Желание

Очередной паскудный день. Именно такая мысль проскочила в голове у Чуи, когда он переступил порог собственной квартиры. И казалось бы. Что в этом плохого? А то, что они – да, именно он и Дазай – только что вернулись с миссии. Эта блядская бинтованная скумбрия опять долго не деактивировала Порчу, от чего он сейчас чертовски вымотан. И кроме этого еще и решил припереться к нему домой: этот суицидник, видите ли, устал, а он живет рядом. Чуя, решив не беспокоиться о Дазае – он у него не впервые, диван в гостинной найдет без проблем – пошел прямиком в душ, еле переставляя ноги. Какого же было его удивление, когда Дазай не завалился спать, как предпологалось, а пошел прямиком за ним. Войдя в комнату, он уже хотел было захлопнуть дверь, но напарник её придержал, просачиваясь внутрь. — Ты что здесь забыл? — не скрывая недовольства в голосе прошипел Чуя, на что получил насмешливый и игривый взгляд в ответ. Не утруждая себя ответами, Дазай спокойно потянулся рукой к крану, включая воду. Судя по тому, что эту руку практически сразу убрали, она быстро стала приемлимой температуры. — Ты меня слышишь, скумбрия ты бинтованная? Дазай перевел на него взгляд, скользя им по одежде того, оценивая повреждения. — Чуя — он сладко протянул чужое имя, будто пробовал его на вкус, на что упомянутый им начал еще больше злиться. Резко схватив Дазая за ворот рубашки, Чуя притянул его ближе, заставляя наклониться, и угрожающе прошипел: — Что ты творишь? Осаму такие его действия ничуть не испугали, а наоборот позабавили. Он сам наклонился ближе, опаляя губы напротив своим горячим дыханием, оставаяся всего в паре миллиметров. — Хочу помочь тебе расслабиться. Недовольно зыркнув на последок, Чуя все же его отпустил, и сам шагнул под горячие струи воды, на миг прикрывая глаза, и наслаждаясь ощущениями, а после, взглянув на Дазая, увидел на его лице гаденькую ухмылку. Нет, он и так слишком устал, чтобы и дальше обращать внимание на выходки этого придурка. Тем более, такое он творит практически регулярно, и не сказать, что сам Чуя был против. Осаму тоже долго не медлил, так что тоже быстро оказался под струями воды, становясь практически вплотную к Чуе.  Уже намокшая одежда причиняла небольшой дикомфорт, но при этом ни кто и бровью не повел. Они внимательно смотрели в глаза друг другу, будто что-то выискивая. Первый не выдержал Чуя, и грубо притянул Дазая за уже давно мокрые волосы к себя, целуя так же грубо и напористо, с нездерживаемой ненасытностю и даже нетерпением. Дазай усмехнулся в поцелуй, и всё же ответил с не меньшей жадностю, опуская руки ему на талию, тем самым притягивая ближе. Они вжимались в тела друг друга, пока руки Дазая забрались под рубашку и принялись оглаживать спину, тем самым принося волны мурашек в местах, где его пальцы касались оголённой кожи. Отстранившись из-за нехватки воздуха, они принялись пытаться восстановить порядком сбившееся дыхание, стоя так же близко, и продолжая опалять губы друг друга горячим дыханием, а по телах бегать мурашки от прикосновений и ощущений. Глаза у Осаму, которые и так были темно-коричневого цвета, напоминающего кофе расбавленный с молоком, сейчас затемнились и стали походить на темные омуты. В такие моменты ставали больше похожи цветом на крепкий кофе, который он заваривает по утрам. Волосы были растрепавшимися по лицу, а губы покрасневшие от поцелуев. Чуя выглядел ничуть не пристойнее. Такие же расстрёпанные волосы и покрасневшие губы, разве что на них виднелась выступившая капля крови, которую он тут же слизал. Дазай расстегнул желетку и рубашку на Чуе, и спешно их стянул. Касаясь рукой ремня брюк он взглянул в глаза того, будто спрашивая разрешения, и получил кивок и взгляд затуманенными глазами. Так же быстро стащив и штаны, и оставив лишь нижнее белье, он окинул тело парня перед собой помутневшим взглядом. Они оба уже были возбуждены. Ни Чуя, ни Осаму не стали обращать внимания на воду, которая смешавшись с кровью стекала в водосток. Серьезных ран не было, так что можно было сосредоточиться и на других вещах. На на много более приятных вещах. Вновь слившись в поцелуе, Дазай несильно толкнул Чую к стене, а после, не ощутив сопротивления, прижал собственным телом. Углубив поцелуй, Накахара так же стал поспешно расстегивать и стаскивать рубашку с Дазая. А после принялся за бинты на груди. — Зачем? — резко оторвавшись и выпалив одно единственное слово, Осаму еще некоторое время пытался отдышаться. Чуя же закатил глаза на претензию относительно бинтов на чужом теле, но расспутывать их прекратил, принявшись просто поглаживать редкие открывшиеся участки кожи. Такие как шея и часть плеча, ближе к ключице. — Будто я не видел тебя без. — Дазай еле заметно усмехнулся, показывая, что таки расслабился. После еще одного смазанного поцелуя, Чуя принялся нежно выцеловывать шею, пока что не оставляя следов. После очередного касания, рядом с ощутимо бьющейся артерией, Осаму издал еле слышный стон. Не сдержавая порыв, Накахара оставил на этом месте первый засос. На это действие тело Дазая откликнулось более активно, что было понятно по громкому стону и тихому "Блядь". Не дав партнёру оставить больше, Дазай резко пришел в себя, и отступил буквально на полшага. Но из-за столь тесного контакта до этого, даже такое мизерное расстояние казалось просто огромным. — Не сейчас. А то, в какой ухмылочке расплылся Осаму ясно давало понять, что он что-то задумал. И правда. Он резко опустился на колени, начав невесомо поглаживать кожу чуть выше единственного элемента одежды. — Осаму, твою мать. — недовольство так и сочилось в голосе, хотя такого и стоило ожидать от этого ненормального суицидника. Хотя так же стоило задаться вопросом, на сколько нормален и он сам, раз сейчас находится рядом в таком положении. Всё же решив больше его не мучать, Дазай одним быстрым движением опустил чужое белье до колен, освобождая член. Чуя шумно выдохнул от облегчения, и этот выдох перерос в стон, когда Осаму провел языком по головке, а потом и нижней части. Схватив его за волосы, Накахара пока что не давил, но ясно дал понять, чего желает. И Дазай, на удивление, спустя еще пару поддразнивающих движений, таки заглотил. Не полностью, но и это заставило тихо простонать. Пытаться быть тихим просто не нужно было. Видя столь чувствительную реакцию, Осаму усмехнулся, а после заглотил уже целиком. И от этого движения просто снесло крышу, и Чуя инстинктивно сжал чужые волосы, и толкнул глубже. Стон вырвался громким и несдержанным, а потом еще, когда вибрация пошла по органу. Переведя плохо фокусирующийся взгляд вниз, у него еще больше подкосились ноги от уведенной картины. Дазай, с его членом во рту и слюной, стекающей по подбородку в перемешку с естественной смазкой, и смотрящий прямо в глаза. Улавливая абсолютно все. Но более поражающей была еще одна деталь: в то время, как одной рукой он придерживал Чую за бедро, то вторую, оказывается, засунул себе в брюки. Так вот, что повлияло на ту вибрацию. Когда Осаму сделал еще одно движение языком и втянул щеки, Чуя не выдержал. И без предупреждения излился другому прямо в рот. А Дазай спокойно проглотил, придерживая его, сползающего по стенке душевой. Судя по его виду, Дазай тоже уже кончил. Даже не удивительно, что они оба долго не продержались. Немного прийдя в себя и теперь уже действительно помывшись, хотя и очень лениво, они пошли спать. И никай мысли о размещении гостя на диване даже не проскочило. А он уже ведь и забыл, как удобно спать, кладя голову Осаму на плече, и обнимаясь на протежении всей ночи, а потом и утра, не желая вставать.