсем? — Угу.       Мужчина задумчиво почесал щетину, внимательно смотря на девушку. Та заёрзала. — Чего..? — Значит, не кричал... — пробормотал Хеви себе под нос и скосил глаза на рюмку, казавшуюся напёрстком в его огромной руке. — И... Извинился... — Думаю, он просто снисходителен к женщинам, — спустя недолгое молчание мрачно скорее утвердила Лора. Миша чуть улыбнулся и поднял на неё взгляд. — Я бы тоже так подумал, — честно пробасил он, — но мисс Полинг — тоже все. — Оу... — Администратор — тоже. — Оу! — Теперь понимаешь моё замешательство? — Ага... — Лора почувствовала небольшую лёгкость в теле. Миша заявляет невозможное. Значит, он соврал. Но он вообще никогда не врёт! Она вперилась взглядом в русского, её цепкий глаз пытался выловить хоть один признак лжи.       Нет. Ни одного признака. Только чистейшая искренность и сухие факты.       От осознания того, что за все два месяца она не удостоилась гнева местного сумасшедшего немца в свой адрес, стало по какой-то причине ужасно неуютно. К гневу можно было приплести не-самое-удачное-начало вынужденного сотрудничества, но его ужасная реакция была вызвана не ей, а старой каргой..? Наверное. Значит, не считается. Лора медленно растеклась на стуле. Надо было переварить эту информацию. Абсолютно трезвый Хеви снова сосредоточился на рюмке.       Потребовалось несколько стопок чудотворной настойки, чтобы продолжить рассказ. Зато, благодаря её чудодействию, рассказ стал гораздо красочнее и самую малость приукрашеннее — что не сделаешь ради красоты повествования. — Ух ты, — с искренним удивлением сказал Миша, когда она рассказала про успешное устранение троих Синих. — Молодец, — он довольно покивал.       Лора расплылась в радостной улыбке. Наконец-то её оценили по достоинству! А её точно оценили, потому что искреннее Мишино "молодец" можно было смело окрестить наивысшей похвалой из всех существующих в мире. — Спасибо! — счастливо пискнула она и неожиданно вскочила. Миша с трудом выдержал лицо кирпичом, когда девушка без предупреждения подпрыгнула к нему и сжала его в объятиях. Но едва его лицо пропало из её поля зрения, тайком растёкся в улыбке.       После этого Лора рассказала о самом интересном — неожиданном ночном визите. Миша продолжал слушать с не меньшим интересом, позадавал вопросы и даже раскатисто рассмеялся, когда она рассказала про их потасовку на кухне. Признаваться в том, что Док так пытался заставить её поесть, ей уж очень сильно не хотелось: пришлось на ходу придумывать другую причину. По итогу для Миши Медик таким образом пытался заставить девушку выпить своё очередное экспериментальное лекарство. К счастью, прокатило. — Дети малые, — отсмеявшись и утерев слезу, вздохнул Хеви. — Ты же ловчее. Как ты позволила себя победить? — Да я же спросонья была, ещё и после тяжёлого дня, — смущённо ответила Лора. — У меня вообще не было сил после него. И этот его чай... — она внезапно замолчала. Миша с удивлением наблюдал, как её губы неожиданно растянулись в тёплой улыбке, и как в глазах появился блеск. — Уж не знаю, из чего такого он его сделал, но я чувствовала себя такой... Спокойной. Конечно, не полностью спокойной, но даже когда он... Дотрагивался до меня... Мне не было страшно. Только чуть-чуть.       Лора обратила внимание на выражение своего лица и с ужасом осознала, что сказала вот это с глупой улыбкой на лице и потеплевшими щеками. Она тут же насупилась и усиленно затёрла лицо. Эта настойка, которой её часто угощал Миша, была игрушкой дьявола: вроде не пьянеешь, но язык развязывается так, что подбирать не успеваешь. А потом сиди и красней от того, что наговорила... — М-м-м... — Я о своём страхе. — О. Точно. — Забыл, значит. — Нет. — Миш. — ...Да, забыл.       Лора уперла руки в бока и отвернулась. Было бы странно, если бы Миша помнил о такой, мягко говоря, странной особенности... Особенно для наёмника. Особенно для наёмника здесь. И о которой Лора ему призналась только пару недель назад. И то, когда оба нахлестались вдрызг после очередного дня из череды неудачных матчей...       Но всё равно же обидно!       Миша быстро сдался и покаянно поднял руки. Даже рюмку на стол поставил. — Прости. — То-то же, — довольно ответила Лора и сразу расцвела. Миша одарил её самым долгим прищуром когда-либо и запрокинул в себя рюмку, которую каким-то образом успел заполнить. — Не зря говорят, что у женщин нет сердца, — беззлобно пробурчал он. — Правда? Я чаще сталкивалась с противоположным, — беззлобно бросила она в ответ и неловко усмехнулась.       Миша ничего не ответил. Пожалуй, одна из главных причин, по которой ему было комфортно находиться с Лорой — возможность не отвечать, если он не знал, как. Даже Медик не всегда был готов похвастаться таким. — Ты знаешь... Он ведь рассказал мне о своей жене.       Хеви невольно растерялся от неожиданно поданного голоса спустя долгое молчание и не сразу сообразил, о чём речь. — Его..? О... — он медленно покивал. Морщины в уголках его глаз стали глубже. — Я сам не так давно узнал. Фотография, да? — Миша вздохнул в ответ на кивок. — Я тоже ненароком её увидел. Непростая история. — Да... — Лора заметно погрустнела. — Потерять любимого человека из-за болезни в таком молодом возрасте никому не пожелаешь.       Девушка глянула на Мишу. Тот выглядел несколько подавленным, но у него бегал взгляд. — Что-то не так? — Нет. — Миш..? — Лора подозрительно сощурилась, её пухлые губы сжались в тонкую полоску. — Я не могу сказать. Прости. — Он соврал мне, да? — Нет, — Хеви решительно покачал головой, содержимое -дцатой рюмки чуть не выплеснулось на стол. — Он сказал правду. Но, видимо, не всю, — его пробрала едва заметная дрожь. Стоит ли говорить, насколько сильно эта реакция от непрошибаемого русского могла зажечь любопытство? Лора тут же заговорщески пододвинулась поближе и упёрлась локтями в стол, подперев подбородок кулачками. — И какую именно не всю правду он не рассказал? — Лора... — Да брось ты, он не узнает.       Хеви показательно скрестил руки на груди покачал головой. Лора недовольно насупилась. — Да блин, — она ругнулась себе под нос. — Хуле вы все благородные такие, когда не надо... — Что? — Ничего, — буркнула Помощница и показушно нахохлилась. Серьёзный Миша тут же оттаял и невольно улыбнулся.       "Кого-то она мне напоминает", — со смешком подумал он. — Тебе должно быть непросто, — спустя долгое молчание задумчиво проговорил Хеви, почёсывая щетину. — В плане? — неуверенно отозвалась Лора. — Я вспомнил, что наш доктор любит распускать руки.       Лора поперхнулась настойкой и скрючилась в две погибели от сильного кашля. Миша спокойно потянулся к ней и один раз легонько стукнул по сгорбленной спине. Кашель сразу прекратился, только из-под стола донеслось удивлённое "ух". — Только не говори, что он до тебя домогался... — просипела Помощница, кое-как выпрямляясь. Миша ухмыльнулся при виде её пунцового лица и покачал головой. — Нет, — он вдруг посерьёзнел. — И до тебя... — Н-нет, конечно нет! — моментально ответила она, в панике замахав руками. Миша не мог в это поверить, но её лицо стало ещё пунцовее. — Он просто... Не уважает личное пространство. — Да. Значит, мы об одном и том же, — сказал Хеви с явным облегчением. — Меня это никогда не беспокоило. Только удивляло поначалу. Так и вспомнил. — Это хорошо, наверное... По крайней мере, это означает, что он так ведёт себя со мной не потому, что ненавидит меня, — девушка смущённо улыбнулась. Миша ответил удивлённым взглядом. — Я-я просто думала, что он так показывает свою ненависть ко мне. Здорово, что это не так.       Миша непонимающе нахмурился. — Что? Он выражает её как-то по-другому?       Долгий, но тихий вздох: "ты делаешь что-то чертовски странное, и я не злюсь на это, просто в сильном замешательстве". От этой расшифровки Лоре стало совсем неловко. — Лора, он не ненавидит тебя, — голосом человека, сообщающего астроному о том, что Земля вращается вокруг Солнца, сообщил ей Миша. — Н-но... — Если бы он тебя ненавидел, ты была бы уже мертва.       У Лоры задёргался глаз. Договаривать с тем же тоном вот такой вывод было совершенно необязательно! Хотелось ответить, что он бы не посмел убить наёмника из своей команды, но, исходя из рассказов о Доке... Девушка в ответ только кисло кивнула. — Не бойся его. Доктор сумасбродный и импульсивный, но отходчивый. — Мне он показался довольно сдержанным. — В последние полгода он стал спокойнее. Не знаю, почему... Но он по-прежнему весьма, — Миша запнулся, чтобы найти наиболее подходящее слово, — несносный.       Лора хихикнула. — Хорошее слово, — она с усмешкой закивала, — я вообще думала, что ёбнусь — да хватит на меня щуриться! — уже в первые сутки. И хоть так и почти произошло, но в конечном итоге он оказался... — девушка последовала примеру старшего и тоже замолчала на несколько секунд, чтобы подобрать правильное слово. Миша в тихом шоке заметил, что её взгляд, направленный на воспоминания о прошедших днях, снова потеплел, и губы снова растянулись в тёплой улыбке. — Довольно милым.       Лора подняла рассеянный взгляд на Мишу. Его вытянутое лицо тут же вернуло в реальность. Она смешно захлопала глазами. — Что? — с искренним удивлением спросила она. — Ты серьёзно..? — осторожно спросил Миша. Девушка ещё активнее захлопала глазами. — А что я сейчас сказала?       Миша с облегчением выдохнул. За месяц тесного общения он привык к её способности за долю секунды улететь в вообще другую мысль и ответить на неё вместо заданного вопроса. Он невольно оскалился, открывая рот для цитирования, когда дверь в комнату с грохотом распахнулась.