Часть 1
17 ноября 2023 г. в 03:56
Примечания:
Я не читал комиксы DC. Я просто впечатлён одержимостью Харли.
Она падает на пол, закрывая голову руками. Выстрелы рвут воздух и слух, они не прекращаются.
Она лежит лицом вниз, и ей ни черта не страшно. Просто ей не нужно, чтобы убили вторую часть мозга. Джей-джей учил: первым делом закрывать голову.
– Любовь моя.
Она бредит. Она совершенно точно бредит, это не может быть он.
– Любовь моя.
Выстрелов больше не слышно.
– Любовь моя, встань. Ты дол…
О боги. Харли не может вдохнуть, она рыдает.
– …жна стоять гордо.
О боги. Блять. Ад. Нет. Нет. Он погиб, он погиб. Она валялась на крыше того здания и выла от боли и бессилия. Он же погиб. Она кричала, она кричала до тех пор, пока не осталось слез. Потом она встала. И рухнула вниз.
Грохнулась она на чью-то машину, ха-ха. И даже ногу себе не сломала. Дедшот тогда взял ее на руки, и Харли долго, сопливо и безудержно рыдала, уткнувшись в него лицом. Она умереть хотела. И у нее не вышло.
Дедшот сказал, что она дурочка, и что он всегда будет на ее стороне. Видимо, он понимал что-то, чего она сама не понимала.
– Ты моя королева. Встань.
У Харли плывет в глазах, когда она пытается подняться. Она встаёт усилием непостижимой воли.
И смотрит. Смотрит, смотрит, смотрит.
И задыхается. Это действительно ад, но этот ад лучший на свете. Он сладкий и горький, как грейпфрутовая корка.
Харли рыдает, задыхается и рыдает.
И падает к нему в руки.
Они бесконечно долго целуются. Харли влюблена в этот ад. Она готова… да на все. Она готова на все.
– Ты готова?
Снаружи какой-то бред. Этот бред мешает их свиданию, мешает их жизни. Кажется, Харли слышит рёв бетмобиля.
Уроды, как они все достали.
– Я готова.
Они летят в пропасть. Пальцы Джокера исчезают во мгле, но Харли все равно их чувствует. Это единственное, что важно в ее жизни.
Он ее любит. Харли знает совершенно точно. Он ее любит. Он пришел. За ней. О боже. Иди нахуй, мам, вместе с отчимом, идите оба нахуй.
Если Харли вспомнит их имена и адреса, она убьет их.
– Ты моя.
– Да.
Джокер целует ее в губы, и сердце дробится на части.
– Ты моя.
– Я твоя.
– Ты моя.
Можно было бы поспорить: кто из них безумнее.
Но Харли не хочет. Она хочет идти за ним, вечно клясться ему в любви, и вечно сгорать ради него.
– Ты моя.
– Да. Всегда.
Ад целует ее в губы. Харли любит ад. Харли в нем родилась.
Ее отчим бил ее ногами по спине. Она задыхалась от слез и беспомощности, и ещё – от злости. Отчим бил ногами ее маму тоже.
Мама потом вытирала слезы кухонным полотенцем. А Харли видела, как дергется ее лицо, когда приходилось открывать кухонный шкафчик. Маме было больно, но она делала вид, что все в порядке.
Харли очень больно. Но она делает вид, что все в порядке.
Мам, мам, мам, очнись.
Этот урод заплатит. Этот. Урод. За все. Заплатит.
Харли зарывала его мерзкое тело в землю руками.
У нее шея и подбородок были мокрые от слез, а она всё рыла и рыла. Пока его лицо не скрылось под землёй.
Потом она долго отмывалась, сидя под душем.
А мама лежала за стенкой. И уже больше не дышала.
Харли два дня не могла встать с дивана. От слез опухло лицо, она едва могла видеть. Она не имела понятия, откуда взялись силы.
А силы-то были.
Университет. Докторская. Успешная практика.
И... Он.
Харли думала, что поборола то дерьмо, что годами ело её изунтри. Оказалось – нет.
Она даже не заметила, как все случилось.
Она просто ощутила трепет.
И у него были красивые глаза. И блестящие зубы. О боги, она так любила блёстки в детстве.
– Ты умрёшь за меня?
– Да.
– О боги, как скучно.
Душа падает в самую глубоку на свете пропасть.
– Ты будешь жить для меня?
– Да.
– Осторожно. Давать такие клятвы...
О, она готова. Она готова.