2#BLS. Удары

      Погода в Москве в самом разгаре января очень радовала своих жителей. Павлова, поправив светлые локоны, вошла в здание больницы, стуча каблучками по плитке. Чёрная обтягивающая юбка ниже колена облепила бедра. Белая блузка с весьма открытым декольте позволяла разглядеть белое кружево. Ирина Алексеевна расстегнула пальто и подошла к стойке регистрации, где Татьяна Третьякова уже протягивала ей журнал для росписи. — Доброе утро, Ирина Алексеевна, — девушка была на удивление улыбчива и необычайно нарядна в красном платье, что чудненько сидело на ее фигурке. — Доброе, — сухо бросила заведующая, расписываясь найденной ручкой в журнале. Потом все же осмотрела её и, прищурившись, спросила, — Какой-то повод?       Глаза медсестры, что заменяла Дубровскую, загорелись непонятным огоньком, который лишь подстегнул раздражение женщины. Неясное раздражение, конечно же. — Ну, можно сказать да, — девушка опустила голову на сцепленные пальцы, — Хочу пригласить нашего нового доктора на свидание. — Лазарева? Константин Германовича? — уточнила Ирина Алексеевна, с интересом задерживаясь. — Да. Мне вчера он сильно понравился, — честно ответила Таня, непреднамеренно вызвав у начальницы крайнюю степень негодования.       Ирина Алексеевна довольно шумно втянула носом воздух и закусила губу. Почему-то ей совсем не понравилась эта идея и раздражение усилилось, скребясь острыми когтями под кожей. — Ох, не советую я Вам, Танечка с ним связываться, — небрежно бросила она и открыла сумочку, достав ключи от своего кабинета. — Это почему же? — округлила глаза медсестра. — Доктор Лазарев дважды разведенный ипотечный импотент, — поджав губы, кивнула блондинка, видя ошарашенные глаза Тани. — Да к тому же злостный неплательщик алиментов, -её прямо-таки душил смех, но усилием воли, она подавила этот порыв. Не хватало ещё опозориться… — А как же? А он вчера таким интеллигентным человеком показался… — Это он специально, чтобы слухи не ходили. Только я тебе ничего не говорила, — хитро улыбнулась Павлова.       Огонёк, ещё недавно полыхающий в ярких глазах, потух. И Ирина Алексеевна почувствовала облегчение, но предпочла не вдаваться в причины такой реакции. Просто здорово было пошутить, убедила она себя. — Да, конечно. Всё утро потратила на это, — подавленно выдавила Третьякова и обвела себя руками. — Ну, ничего, — ободряюще пропела начальница и развернулась, улыбаясь до ушей, как чеширский кот. Ну, или кошка, в ее случае.       Разумеется, настроение поднялось до максимума, и Павлова гордой походкой прошла к лифту, встречая там не менее улыбчивого Константина. Вот же чёрт! Мужчина стоял в серых брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Как же она ему шла.       Павлова пожалела, что сейчас не сезон для солнцезащитных очков, ведь так откровенно пялиться нельзя. Сильные руки мужчины слишком притягивали взор изумрудных глаз, как назло сознание подкидывало картинки недавнего ночного секса с ним. Как эти руки вытворяли… — Ирина Алексеевна, только Вас жду, — вклинился хриплый голос в её порочные мысли. Двери лифта распахнулись, и Костя указал на свободную кабинку. Павлова закатила глаза и нервно хмыкнула. — Напрасно. Я собиралась идти по лестнице, — и поспешно обошла его, приближаясь к широкой двери отделения.       Лазарев вскинул вопросительно бровь, что только добавило ему сексуальности. — А зря, — крикнул он ей вдогонку, — очень зря.       ***       Марина Владимировна приехала в больницу раньше своей смены — дома было скучно и пусто. Она уже давно хотела завести себе собачку, да хоть какое-то живое существо, чтобы было к кому возвращаться после тяжёлых смен, но всё же не решалась сделать это, ведь иногда приходилось оставаться в больнице дольше, чем на двое суток, а мы ответственны за тех, кого приручили, так что мучить бедное животное не входило в её планы.       Нарочинская проверила кабинет Павловой, желая с ней поговорить, но там заведующую не нашла. В графике у подруги стояла только одна операция, и то запланированная на вечер, поэтому Марина безуспешно куролесила по больнице, пытаясь найти её.       В ноздри забивался привычный запах лекарств и хлорки, которой, видимо, снова воспользовалась их санитарка. — Ань! Ханина, — крикнула Марина, увидев, идущего по коридору анестезиолога. Рыжая копна подпрыгнула при резком повороте, и голубые глаза уставились на коллегу. — Привет. — Привет, — улыбнулась неунывающая Ханина.       Она была милой и слишком улыбчивой, но от этого не менее профессиональной. — Слушай, ты Павлову не видела? Уже час ищу, она как сквозь землю провалилась. — На галерее сидит, - усмехнулась Аня.       Марина опешила. — У кого? — не поняла блондинка, прекрасно зная, что Ирина Алексеевна редко смотрела на ход операции. — Так, у Лазарева, — ответила коллега. — Спасибо, — удивлённо проговорила Нарочинская, а Ханина, лишь пожала плечами и спокойно продолжила свой путь.       Нейрохирург быстро направилась к графику, выискивая глазами графу доктора Лазарева — операция на мозге, кавернозная ангиома. Вопрос, что там забыла Павлова, так и остался открытым. Поправив белый халат, блондинка направилась туда.       Заведующая и впрямь нашлась на галерее, сидящая в первых рядах и сверху наблюдающая за работой Константина Германовича. Нога на ногу, расслаблено сидит, но глаза сосредоточены на молодом хирурге.       Марина тихонько подкралась, пугая тем самым подругу. Ира же вздрогнула, заметив её. — Что ты здесь делаешь? У тебя смена через три часа, — зашипела приглушённо Ирина Алексеевна. — Мне дома делать нечего, — пожала плечами Нарочинская, скрестила руки и направила свой пристальный взгляд на операционную, — А вот, что здесь делаешь ты?       Павлова скривила губы и процедила: — Стало интересно, как скоро он облажается. — Да что ты? — скептически усмехнулась Марина, возвращая острый взор подруге. — Ирина Алексеевна, я всё слышу, — раздался ироничный голос Константина Германовича сквозь приборы. Павлова совсем забыла про это. Их взоры встретились на секунду, и он вернулся к работе, что-то делая инструментами в мозгу пациента. — Не дождёшься, — добавил уверенно он.       *** — Рита, доложи мне насчёт его состояния, — сказала устало Павлова, скидывая грязный халат после операции в мусорный контейнер. Маска, так же, полетела туда, пока белокурая головка кивала. Ирина Алексеевна устала стоять, и всё, о чем она мечтала, это упасть на кровать, растянувшись на мягком матрасе — спина невыносимо ныла. Почему именно сегодня парень решил броситься под машину и переломать всё, что можно, заведующая не знала. Она вышла, направляясь в дежурку, где сейчас всё равно никого не было. — Значит, мы целуемся, но не встречаемся, — раздался над ухом бархатный голос, и Ира вздрогнула, одаривая его владельца злым взглядом. Лазарев шёл рядом, улыбаясь. — Отстань. — Не пойми не так. Мне нравится целоваться. Я только ЗА. Побольше поцелуев! — Я не понимаю, о чём ты, — выдавила измученная женщина и покачала головой. Войдя в дежурку и наткнувшись на пустые кровати, она мысленно застонала от облегчения.       Лазарев зашёл следом, закрывая дверь, и резко прижал блондинку к стене, упираясь руками по бокам от её головы. Дыхание резко сбилось, но Павлова и виду не подала, заглядывая в глаза напротив. — А мы это повторим? Если да, надо захватить презервативы. — Замолчи, — Лазарев резко впился в её губы, их языки сплелись, начиная борьбу. Его руки в секунду оказались на её ягодицах, сжимая мягкие полушария. Первый стон затерялся в поцелуе, тонкие пальцы зарылись в жёстких волосах, царапая кожу на затылке. Павлова резко оттолкнула его, натыкаясь на непонимание в глазах. Он был уверен — оба хотели этого. Ирина Алексеевна подошла к двери, прокручивая замок. — Дверь нужно закрывать, — пояснила она, подходя ближе и соблазнительно улыбаясь, закусила губу.       Схватила за футболку и повела его к кровати. Голубые глаза в секунду потемнели, показывая всё желание обладать ею. Не видя, он упал на кровать, благодаря блондинке, и начал наблюдать за её действиями, приподнявшись на локтях.       Ира, ухватившись за мягкую ткань пальцами, в одно движение скинула кофту, демонстрируя манящую грудь в обрамлении белого кружева. Одно только её действие свело его с ума. Ира перекинула ногу, оседлав его бедра, и он принялся целовать её шею, вызывая томные вздохи. — На будущее, я люблю чёрное, — прошептал Костя, опускаясь губами на грудь. — Не будет никакого будущего, — выдохнула женщина и откинула голову назад, млея от мужских ласк. — Посмотрим, — он снова поцеловал её, обводя языком контур губ. Блондинка тихо охнула.       Лазарев резко уложил её на лопатки, приподнялся на локте и начал стягивать последнюю часть формы, оставляя её в одном нижнем белье. Это было нечестно, ведь он ещё был одет. Зацепившись взглядом за зелёные глаза, он усмехнулся и, словно прочитав мысли, скинул майку, обнажая накаченный торс; прикрыл глаза, когда женские руки провели по нему, поднимаясь к груди. Он перехватил её тонкие запястья, заводя за голову и усмехаясь, замечая недовольство. Но оно быстро пропало, стоило ему начать целовать шею, посасывая нежную кожу. — Не смей, — зашипела Павлова и выгнулась в спине, руки сжали покрывало на кровати в мёртвой хватке. — Поздно, — нагло усмехнулся Костя, дуя на покрасневшую кожу. Уже начал проявляться алеющий засос. — Сволочь, — рыкнула заведующая. Лазарев оставил короткий поцелуй на губах и спустился к груди, отпуская её запястья.       Ира выгнулась, помогая ему найти застежку, и он расстегнул её, обнажив идеальную грудь. Нагнув голову, молодой хирург стал целовать упругую плоть. Его губы сомкнулись на розовом соске, но мужчина ни на секунду не отрывал глаз от раскрасневшегося лица. Светлые волосы раскинулись в беспорядке по подушке, а губы ловили воздух, пока веки были плотно зажмурены от наслаждения.       Павлова получала удовольствие от его действий. Всё, что испытывает в этот момент она, так это заметную пульсацию между ног и желание почувствовать его внутри себя, которое накрывает с головой. Обвив руками шею Кости, она приблизила его для поцелуя. По очереди целуя губы, Ира скользнула рукой между их разгорячёнными телами, сжимая заметный бугорок. Мужчина шумно вздохнул.       Большая ладонь сжала её грудь. Он снова припал губами к затвердевшему соску. Его свободная рука скользнула ниже и опустилась на промежность, чуть надавливая. Павлова издала стон, выгибаясь сильнее и проводя ноготками по сильной спине. Было невозможно терпеть его ласки, все тело будто отказывалось подчиняться своей хозяйке. Костя губами опустился на дрожащий животик, проводя языком вокруг пупка, и, зубами ухватившись за резинку трусиков, потянул их. — Лазарев, — Павлова игриво закусила ноготок и стрельнула глазками, тем самым вынудив мужчину резко схватить ее за бедра и дернуть на себя. Она громко охнула, от столь резкой смены положения.       Лазарев сжал руками ее ягодицы, немного поднимая и прижимая к мощному члену, и стал поглаживать ее клитор. Один палец он ввёл во влажное лоно и сразу же услышал благодарный стон. Это был самый эротичный звук, который он когда-либо слышал. Ира была горячая и до безобразия мокрая там, и Костя прибавил еще один палец, срывая с уст любовницы очередной вскрик удовольствия. — О, Боже, — его пальцы были длинными и крепкими и так наполняли ее, что она чувствовала приближение оргазма. — Черт, какая же ты… — он вынул свои пальцы, а она выгнулась. — Чего ты ждешь? — Я хочу услышать это, — сказал он, дразня её своим возбуждённым членом по влажной горячей плоти. Он и сам долго не выдержит, но Костя хотел услышать эти слова от нее. — Я хочу тебя. Возьми меня, наконец!       Лазарев резко вошел в начальницу, с наслаждением впитывая в себя очередной стон. — Ииииррррра, — прорычал он и стал целовать ее выгнутую шею.       Павлова схватила мужчину за волосы, отрывая от своего горла, и посмотрела прямо в голубые глаза. — Двигайся, черт возьми! — И мужчина сделал еще толчок и остановился. — Еще.       Еще один толчок. — Еще.       Толчок. — Еще, еще, сильнее.       Он двигался под ее крики, чувствовал, как она все сильнее сжимала его, и знал, что долго не протянет. Крики заведующей заполнили дежурное помещение. Кажется, по ту сторону двери вся больница знала, чем занимаются два врача. Мужчина чувствовал, что Ира уже близка. Опустив одну руку вниз, он сжал ее клитор, и в этот момент сделал сильный толчок. Ее охватил оргазм, лоно сжалось в конвульсиях, доведя и его до точки. Костя, сделав еще пару сильных толчков, кончил в нее.       *** — А как же разговоры после секса, поцелуи? Ложись ко мне, продолжим, — похлопал по кровати, лежа на боку и подперев голову рукой довольный Лазарев. Он наблюдал, как начальница одевалась, застегивая бюстгальтер. — Ненавижу разговоры, — Ира начала надевать штаны, поглядывая на него. — Значит, мы занимаемся сексом, но не встречаемся, — Павлова села на кровать, и Костя тут же схватили ее за талию, повалив на себя. Светлые волосы упали мужчине на лицо, и он, проводя рукой по щеке, поспешил заправить непослушные прядки. — Мы занимались сексом всего два раза, — сказала Ира, удобнее устраиваясь сверху, запуская пальчики в темные волосы. Руки Константина заскользили по обнаженной спине, вызывая кучу мурашек. — Еще в лифте целовались, — Один раз, — усмехнулась женщина, закусывая губу. Она невольно начала массировать Лазареву макушку, царапая ноготками, от чего тот балдел, как мартовский кот после… сметаны. — Давай встречаться? — с надеждой спросил он, уже видя ответ в зелёных глазах. — Нет, — Павлова начала подниматься, но он сильнее прижал ее к себе, не желая отпускать. — Почему? — Костя снова приник губами к манящей шее, пока женщина пыталась высвободиться. — Кость, пусти, — резкий переворот, и он навис над ней, смотря в глаза. Устроился удобнее между разведённых ног, поглаживая женскую скулу. — Скажи, почему. — Все дело в отказе. У вас, мужчин, так заложено. Для вас это игра: завоевать женщину, попользоваться и бросить. Потом найти новую. Суть улавливаешь? Что, хочешь сказать, я не права, — Ира оттолкнула его и, быстро нацепив футболку, вышла. Оставляя Лазарева наедине со своими мыслями.       *** Брагин убрал светлые волосы, перекидывая на другую сторону. Губы начали покрывать изящную шею блондинки поцелуями. Марина запрокинула голову, сильнее сжимая плечи Олега. Потерлась бедрами о его пах и услышала утробое рычание. Тонкие пальцы начали судорожно расстегивать его рубашку, пока мужские спустились на пышные ягодицы, сжимая их до громкого стона. — Брагин, — простонала Марина, когда он сжал ее грудь. Резко уложил ее на спину, начиная покрывать ключицы поцелуями, зная ее слабые места. Женщина, прикрыв глаза, потянулась к ремню, желая содрать с него одежду к чертовой матери.       Три стука в дверь кабинета Нарочинской отрезвили их, и они направили мутные взгляды на дверь. — У вас есть 5 секунд, чтобы отлипнуть друг от друга. Я считаю… — оповестила их о своем прибытии и о не случившимся сексе Павлова. — 5,4,3… — Чёрт, Ир, как всегда вовремя, — Брагин резко отстранился от Нарочинской, застегивая ремень. Марина, преодолевая дрожание рук, стала поправлять одежду и кинула Олегу подушку, чтобы скрыть его возбуждение. Схватила со столика книгу и, придвинувшись к нему, открыла ее. Оба сделали умные лица, типа читали. — 2,1. — заведующая зашла, закрывая дверь. И выразительно приподняла брови, видя интересную картину. Нарочинская, с красными щеками и распухшими губами, пялится в книгу. Брагин рядом, прикрывшись подушкой, нервно дёргает ногой. — Конспираторы хреновы. Засос на шее Михалыча так и кричит о том, что вы книгу тут читали. И уж если на то пошло, Марина, дорогая, переверни книгу. — Нейрохирург осознала свою тупость, скривив губы, откинула книгу обратно. — Мы пытались, — сказал Олег, откидываясь на спинку дивана и приобнимая Марину рукой. — Ты сорвала нам секс. — Мне уйти? — скрестила руки, приподняв бровь в фирменной манере. — Было бы неплохо. — Иди к черту. — Павлова прошла в кабинет, легла на диван, положив голову на подлокотник, сложила руки на животе и закинула ноги на Нарочинскую и Брагина. — Ваше Величество, Вам удобно? — ехидничал Михалыч. — Вполне. Можешь еще массаж сделать? - Ирина Алексеевна прикрыла глаза — Охренела ты, мать, — Марина, на автомате, начала массировать коленки. — Сейчас я вам расскажу, а вы скажите мне, что делать. — Что ты опять сделала? — поинтересовалась подруга, с интересом смотря на прикрывшую глаза Павлову. — Мы переспали с Лазаревым. — Так мы знаем, — сказал Олег, массируя икры Павловой. — Второй раз, — добавила она. Глаза друзей расширились, а потом на их лицах появились красноречивые ухмылки. — Что это наша любимая заведующая вытворяет на рабочем месте? — протянул Брагин. — А как вы это? — Марина недоумевала. После их разговора она была уверена, что Ира не совершит эту ошибку второй раз. — Эм, тебе что, все на пальцах объяснять? — открыла глаза Ирина Алексеевна, — раздеваешься, ложишься… — Дурочка, я не про это. — Не знаю. Нашло что-то. — Нихрена на нее нашло, — рассмеялся мужчина. — Что мне делать-то? — Ира приподнялась на локтях, смотря на друзей. — Ооо, Брагин, вот тут, даа, — простонала она, когда пальцы хирурга нащупали нужную точку на ноге. — Что ты ему сказала? — спросил мужчина. — Естественно, что этого больше не повторится, — откинулась обратно на диван. — А хотелось бы повторить? — уже зная ответ, спросила Марина. — Да, — буркнула Ира, отворачиваясь от них. Оба друга рассмеялись. — Пойдемте, поедим, я голодная. — Я за, — скинул начальственные ножки Брагин, и вся троица поплелась в столовую. — Я займу столик, — сказал Олег, указывая на свободное место, — мне кофе возьмите, — женщины кивнули и пошли к прилавку, где Марина обычно покупала их любимые булочки.       ***       Конец рабочего дня, Ирина Алексеевна устало бредет к лифту, внизу ее уже должны были ждать Олег с Мариной, они всей компанией собрались в излюбленный ресторанчик. Слишком давно они не напивались в стельку, а после такого тяжелого дня так и хотелось расслабиться. Она вызвала лифт, и двери, раскрывшись, показали ей улыбчивого врача. Ира, опустив голову, зашла. — Дело не в отказе, — произнес он. Павлова подняла голову. — Мм? — Дело не в отказе. Нет, — Константин повернулся, подходя к ней вплотную. — Все дело в твоих глазах, я тону в них, — он опустил руку на щеку, обжигая кожу своим прикосновением, — волосах, пахнущих пудровым духами, маленьких кулачках. Ну и в чуть сексуальной заднице. — Всего чуть? — усмехнулась Ира, накрывая его ладонь и прикрывая глаза. — Больше, чем чуть. — улыбнулся мужчина, — но дело не в отказе. — Я все равно не буду встречаться с тобой, — открыла глаза женщина, ехидно улыбаясь. — Это пока что, ИринАлексевна, — Костя оставил поцелуй на щеке и спешно вышел, когда лифт остановился на втором этаже. Ира довольно улыбнулась.