Часть 1
17 ноября 2023 г., 10:35
День для Ли Мэй не задался с самого утра. После ночной смены в департаменте нужно было на пары в колледж к полдвенадцатому, да и пар ей поставили аж пять штук, до восьми вечера.
Твою ж мать.
Ещё и Кабал сегодня по плану проводил дополнительные занятия для подготовки к межколледжевым соревнованиям по волейболу, поэтому придется сидеть и ждать его ещë час, чтобы поехать вместе домой. Тяжело... Пора увольняться. Не еë это дело – детей учить. Намного проще и приятнее сидеть в своëм "аквариуме" в департаменте полиции, нежели в душной аудитории технологического колледжа и обучать студентов, которым в хер не впился такой предмет, как право.
С такими мрачными мыслями Ли лениво помешивала рис, чтобы сделать бенто на работу. Аккуратные куриные котлеты уже лежали в контейнере рядом со свежими овощами.
— Мэй-Мэй, чего это мы такие кислые? — Кабал зашёл на кухню в добром расположении духа. Несмотря на некоторые колкости в их отношениях, женщина завоевала сердце этого бандита почти сразу же. Как он докатился до отношений с констеблем, которая лично разбила ему лицо при встрече и посадила на пятнадцать суток за мелкую кражу? Одному Господу известно, не иначе.
— Отвали, будь другом, — Мэй махнула рукой в сторону мужчины, уткнулась взглядом в кастрюлю с рисом и хмыкнула, разминая затëкшую шею, — тебя ещё тут не хватало.
Мужчина издал смешок, осторожно подобрался к женщине сзади и приобнял со спины, прижимая к себе. Голос мëдом растекался в аккуратное ухо черноволосой:
— Ну что ты какая противная с утра пораньше?
Мэй фыркнула, демонстративно проигнорировав чужой вопрос, и методично принялась помешивать рис. Ей сейчас не до Кабала с его шпильками. Тело после вчерашнего марафона по городу в погоне за убийцей ныло, требуя отдыха явно большего, чем четыре часа.
— Ох, Мэй, ничему тебя жизнь не учит, — Кабал ухмыльнулся, наклоняя голову, осторожно оттянул ворот футболки Ли, тут же награждая нежную кожу плеча жгучим поцелуем. Затем он прижал стройную, но сильную фигуру к себе, бессовестно залез под ткань растянутой майки и коснулся рукой груди, специально щипая ареолу соска кончиками пальцев, грубых и мозолистых. Контраст мозолей с нежнейшей кожицей соска заставил констебля вздрогнуть и слишком громко стукнуть ложкой о дно кастрюли. Мужчина уложил голову на плечо полицейской и хитрó улыбнулся.
Мэй ошарашенно вздрогнула, подавляя неожиданный вскрик. Не то, чтобы подобные ласки были противны, это было довольно неожиданно, но вместе с тем вполне ожидаемо от такого сукиного сына, как Кабал. Рис осуждающе крутился в кастрюле, то и дело рассыпаясь от пузырьков кипящей воды.
— Кабал, мать твою за ногу, не у плиты же. Да угомонись ты! – Ли свободной рукой хлестанула по особо ловкой культяпке, но действия это никакого не возымело.
Мужчина вновь усмехнулся, оставляя очередную яркую отметку на чужой шее. Вторая рука непривычно нежно скользнула по животу, очерчивая кончиками пальцев выделяющийся пресс, пробежалась по косым мышцам и опустилась ниже. Кабал ещë раз поцеловал незаметный шрамик на еë шее, закусывая губу в предвкушении.
— Почему нет? Тебе напомнить про марафон выходного дня в ванной? Это было так ахуенно. Как думаешь, на кухне будет так же?
Мэй по-хорошему бы воспротивиться, сказать, мол, милый, съеби в пизду и не мешай готовить, но она не может. Да и не хочет, если уж совсем быть честной. Да, точно не хочет. Она постаралась не отвлекаться на столь откровенные провокации, продолжая на автомате мешать несчастный рис, но пальцы предательски подрагивали, а сама она издала лëгкое мычание, когда пальцы мужчины коснулись ткани нижнего белья и нырнули внутрь, касаясь уже влажной промежности.
Он помнил, как она дразнила его в участке. Сидела напротив, закинув ногу на ногу, и усмехалась, смотря с некой жалостью на скованного в наручниках брюнета. Как она давила этими блядскими форменными сапогами до колен ему на пах, заставляя позорно скулить.
О, Мэй была не только хорошим констеблем – она была настоящим палачом, особенно если только возвращалась с захвата или допроса: взбалмошная, возбужденная и очень, очень жестокая. Он помнил, как опасно каблук впивался под яичками, помнил, как острый мысок сапога дразнил головку, принося довольно странную смесь боли и чистого восторга. Любая другая была бы трупом с переломанными ногами и разорванной пиздой, но Первый Констебль Ли Мэй была другим случаем: случаем интересным. Опасным. Желанным. И ой каким возбуждающим.
Мэй издала громкий вздох. Будь её воля – она бы любовнику с локтя прописала в нос за такие выкрутасы, но колени предательски подогнулись, уставшее тело с охотой принимало ласки, которыми одаривал мужчина. Они были столь приятны, что женщина откинула ложку, которой мешала рис, в раковину. К чëрту. Сейчас еë интересовали лишь пальцы во влагалище, оглаживающие мягкие стеночки.
— Не-а. Не убедила, — Кабал улыбнулся, хитро так, продолжая вытворять пальцами то, за что Ли Мэй давно сожрала его в постели, но не сейчас. Сейчас она ловила эндорфиново-адреналиновые всплески, словно наркоман приходы.
— Я тебе... — Ли резко застонала, посколькую пальцы, эти блядские пальцы, уже нащупали особо чувствительное местечко и бессовестно с ним игрались, то поглаживая, то надавливая. Констебль запрокинула голову назад, упираясь затылком в крепкое плечо, и схватилась руками за столешницу кухонного гарнитура, царапая еë отросшими ногтями.
Женщина прикусила губу, издавая какой-то непонятный звук и охнула, когда слышит дрожащий голос Кабала. Какой тут к чёрту рис... Она резким движением выключила комфорку, а после вцепилась в Кабалову шею, впиваясь ногтями в кожу загривка.
— Я не «блядь»... – едко усмехнулась Ли, за что тут же поплатилась резким толчком, выбившим воздух из лëгких.
Кабал хрипло засмеялся, схватил Мэй за волосы, наматывая чëрные густые пряди на кулак и издал рык. Животный. Будоражащий.
Раззмашистые и грубые шлепки разносились по кухне вперемешку с отрывистыми, низкими стонами женщины, уже расцарапавшей столешницу и шею мужа. Иногда Кабал чуть замедлял темп, чтобы послушать звуки, которые издавала женщина под ним. Хныкающие, требующие возврата к прежнему темпу.
— А выглядишь, как она самая, — мужчина позволяет себе многое. Он с оттяжкой шлепнул полицейскую по ягодице, заставляя её вскрикнуть от неожиданности, а после и расплыться в стонах, поскольку Кабал, как помешанный, не оставляет без внимания столь аппетитную часть тела Ли.
— Ах ты... Ты... Мудила! – иногда Ли Мэй казалось, что она позволяет ему слишком многое. Она прекрасно осознаëт, что может хорошенько врезать Кабалу за такие выходки, оседлать его лицо и получить крышесносный оргазм от широкого языка внутри себя. Она прекрасно осведомлена о том, что у Кабала бывают чуть ли не приступы неконтролируемого траханья, грех отрицать очевидное — Мэй пока всë нравится. Их секс всегда был таким: крышесносным, жестким и долгим. Было в этом нечто такое, что заставляло обоих сходить с ума и каждый раз просить ещё. Больше. Сильнее. Глубже.
— О-о, ты знаешь, с кем живёшь. А будешь много пиздеть — в следующий раз я займу твой рот более полезными вещами, — мужчина начал вколачиваться ы манящую узость словно отбойный молоток, награждая женщину укусами, поцелуями и шлепками, дико и грубо двигаясь внутри.
— В следующий раз я тебе член оторву, чтобы помнил своë место, — в ответ летит шпилька, которая стала фатальной. Кабал навалился на Мэй сильнее, начиная вдалбливаться мощными толчками, не оставляя женщине и шанса.
— Ну-ну, Мэй, мы это ещё посмотрим, — усмехается тот, в очередной раз кусая её в шею. О, утро обещало затянуться ещë на пару часов. Долгих, мучительно-сладких, упомрачительных часов.
