Кузни Изенгарда

На землю падали дрожащие тени. Рунар, хозяин, а вернее источник этих теней, вот уже десятый час уверенно двигался по тоннелю. Гномы выносливее людей, да и любому наёмнику не привыкать ходить, а последние шестьдесят пять лет Рунар не имел своего дома и странствовал по всему Средиземью с востока на запад, с севера на юг и наоборот, десятки раз Рунар пересекал Великую Реку Андуин, но все его былые походы по своей опасности не могли сравниться с этим походом. Рунар двигался к цитадели белого колдуна, Изенгарду. Карте в его руках было под сотню лет и окружающая его тьма, разрубаемая факелом, подобно тому, как корабли Умбара³ рассекает воду, не сулила ничего путного, но Рунар продолжал смело и решительно шагать. Это был его первый ИСТИННО благородный поступок за последние шестьдесят пять лет. Тоннель наполняла сырость. Казалось бы безжизнынные пещеры на деле кешели отвратительными порождениями Моргота. Чёрная плесень, серые пятна лишайника то тут то там ужасными клеймами лежали на стенах, изображая пречудливые и ужасающие узоры, опытному глазу чем-то напоминающие буквы чёрного наречья. А в довершение картины, изредка встречались пылающие диактрические знаки, люминисцентные грибы. Фауна пещер тоже была разнообразна, об этом могли посвидетельствовать хотя бы и сети паутины, которые Рунару уже ни раз и ни два приходилось уверенно разрубать собственным телом. То сверху, то снизу порой раздавался топот десятков ножек ещё каких-то тварей, что производило безусловно давящее впечатление на любого нервного человека, благо Рунар к таким не относился. И ещё запах. Отвратительный запах сырости пронизывал всю пещеру до самых сводов. Вот уж что действительно раздрожало отважного наёмника и изрядно надоедало ему. Несведущий читатель может заметить, что гномы превычны к жизни в пещерах и таковые ощущения не должы никак влиять на них. На этот тезис у меня конечно есть два возражения: во-первых, Рунар уже шестьдесят пять лет вёл жизнь обычного наёмника и только изредка, не больше, чем на пару часов, спускался в небольшие пещеры, чтобы упокоить душу какого-нибудь умертвия, найти кольцо, спрятанное чьей-то бабушкой много лет назад, скорее получить деньги, пропить их в кабаке, и забыть о вылазке, как о страшном сне, что, конечно, заставило его отвыкнуть от подземной среды, а во-вторых и гномы содержат свои шахты в порядке, а тут абсолютно всё было неправильно. Почему? Вот уж хорошая загадка. Возможно и плесень, и сырость, и даже маленькие насекомые ощущали, кем были проделаны эти ходы. Искажение, созданное по воле их развоплощенного, но всё столь же могущественного и яростного творца, вероятно, манило всю гадость, на какую была только способна Арда Искажённая. Истинно говорят, пути Илуватара неисповедимы. Шаг, шаг, шаг, и тут в кромешной тьме Рунару как-будто что-то привидилось. Он быстро бросил взгляд на карту: ничего. Рунар продолжает путь. Шаг, шаг, шаг. Нет, этого не может быть! Точка, а теперь уже пятно, приближалось. Шаг-шаг-шаг! Гном перешёл на бег, и вот, свет факела осветил уродливую стену, это был обвал. До выхода, судя по карте, оставалась примерно миля. Гном резко остановился. Стена обвала могла бы показаться читателю живописной, если под живописью он конечно привык понимать что-то отдалённо напоминающее лицо тролля, проведшего в болотной трясине несколько суток и теперь с наглой ухмылкой вглядывающегося в глаза человека, которого почитает своим обедом. Вся уродливость стен тоннеля, казалось, объединалась в этой точке и восходила в наивысшую из возможных степеней. Черная плесень лежала ковром, то тут, то там пробивались напоминающие ужасные валдыри наросты. Даже в нескольких ярдах от стены стоял гул, исходящий от снования сотен маленьких ножек. Что уж тут и говорить о запахе! Словом, отвращение, производимое обвалом на любое разумное существо, могло быть сравнимо разве что с отвращением, которое наши умы проявляют к внешней пустоте под гнётом инстинкта самосохранения. На мгновение в глазах Рунара промелькнуло отчаяние, но это был опытный наёмник, он не бросился расчищать завал, что, правды ради, потребовало бы от неко преодоления некоторого морального барьера, не стал рвать на себе волосы или биться в истерике. Рунар знал, что с полторы мили тому назад было ответвление, побочная шахта. Он вернётся назад и повернёт, после чего продолжит путь. Но это будет завтра. А сегодня привал. Рунар и так прошёл достаточно. Гном расстелил свой плащ на земле, стащил с головы тяжёлый клановый шлем, отличительную черту Клана Железноруков. Рунар взял шлем в руки, печально посмотрел в его пустые прорези и на клеймо позора между ними. Две чёрные руны: "позор" и "изгнание". Вечная тяжба. Страшное наказание. Ни один гном не станет связываться с изгоем, а избавиться от шлема было попросту невозможно, столь сильно было проклятие старейшины клана. А ведь некоторые эльфы считают, что гномы и вовсе к магии не способны. Смешно! Сухая буханка Хлеба Дурина быстро скользила по горлу, а Рунар уже тревожно спал, укутавшись в походный плащ. Позорный шлем лежал у виска, клинок и потушенный факел под рукой. Путь будет продолжаться во что-бы то ни стало, путь к искуплению. Спертый воздух равнодушно проигнорировал то, что единственный источник света пропал. Пещеры пожрала темнота, казалось, всё уснуло, кроме, разве что, пробегающих иногда по потолку многоножек и других насекомых. *** На следующие утро Рунар встал быстро и немедленно двинулся в путь, его шаги были столь же уверенными, сколько и вчера, его латы привычно гремели, старый факел освещал путь. Спустя милю в правой стене тоннеля действительно показался проход. Трижды Рунар мысленно попросил Ауле хранить своего сына и двинулся в ответвление. Этот тоннель был заметно меньше основной артерии, его высота от силы достигала 8 футов, а стены смыкались примерно до 5 футов. Что удивительно, своды ответвления были практически девственно чистыми от своеобразной флоры пещер, что, безусловно, могло наводить на подозрения, однако Рунара это ни капельки не смутило. Нервов не наберёшься задумываться над каждой мелочью, уж кому не знать эту житейскую истину так хорошо, как опытному наёмнику. Узкие стенки прохода не представляли для гнома никаких неприятностей, по его запустению было понятно, что последние несколько лет ни одно существо крупнее крысы не ступало здесь. Это ответвление как и многие другие не было отмечено на старинной карте эреборского картографа Брутва Изумруда. Месяцы жизни старик-картограф посвятил изучению этих Эру забытых пещер, но, увы, напрасно. Гномы, как известно, не слишком любят путешествовать. Некоторое время Рунар двигался вперёд в полной тишине, но потом он неожиданно начал слышать отчётливые звуки. Это были удары кирок, стук молотков, гром цепей и топот многих тысяч ног. Рунар приближался к цитадели белого колдуна, Изенгарду. Удивительны хитросплетения истории Арды Искажённой. Совсем недавно долина Нан Курунир представляла из себя дремучий лес, населённый энтами. Лес, конечно, тоже полон звуков, но весь шум, производимые жизнью природной не мог быть сравним с шумом, производимым нынешними обитателями цитадели Ортанк и её окрестностей. Над Изенгардом не заходило солнце, ночью его освещал свет тысяч факелов. Топот тысяч ног и стук тысяч молотов содрагали землю. Урук-Хаи к чему-то готовились. Белый колдун к чему-то готовились. К чему? Об этом не подозревали сильнейшие мира сего, но Рунар... Рунар уже знал точно. Тот кто прибыл в Средиземье чтобы сплотить народы и восстановить мир после войны Последнего Союза подобно и Саурону предался тёмной стороне и теперь готовился пойти войной на все светлые народы. Истино, пути Илуватара неисповедимы. С каждым шагом шумы становились всё отчётливее и увереннее. А потом неожиданно для себя Рунар понял, что тоннель закончился. Узкие стены смыкались и свод низкого потолка опускался в воду, что-то вроде очень маленького подземного озера находилось перед гномом и носки его сапог неосторожно коснулись воды. Воды была очень холодной, но за-то кристально чистой, так, смотря в воду, трудно было определить, смотришь ты вниз, под свои ноги, или на потолок. Что до температуры, она не слишком смущала Рунара, не раз и не два наёмнику приходилось плыть в ледяной воде, да и не так уж это пагубно для гномьего здоровья. Очевидно, идти дальше нет смысла, тоннель, вероятно, затоплен и завален, а звуки доносятся из-за стены, стоит вернуться к основной артерии и поискать другой путь. Рунар развернулся и начал было путь в обратную сторону, но тут он услышал плеск удара чего-то металлического о воду, а потом гром цепи. Это был колодец. Наёмник развернулся. Нет, Хлебу Дурина вода не страшна, да и не осталось его, а карта выдолбленна в камне, да и смысла от неё в самом Изенгарде было бы немного, но всё же прыгнуть туда было бы безумеем: шлем, боевые латы, топор, кирка и пара ножей не позволили бы и без того не умеющему плавать гному не то что всплыть, но ещё и выбраться из потенциального колодца, которого, впрочем, на той стороне запросто может и не оказаться. Однако попытаться стоило. Это был наикратчайший путь. Рунар быстро стащил латы и шлем и шагнул в воду. Прочее снаряжение сбрасывать не стал, пригодиться ещё. На удивление, с краю небольшого озера было не так глубоко, вода доставала Рунару до груди. Ощупывая ногами дно, Рунар начал осторожно переступать. Очевидно, ближе к центру озера, глубина резко увеличивалась. Пройдя пару десятков футов таким образом, Рунар достиг места, в котором свод пещеры смыкался с водой. Глубина на удивление оставалась неизменной. Пришлось затушить факел, а потом Рунар опустил бородатую голову под воду и шагнул на встречу предполагаемому колодцу. Вода была кристально чистой и жудко холодной, но Рунар ничего не видел из-за кромешной тьмы. Пройдя пару шагов, он увидел над своей головой зеркало полного отражения и, что было мочи, подпрыгнул. Гном схватился за каменный уступ стены и начал карабкаться. Через пару секунд Рунар упёрся в ворот с намотанной на него цепью - действительно колодец. Ворот был металлическим. Читателю может показаться такой ворот во-первых чрезвычайно дорогим и во-вторых чрезвычайно тяжёлым, но народы, привыкшие к жизни под землёй, к которым относились как гномы, так и многие орки, обычно не испытывают нужду ни в железе, ни в физической силе. Гном перегнулся через стенку колодца, потом перекинул ноги. Оказавшись на твёрдой земле, Рунар огляделся.