Съёмка нового шоу и забота Шастуна

Выйдя из такси, Арсений сразу же бежит под крышу первого попавшегося на глаза здания. Погода в Москве сегодня не радует: дождь, который начался ещё вчера вечером, шёл всю ночь и так и не думал прекращаться. На улицах кругом были одни лужи, а небо полностью покрылось облаками. Казалось бы, что из-за этого настроение у Арсения должно быть на нуле. Но сегодня, на удивление, тот наоборот проснулся с прекрасным настроением, и никакая погода не могла этого испортить. Отчего же Арсений такой радостный? Всё очень просто. Сегодня они всей командой снимают новое шоу, которое обсуждали ещё полгода назад. Всё это время они работали над концепцией и дорабатывали какие-то детали для идеальной картинки. И у них, наконец-то, это получилось. Поэтому сегодня в шесть утра Арсений сел на самолёт, чтобы совершить перелет Питер–Москва, приехать на такси из аэропорта в какую-то непонятную глушь и стоять под крышей ища взглядом нужное здание. Они выбрали совершенно новую локацию для съёмок и для этого им пришлось арендовать помещение в спальном районе Москвы, достаточно далеко от центра. На самом деле, Арсений не знает сильно много подробностей — на общих собраниях он больше залипал на Антона, чем слушал о чём они говорят. Он просто кивал на все вопросы, доверившись своим коллегам, и остальным членам команды этого было достаточно. Так что теперь, приехав непонятно куда, брюнет ищет взглядом серую железную дверь. Найти её за сплошной стеной дождя, который только усиливается, становится непростой задачей. К счастью, именно в этот момент Антон с Димой решают выйти на перекур и дверь в здании через дорогу открывается, являя улице две фигуры в тёмных куртках, в которых Арсений и узнает своего парня и друга. Те, видимо тоже заметив брюнета, приветливо подзывают его рукой к себе и Арсений, заранее посмотрев по сторонам, перебегает через дорогу, сразу же полностью промокая под непрекращающимся дождём. — Привет, — отдышавшись, здоровается Арсений. — Привет, — вторит ему Антон, Дима же на приветствие просто кивает, делая затяжку. — Как долетел? — Устал немного, но в целом неплохо, — улыбается брюнет, — Вы уже, я так понимаю, успели посмотреть нашу новую локацию для съемок? — ответом следует два кивка. — И как она вам? — Ну, не сказал бы что прям идеально, но для одних съёмок пойдёт, — отвечает Дима, докуривая и выбрасывая сигарету в мусорку рядом с дверью. Антон следует его примеру. — А вообще, ты немного опоздал, — продолжает Поз, — Стас хотел начать ещё пол часа назад, заждался уже тебя наверняка. — Тогда пойдёмте быстрее, а то нервы его надо беречь... — наигранно беспокойно говорит Арсений, на что Антон с Димой заливаются смехом, и они втроём направляются внутрь. ******* Помещение, что они арендовали на целые сутки для съемок, было довольно большим. Стены белого цвета делали пространство вокруг визуально шире. Парни прошли по довольно длинному коридору, прежде чем повернуть налево и зайти — как Арсений догадался по нескольким зеркалам, стульям, и дивану — в их гримерку. —Ух ты, какие люди, — с небольшим сарказмом тянет Стас, как только за Арсением закрывается дверь. — Всем привет, — устало здоровается брюнет, мастерски игнорируя выпад Стаса, и проходит к вешалке, чтобы оставить там свою куртку. Креативный продюсер, что странно, не продолжает ехидничать, а лишь сообщает о том, что у Арсения и всех остальных есть двадцать минут, чтобы успеть загримироваться и переодеться, после чего он ждёт их в главном зале, где и будут проходить съёмки. Все начинают впопыхах собираться, визажисты укладывают им волосы, а одежду им приносит их стилист. Когда Арсений уже полностью собран и теперь просто стоит и оценивает свой внешний вид в большом зеркале в углу гримерки, до начала съёмок остаётся ещё целых пять минут. Вся их команда потихоньку выходят из гримерки, настраивая камеры и звук, приготавливаясь к процессу съёмки. Арсений особо не обращает внимание на всеобщее копошение, и возвращается в реальность лишь тогда, когда чувствует родные руки на своей талии, и тёплое тело, что прижимается к нему сзади. — Ша-аст, — смущённо выдыхает брюнет, стоит только Антону поцеловать его в шею. — Я соскучился, — трётся носом о затылок и крепче прижимает к себе, — Тем более, мы здесь одни. Арсений удивлённо оборачивается и проходится взглядом по опустевшему помещению. — Действительно, — убедившись, что Антон говорит правду, брюнет немного расслабляется в его руках, — А я и не заметил, как все ушли. — Ещё бы ты заметил, ты же всегда на своей волне, — без упрёка, даже как-то умилительно говорит Антон, что Арсений только фыркает в ответ. — Вообще съёмка начинается через пару минут, хорошо бы и нам пойти в основной зал, чтобы не задерживать никого, — а сам так и продолжает сжимать Арсения в объятьях, и не думая отходить. — Так чего мы ждём? Пошли тогда уже, — говорит Арсений, разворачиваясь в его объятьях, чтобы теперь смотреть в глаза шатена. — Стой, — мягко останавливает брюнета Антон, — Я хотел сказать, что если ты захочешь в туалет, то скажи мне, ладно? Тут такой сложный путь до него, я сам еле разобрался, так что помогу тебе его найти, если что. Арсений только открывает было рот, чтобы возмутиться — он сам, что ли, не сможет найти дорогу до туалета? Не маленький же он, справится самостоятельно. Он, конечно, понимает, что его желание агрессировать вызвано смущением, но ничего не может с собой поделать. Однако, прежде чем брюнет успевает сказать хоть что-то, их прерывает скрип открывшейся двери, и голова Серёжи, заглядывающего с опаской в помещение. — Эм, не хочу вам мешать, но мы там как-бы уже начинаем, — осторожно говорит тот, — И ждём только вас. — Мы уже идём, спасибо, Серёж, — спокойно отвечает Антон, пока Арсений может только возмущённо глотать воздух. Матвиенко, видимо, удовлетворившись ответом, кивает и уходит, закрывая за собой дверь. — Ты же сообщишь мне, если тебе понадобится уборная, да? — ещё раз уточняет шатен, на что Арсений может только стыдливо кивнуть, ведь на возмущение уже не остаётся ни времени, ни сил. Ведь сейчас можно согласиться, а потом поступить по-своему, верно? Арсений считает, что да. Поэтому лишь молча соглашается с Антоном, и тот, улыбнувшись, за руку уводит его на съёмочную площадку. Что ж, следующие несколько часов обещают быть довольно интересными. ******* Как только Арсений сел за стол, за которым им сегодня и предстоит снимать новое шоу, уже тогда он ощутил небольшое давление внутри, но не придал этому особого значения. Как оказалось позже, очень зря. Изначально он подумал что это чувство возникло от небольшого страха, как и всегда, когда снимаешь что-то новое. Все вот эти "вдруг не получится", или "а если я налажаю" и так далее крутились где-то в глубине сознания. Но позже, когда страх испарился и съёмка пошла быстрее и веселее, это ощущение давления никуда не делось. И это было очень странно. Произошло даже, скорее, наоборот: это чувство с каждой минутой лишь усиливалось внутри, вместо того, чтобы ослабевать. И это немного пугало брюнета, но он старался не подавать виду, ведь их съёмка продлится ещё часа два, и ему не хотелось нарушать такую слаженую работу. Ещё через пол часа мотора Арсений понимает, что это было не просто давление внутри всего организма — оно было сосредоточено в одном месте. В его мочевом пузыре. Брюнет осознал это только сейчас, когда потребность уже достаточно возросла. От нахождения причины странного ощущения Арсений немного успокаивается, но всё ещё не может полностью расслабиться. Оно и понятно, почему именно. Проходит ещё пятнадцать минут съёмки, и наступает десятиминутный перерыв. Казалось бы, такая прекрасная возможность сходить и облегчиться, чем и занимается большинство членов их съёмочной группы. Но только не Арсений. Он может лишь сидеть и крепче стискивать бедра, ведь смущение берет верх над ним и он просто не может сообщить Антону о своей потребности. А без него он не справится тоже: помнит, что туалет в этом здании самостоятельно найти непросто. — Эй, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает на ухо Антон, заметив нервно дергающего ногой брюнета. — Всё норм, — коротко отвечает он, стараясь не подавать виду, в чем проблема на самом деле. — Уверен? — всё ещё не верит шатен. — Мгм, — утвердительно мычит Арсений. Видно, что Антон ему не особо верит, но он не успевает ничего сказать, когда звучит громкий голос Стаса: — Всё, перерыв окончен, продолжаем съёмку, осталось немного, — сообщает тот, но Арсений знает, что это неправда: осталось снимать им ещё почти половину программы, а это минимум час. Так что находится тут они будут ещё довольно долго. Перед тем, как вновь включаются камеры Антон успевает кинуть на него ещё один непонимающий, но обеспокоеный взгляд. Арсений в ответ может лишь через силу улыбнуться, и подключить всю свою выдержку — она ему сегодня ой-как пригодится. ******* Через двадцать минут Попов понимает, что зря сразу не сказал своему парню о том, что ему нужно в туалет. Потому что с каждой минутой съёмки терпеть становится лишь труднее, а держать непринужденную позу и лицо вообще практически невозможно. Он, конечно, старается не подавать виду и не ерзать слишком часто на своём стуле, но Антон, который сидит рядом с ним, всё равно замечает что-то неладное. Перерыв у них обычно происходит каждые пол часа, так что потерпеть осталось минут десять всего, и можно будет попросить Антона отвести его в туалет. Но вот только Арсений не знает, как это сделать. Он раньше и подумать не мог, что ему будет настолько стыдно признаться своему парню в такой естественной потребности организма. Хотя, если честно, он раньше и не думал о том, что ему необходимо будет в этом когда-либо признаваться. За своими мыслями брюнет не замечает, как под столом на его бедро ложится рука Антона и успокаивающе поглаживает. Тот пытается словить взгляд Арсения, но у него не получается это сделать: брюнет бегает глазами по помещению, пытаясь придумать срочное, но не смущающее решение проблемы. Пока у него это плохо получается. — Арс, — требовательно звучит со стороны Антона, а рука на бедре сжимается крепче. Арсений переводит немного расфокусированый взгляд на шатена и вопросительно выгибает брови. Всё ещё продолжает делать вид, что ничего не происходит, и надеется, что Антон не поймёт всё по его состоянию. Но Антон знает его слишком хорошо, всё-таки столько лет вместе, и понимает. По постоянному ерзанью на стуле, по сжатым кулакам, по метающемуся беспомощному взгляду голубых глаз понимает — Арсению нужно в туалет. Причём, судя по резким движениями, очень срочно. —Итак, всем спасибо, перерыв пять минут, так что можете немного отдохнуть и будем потихоньку заканчивать съёмку, — звучит уставший голос Стаса в динамике, пока Антон думает, что тут можно предпринять. Что ж, выпрашивать перерыв не придётся, а это уже плюс. Осталось только заставить Арсения признаться ему в своей проблеме. Ведь действовать без его согласия будет довольно сложно. Не насильно же он потащит его в туалет, ну правда? Но его планам не суждено сбыться, ведь как только Стас объявляет о перерыве Арсений сразу же срывается с места и быстрым, но слегка нелепым из-за усиливающейся проблемы, шагом выходит в коридор. Пару секунд помедлив, Антон почти не думая поднимается и выходит следом. Попов обнаруживается стоящим у дальнего окна и что есть силы стискивающим бедра. Шастун решает в этот раз ничего не говорить, чтобы не привлекать лишнее внимание, поэтому молча подходит к брюнету со спины и тихо, чтобы никто посторонний не услышал, выдыхает на ухо: — Что, не можешь уже терпеть? — с ноткой издевки произносит он. Арсений на его голос испуганно оборачивается и, тихо заскулив, сжимает свой пах рукой. Он растерянно смотрит на Антона несколько секунд, но так ничего и не говорит. Всё его нутро сосредоточено на том, чтобы снова не упустить несколько струек, которые прошли сквозь расслабившиеся на несколько секунд от испуга мышцы. — Прости, не хотел тебя напугать, — смягчается шатен, кажется заметив изменившиеся состояние его парня. — Но почему ты сразу не сказал о том, что тебе нужно в туалет? — недоумевает он. — Я же сказал, что помогу его найти и... — Мне не нужно в туалет, — продолжает противиться брюнет, сам не зная, почему. Но ему просто неимоверно стыдно признаваться в такой интимной проблеме своему парню. Антон смотрит на него скептически, на что Арсений пытается оправдаться: — Я говорю правду, со мной всё в порядке! — громче нужного восклицает он от нервов. Антон тут же оглядывается по сторонам, но кажется, всем остальным абсолютно всё равно на чужие проблемы. Но в данной ситуации это скорее плюс. — Тише, Арс, успокойся, — шатен осторожно, чтобы не спугнуть, берёт его за ту руку, что не сжимает пах и мягко поглаживает кожу. — Можешь не говорить ничего, если тебе так легче. Просто ответь на один мой вопрос и всё, ладно? Арсений, рассудив, что у него в этой ситуации остаётся не так много вариантов, кивает. — Хорошо, — немного медлит Антон, формулируя вопрос так, чтобы он звучал как можно больше непринуждённо. — Отвести тебя в туалет? — спустя несколько секунд молчания, наконец произносит он. Брюнет ещё сильнее заливается краской, хотя и так уже был похож на помидор. Стыд и смущение ещё сильнее накатывает на него и он уже хочет было снова начать всё отрицать, но очередной позыв не даёт ему это сделать, накатывая с новой силой, отчего его сгибает практически пополам. Он автоматически выдергивает левую руку из некрепкой хватки Антона, и прижимает и её к паху, стараясь не начать мочиться прямо сейчас и умоляя свой организм продержаться ещё немного. Антон, поняв в чём дело, обнимает рукой Арсения за плечи и пытается аккуратно подтолкнуть его идти в сторону туалетов. Попов же может только судорожно сжимать бедра, боясь сдвинуться с места хоть на сантиметр, ведь тогда велика вероятность что мочевой пузырь может просто не выдержать. Хотя ещё немного, и он точно не выдержит прямо посреди коридора, а этого очень хотелось бы избежать. От растерянности и страха ноги Арсения подгибаюся, и он почти полностью опирается на шатена. У него от смешанных чувств не получается больше контролировать свою речь, поэтому он шепчет-скулит Антону на ухо: — Я не могу, Шаст, — отчаянно говорит он, — если сделаю шаг, мне кажется что я просто-напросто.... не выдержу. Антон, поняв что дело совсем плохо, твёрдым голосом пытается убедить Арсения в том, что тот точно дотерпит до туалета, и идти здесь совсем не далеко, хотя сам вот вообще ни в чём уже не уверен. Но сейчас ему нужно поддержать своего парня, а с остальным они разберутся потом. — Давай, Арс, ты сможешь, — упрямо убеждает шатен, — Я верю в тебя. Только последние слова Антона дают Арсению силы собраться и пройти эти несколько бесконечных, как ему кажется, метров до туалета. Он даже не смотрит по сторонам, освободив одну руку и держась ей за шатена, ведущего его по этому длинному коридору к заветной двери. Уже оказавшись внутри туалета Антон полностью отпускает своего парня, чтобы тот самостоятельно прошёл к писсуарам и справил, наконец, нужду. Шатен уже хочет было покинуть помещение и выйти в коридор, чтобы дать Арсению такое необходимое уединение во время столь интимного процесса, но боковым зрением видит, как у брюнета, из-за отсутствия дополнительной опоры в виде самого Антона, подкашиваются ноги и его заносит в левую сторону. Не падает он только благодаря стене, в которую очень удачно и впечатывается. Антон сразу же разворачивается обратно и быстрым шагом подходит к своему растерявшемуся парню. Шатен обнимает его одной рукой за плечи и медленно ведёт к писсуарам. Арсений, который уже чуть было не отпустил прямо так, медленно передвигает ослабевшими ногами, держась за Антона. — Давай, Арс, я не смотрю, — говорит Антон, как только они подходят вплотную к одному из писсуаров, и правда отворачивается, продолжая одной рукой поддерживать брюнета. Арсений хочет уже было возразить и попросить Антона выйти, но очередной позыв неимоверной силы не даёт ему это сделать. Поэтому брюнет ничего не отвечает и начинает быстрее расстегивать джинсы, ведь терпеть уже совсем не остаётся сил. Первая струйка мочи разбивается о пальцы, немного стекая на нижнее белье, но Попов быстро направляет член в керамическую стенку. Он бросает короткий взгляд на Антона, но тот, как и обещал, не смотрит на него, так что Арсений продолжает ещё какое-то время спокойно мочиться. Но когда с члена стекают последние капли и он надевает обратно на себя штаны с бельём, стыд накатывает со всей мощи, чуть снова не сбивая его с ног. Он только что помочился стоя вплотную к своему парню. Щеки смущённо вспыхивают, когда эта мысль бьёт осознанием по голове. Антон, в отличие от него, реагирует на это абсолютно спокойно, как-будто они такое каждый день практикуют. Он разворачивает Арсения к себе лицом и заглядывает в глаза. — Всё в порядке? — мягко уточняет тот. Брюнет не знает, что ответить, поэтому лишь отводит взгляд. – Эй, Арс? — более взволнованно зовёт Антон. — Что такое? Арсений понимает, что надо что-то ответить, объясниться или хотя-бы извиниться, но просто не знает, что говорить. — Я... просто... — начинает он, — Прости, я не .... — Ты что, из-за этого расстроился? — кажется, понимает Антон, но всё же решает уточнить, кивая рукой на всё помещение позади них. — Прости, что тебе пришлось со мной возиться, — кое-как выдавливает из себя Арсений, всё ещё избегая взгляда шатена. — Арс, посмотри на меня пожалуйста, — просит Антон, и Арсений с большим усилием всё же поднимает взгляд, — я сам хотел тебе помочь, потому что мне нравится о тебе заботиться, а не потому что ты меня заставил это делать, понимаешь? Арсений смотрит в честные светлые глаза своего парня и просто не может ему не верить. — То, что ты не сказал мне сразу о том, что тебе нужно в туалет, меня, конечно расстроило, — продолжает шатен, — Но я рад, что всё достаточно хорошо разрешилось. А в том, что тебе нужна была моя помощь, нет ничего стыдного, Арс. Я всегда рад тебе помочь и позаботиться о тебе, — ненадолго замолкает. — Ведь я люблю тебя, — с мягкой улыбкой на губах заканчивает он. Им очень повезло, что в это время в туалете кроме них никого нет, потому что такой разговор хотелось разделить только между ними двумя. Арсений бы ни в коем случае не хотел, чтобы такие важные слова услышал кто-то посторонний. — Я тоже тебя люблю, Шаст, — полушепотом говорит Арсений и прижимается вплотную к Антону, обнимая его и расслаблено выдыхая. Всё-таки Антон слишком хорошо знает, что правильно сказать и сделать, чтобы моментально успокоить Арсения. Это одна из миллиона причин, по которой брюнет любит Антон. — А почему, кстати, я не смог бы самостоятельно найти туалет? — глухо, утыкаясь носом в шею шатена, задаёт он ещё один не дающий ему покоя вопрос. — Он же прямо в конце коридора находится, насколько я понял. Антон тихо смеётся ему в макушку, медленно отстраняется, берёт его за руку и выводит, наконец, из туалета. Закрывает дверь уборной и указывает на неё рукой. — Легче один раз увидеть, чем несколько объяснить, — говорит Антон, а Арсений переводит взгляд на дверь, посередине которой висит табличка, что гласит <<Гримерка>>, а ниже <<Без стука не входить!>>. Брюнет сначала непонимающе хмурится, ещё раз перечитывая табличку и переводит недоуменный взгляд на Антона. От этого немого шоу тот начинает смеяться в голос. — Всмысле? А как это так получилось? — всё ещё ничего не понимая спрашивает Арсений. — А вот так. Я сам в шоке был, да и не только я, а ещё несколько человек из нашей команды, которым всё же удалось найти этот туалет, — всё ещё посмеиваясь, объясняет шатен. Арсений задумывается, как так могло произойти, и Антон, видимо прочитав всё по его лицу, высказывает своё предположение: — Видимо, какая-то путаница произошла, и тот, кто сдал нам это помещение просто забыл снять ненужную табличку, — предполагает он. – Ну или пошутить над нами так решили, вот и повесили эту табличку сюда, чтобы никто не мог найти туалет. — А почему ты мне просто сразу не объяснил, что туалет находится под этой табличкой? — Потому что ты бы всё равно не поверил мне, — объясняет Антон, — И я даже не успел тебе это объяснить, Серёжа же сразу нас прервал. А потом ты и не спрашивал, — пожимает плечами он. И это правда, Арсений так ни разу и не спросил об этом. Он не успевает подумать, какой же он дурак, как их очередной раз за этот день прерывают. На этот раз это Стас. — Так, парни, чего это вы тут прохлаждаетесь? — с упрёком начинает тот. – У нас там, вообще-то, работа кипит во всю, перерыв давно закончился, только вас все и ждём. — Прости, Стас, мы уже идём, — быстро говорит Антон, делая такие глаза, что даже их главный креативный продюсер не может долго ругаться. — Ладно, даю вам ещё две минуты, потом пеняйте на себя, — угрожающе машет указательным пальцем Стас, после чего уходит обратно по коридору. Антон с Арсением синхронно смеются, стоит их креативноиу продюсеру удалиться из поля зрения. — Да уж, Стас суровый у нас, конечно, — всё ещё посмеиваясь говорит шатен. — Эх, мне его даже немного жаль, — насмешливо вздыхает Попов, — ему ещё кучу проектов заснять надо, а нервы уже на пределе. — Может тогда не будем лишний раз нервировать его, и вернёмся на съёмочную площадку? — подхватив шутливый тон, предлагает Шастун. — Да, ты, пожалуй, прав, — сдерживая улыбку, продолжает подыгрывать Арсений. Антон всё же не выдерживает и прыскает, и Арсений тоже начинает улыбаться. Всё же начиная идти по коридору в обратную от туалета сторону они заводят очередной непринужденный диалог. Осадок после Арсового конфуза всё же витает где-то в воздухе, но эта ситуация уже не видется ему чем-то столь ужасным. Да и как она может видеться чем-то отвратительным, после всех тех слов Антона? Попов, уже сев на своё место, мельком бросает взгляд на Антона. Тот ему хитро ухмыляется и подмигивает, прежде чем Стас объявляет о включении камер. Арсений смущённо отводит взгляд и думает, что съёмки нового шоу они точно запомнят надолго. А ещё, что Антона он просто неимоверно сильно любит. И судя по улыбке Шастуна — тот его тоже.