Часть 13

      Джейн плавно открывает глаза после очередного сна. Из лёгких выходит тяжёлый выдох — мозг играет с ней злую шутку уже вторую неделю. К этому даже можно привыкнуть. Но привыкать к тёплому ощущению в низу живота после очередного пробуждения не особо хочется. Она отвешивает себе звонкую пощёчину, которая звучит резко и шумно среди ночной тишины. В голове крутится вопрос "Ну сколько можно?". С ворчанием Джейн встаёт со своей временной койки — уже сколько времени прошло, а её всё ещё держат в временной камере. Это уже начало раздражать, но чем меньше она будет возникать по этому поводу, тем быстрее её выпустят. По крайней мере, она надеется на такой исход.       С ней разговаривали почти об одном и том же, но слыша практически одинаковые ответы, её возвращали обратно сюда. Становилось труднее держать вид, словно она действительно ничего не помнит, с учётом того, что в голове весь рой информации находился огромным запутанным клубком. Делиться таким слишком опасно — частная информация, затрагивающая секретные дела ФБР. Ей было не то, что нельзя рассказывать об этом — скорее, даже, противопоказано. Но зато она видела, как допрашивающие с каждым днём всё больше и больше сдаются. Информации новой от неё не поступает, а это значит, что скоро, как она успела услышать. Её передадут на обследование к ФБР. Там то уже и можно будет всё рассказать. Можно ведь? Если память не подводит, выполняла она всё чётко и верно, без ошибок. То, что всё пошло не по плану, не являлось её проколом.

***

      Наступило то самое утро, того самого дня Х. Джейн сама для себя решила, да и удалось ещё раз подслушать, как тот же агент Филлипс говорил с начальством в Вашингтоне о переводе той на обследование. Ему казалось, как услышала девушка, что та искусно врёт и помнит абсолютно всё. Ему нужно лишь подтверждение своих догадок — и дело раскрыто. Виновный, вернее, виновная в массовом убийстве, хоть и достойного смерти мафиози, найдена. А значит, можно будет закрыть это дело.       Наёмнице это совершенно не нравилось. Расклад был не в ее, Джейн, пользу. А прекрасно помня и зная законы собственной страны, она понимала — ей грозит пожизненное. Вот уж чего точно не входило в план ее жизни, так это гнить до конца жизни в обществе таких же, как и она, убийц. А посему, та быстро, чуть ли не на коленке, придумала план побега.       План был прост — сбежать во время стоянки на заправке, потому как один явно пойдёт оплачивать место на стоянке, а второй за пончиками. Агенты все такие. А Филлипс в особенности. Та помнила, что про него говорил тот же Эдвардс. Выпутаться из наручников, которыми ее обязательно снабдят и прикуют к ручке авто, для нее не так уж и сложно. Делала когда-то, знает. Убежать и не попасть под камеры она сможет — жизнь и этому ее обучила. Ну а потом… Потом нужно будет выждать время. Много времени. Хотя бы пару месяцев. Лучше побольше, но… И завершающим штрихом ее плана будет очередной приход к Энди — ему она более чем, как чувствовала, могла доверять.       Барбер и в тот раз очень сильно сомневался в том, стоит ли ему сдавать ее, или же оставить у себя. Он колебался. Та это понимала. Но надеялась, что и в этот раз он ей поможет.       День Х. Всё шло, как она представляла: вывели из камеры, надели наручники, проводили к служебной машине, приковали к ручке двери, тронулись, завернули на заправку. Филлипс отправился оплачивать бензин и за пончиками. Его молодой коллега, чьей фамилии та не знала, ещё вчера укатил в Вашингтон. Филлипс заверил того, что справится сам, бояться нечего — он не первый раз такое делает.       И всё вышло бы хорошо, если бы не одно НО! Джейн Билл сбежала — в машине остались лишь наручники. Ее следов не было видно, ещё и, как назло, шёл дождь. Даже собаку не вызвать, чтоб след взять. Филлипс был раздражён, взбешён и чувствовал себя паршиво. Доложил в штаб и выслушал миллион с горочкой язвительных плевков — его даже чуть не уволили по телефону с «волчьим билетом». Тот обещал найти беглянку и привести ее в штаб, но там заверили, что сделают всё сами, а тот пока посидит дома, до выяснения всех обстоятельств.       А Джейн тем временем бежала в лес, чтоб там спрятаться, и дождаться темноты. Ночью всегда удобно прятаться, а найти место, где та сможет спрятаться и продолжить жить эти месяцы, не настолько и сложная задача.       Дождавшись темноты, наёмница вышла из леса на столько, чтоб можно было видеть ориентир дороги справа от себя, и двинулась в том направлении, откуда ее привезли. По дороге та набрела на стоянку любителей кемпинга и разжилась у них едой. Те даже оставили ее у себя на ночлег, а утром девушка двинулась дальше, мирно попросив у тех людей хотя бы нож для дальнейшего ее путешествия. Пояснив при этом, что она не убийца, а всего лишь сбежала от своего мужа-тирана. Поверили ей быстро, и согласились помочь. На предложение обратиться в полицию та их заверила, что сразу же это сделает, как только доберётся до ближайшего города. Больше те ничего ей не сказали — лишь пожелали удачи.       Найти нужное место оказалось не такой уж и простой задачей, а потому та приняла самое простое решение: просто поселилась в соседнем от Барбера доме. Вернее, в подвале. Утром, пока хозяева не проснулись, та уходила и отсиживалась в ближайшем лесу. Благо тот был достаточной густой, а Билл достаточно опытной. Днём, пока хозяева были на работе, возвращалась в дом через тот же подвал. Заходила на кухню и питалась, но так, чтоб хозяева не заметили сильную пропажу продуктов. Бывало, воровала в магазинах. Либо же, прикидываясь бомжом, просила купить ей те или иные продукты. Но чаще делала это в Бостоне — городе достаточно большом и с большей вероятностью спрятаться от всё тех же стражей и камер.       Когда время ее пребывания по-соседству, а именно два месяца, подошло к логическому завершению, наёмница дождалась вечера, наблюдая за домом Барбера. Когда опустилась тьма, а свет в доме мужчины погас, очень тихо, как только умела, помня про собаку в его доме, проникла прямо в спальню. Конечно, снова из подвала, но ей это удалось. Девушка стояла бы ещё дольше и наблюдала за спящим мужчиной, но ее выдала собака, что подняла лай, а следом проснулся и хозяин дома, сразу же доставая пистолет из-под подушки. Так, для самообороны, если вдруг воры. Но какого же было его удивление, когда, при зажигании светильника, он увидел… — Боже… Мать твою… Какого…. Ты… Ты что зде…— но ему не дали сказать дальше — Я сбежала. Сама и сознательно. Я скрывалась, если быть точной — скрывалась у твоих соседей. Они очень милые, но сейчас не об этом. Ты может всё же уберёшь оружие? Я, конечно, понимаю почему достал его, но я же не пришла тебя грабить или убивать. Если бы хотела, могла бы убить и тебя, и твою собаку, но я не за этим. — Да? — деланно удивился тот.— А зачем тогда? Ты же дол… — Да. В Вашингтоне, где смогут или подтвердить догадку Филлипса о полной моей вменяемости и факте того, что я вожу всех за нос для запутывания следствия, или же опровергнуть его подозрение. Если те подтвердят догадки агента — на меня повесят всё, и я сяду на пожизненное. А если нет — я смогу ещё какое-то время пожить и, возможно, всё закроют. Но я всё вспомнила. И ты единственный. кому я могу это доверить. Энди, ты должен мне поверить. Поверить и выслушать всё, что я сейчас тебе расскажу. — А как давно ты… — Барбер, послушай, не перебивай — потом будешь спрашивать. Договорились?       Получив утвердительный кивок от мужчины, наёмница рассказала ему всё, что вспомнила. Это был достаточно длинный рассказ, Энди старался не перебивать собеседницу, но про себя отмечал моменты, которые желал бы прояснить. И как только та закончила, мужчина, помедлив с минуту и почёсывая пса, задал свой первый, на тот момент, вопрос. — То есть, выходит, что был кто-то ещё, кто вырубил тебя и устроил общее месиво?! — Да, я бы не стала так подставляться. Даже несмотря на то, что Септемго творил ужасные вещи и убить ему даже младенца не составляло никакого труда без угрызения совести, я бы выполнила задание. — А тот мужик… — Эдвардс, что узнал и выдал меня? — Да. — Я же говорила, что пыталась отвертеться и откреститься от этого. Однако, патологически недоверчивый босс всё больше и больше загонял и меня, и тех парней в угол. И выход был лишь один — убить. Это не совсем входило в планы ФБР, но там уже не было другого варианта. А за труп Септемго агентство было бы, хоть и не так благодарно, но всё же. А причастность того к покушению хотя бы на одну шишку и посмертно смогли бы доказать. — А кто мог быть тем массовым убийцей? — Я не знаю, но как мне кажется, стоит допросить подробнее Бастанде. Он мне не понравился сразу, да и что-то подсказывало с самого начало — тот сильно недолюбливает своего босса, и крайне желает занять его место. А остальная мафия — просто шестёрки, которые выполнят всё, что им скажет босс. Да, есть очень верные люди Септемго, которые пойдут мстить за него, но их не так много. Септемго последний из своего рода. У него не осталось ни матери, ни отца, ни других родственников. Детей, как ты понимаешь, тот тоже не успел завести. Так что наследовать его дела пришлось бы Бастанде. Но так как и он сейчас под следствием… — Откуда ты… — Стены тонкие. Да и Филлипс говорит достаточно громко. Так что сейчас делами мафии должен заниматься кто-то или из людей Бастанде, или… — Но ты же только что… — Да. А ещё, что у самого Септемго есть очень верные люди. А то, что Бастанде загремел к копам уже знают в мафии. Если ты думаешь, что Хулио, которого вы поймали вместе со всей шайкой, не сдал всё, как есть, в Италию — сильно ошибаетесь. Он это сделал, и даже имена ваши им передал. А найти вас всех итальяшкам — пара пустяков. Они будут винить вас всех в смерти босса. Если, конечно… — Если — что?— сурово переспросил Барбер — Если вы не найдёте того, кто и вправду убил Септемго.       Мужчина замолчал надолго. Много хмурился, из-за чего казалось, будто брови срослись в одну линию. Но он не молчал, а размышлял. Вроде бы и рассказ наёмницы звучал подозрительно, но логично. Она же год была рядом с Септемго, и многое смогла увидеть изнутри. Рассказала про то, как босс запугивал людей, как убивал лично или это делали при его присутствии, как проводил мошеннические и незаконные сделки, как калечил и издевался над людьми. С Бастанде Энди тоже имел честь говорить, и помнил, как тот ему не понравился. Как-будто аура тяжёлая висела над ним.       Но всё же было странно и довольно сложно поверить, что был кто-то ещё, кто смог подставить столь красивую...? На этом мужчина себя прервал, хоть и хотелось продолжить думать в этом направлении, но всё же заставил себя думать и размышлять иначе.       Было сложно поверить. Сложно осознавать, что этот рассказ правдив. Что Бастанде, как утверждает Билл, смог бы кого-то нанять, чтобы убить босса. Масса вопросов — ответов нет. Телефон мафиози проверили вдоль и поперёк, но ничего такого не нашли, что могло бы пролить свет на такой исход событий. Но и не доверять девушке у него не выходило. — Энди.— тихо позвала его девушка, но тот не ответил.— Энди...       Вновь обратилась она к нему. Ответ был тем же — тишина. Лишь поглаживание пса осталось неизменным, как и напряженное выражение лица. И только в момент, когда та встала с постели и хотела уйти, мужчина отмер и резко схватил её за запястье. — Куда собралась.— прозвучало более, чем грубо и властно. Хватка усиливалась с каждым мгновением. Девушке стало больно, но она ответила, пытаясь вывернуться. — Никуда. Ты не отвечал. Я подумала, стоит оставить тебя наедине. Я бы не ушла дальше твоей гостиной. Я доверяю тебе. И надеюсь, ты так же доверяешь мне. — Я…— мужчина растерялся, не зная что ответить. Он и хотел, чтобы та ушла, и не хотел одновременно. — Энди, послушай. Если ты сомневаешься в моём рассказе и в том, что моя память восстановилась, то просто запроси у ФБР все мои звонки, все сообщения. Последнее было 25 апреля этого года, где я чётко сказала, что Септемго готов обсудить возможность покупки оружия у продавца из Штатов. А следующее было с пометкой уже через пару дней о переносе места встречи сюда, в Массачусетс, Ньютон. За 10 часов до ранее оговоренной встрече вблизи Нью-Йорка. Проверь — тебе они должны предоставить данные. — С чего ты взяла, что… — Просто догадалась. Да и в целом — ты допрашивал меня попеременно с Филлипсом и его подручным, следовательно, ты работаешь на пару с федералами. И логично — они уже поделились многими данными на меня. А значит, ты знаешь достаточно. И даже моё настоящее имя Алисия Антония Шепард, я ведь права? — Права.— чуть обречённо подтвердил мужчина.— Они поделились данными. — А если знаешь ты, значит знал и Бастанде — это его люди меня нашли. И он называл меня Алисией. И поэтому мне нужна помощь — мне нужно укрытие. ФБР проще свалить всё на меня и затолкать в тюрьму. Достать там меня людям Бастанде или верным Септемго не так уж и сложно. Да, я могу инсценировать собственную смерть, но не думаю, что люди мафии в это поверят. А в ФБР мой рассказ посчитают чушью — я же «наследила» везде. Это из моего оружия убили и Септемго, и тех агентов. Там не будут сильно разбираться — спишут на полный бред и желание оправдаться. А значит помоги мне, не сдавай, я хочу ещё жить. Хочу, чёрт возьми, быть матерью. Хочу завязать с этим всем и остаться в живых. Но если понадобится, я инсценирую свою смерть, а воскресну уже какой-нибудь Меган Броуди из того же Кентукки. Заживу спокойной жизнью. Нужно будет — и пластику лица оплачу. Думаешь, у меня нет денег или нужных связей? Достаточно. Мне 30 лет. И поверь мне, за свою жизнь я набрала много чего интересного и полезного. Но если будет нужно и необходимо, я залягу на дно, как та Наташа Романофф из комиксов. И ни ты, ни даже хвалёные ФБР, меня уже не найдут. — Я… — Что «Я», Барбер?! Ты понимаешь, что и меня, и Септемго, и агентов затащили в грамотно спланированную ловушку?! Меня хотят сделать крайней! Будто кто-то знает, кто я на самом деле! — А ты понимаешь чем мне… — А не ты ли сына отмазывал от следствия?! Не ты ли выставил убийцей совершенно невиновного… — Он не был… — Он не убивал того парня. Но всё организовано было так, будто именно он! И не говори, что ты не причастен к… — Это мой отец сделал.— поникнув, выдал тот. — Я знаю. А ещё я знаю, что ты укрывал преступника, лишь потому, что он твой сын! И это сейчас ты мне будешь… — Я понял. Я… — Решайся, Барбер. Или ты веришь мне и моему рассказу, или ты не веришь и сдаёшь меня федералам, которым глубоко плевать на тебя и на то, кто же это всё устроил. — Я…       Энди замолчал. Он взвешивал всё. Умолчи он — может потерять должность, с трудом обретённую вновь. Сдай — посадит, возможно, невиновного человека. Рассказ и правда вызывал массу противоречивых мыслей, но мужчина принял решение — помочь и поверить девушке, но с оговоркой на то, если всё окажется ложью, тот ее сдаст.       Он озвучил это наёмнице. Девушка согласилась и поняла его опасения. Поняла, что тот может из-за этого потерять не только всё, но и сесть с ней рядом «за укрывательство». Однако, та заверила, что начни он копать многим глубже и в нужном направлении — найдёт подтверждение не только ее слов, но и доказательства ее предположениям, а значит и истинного убийцу.

***

      Шло время. Барбер делал вид, будто тоже ищет Билл, но в тоже самое время аккуратно проверял все её передвижения во время пребывания в мафии. И каждый раз убеждался в правдивости слов девушки, и в том, что та не соврала, когда говорила о всплывших воспоминаниях. Самого мужчину федералы тоже проверили. Ведь ту в первый её побег, хоть и выкравшую из участка, Барбер сам сдал полиции, объяснив обстоятельства. Однако, умного и грамотного помощника прокурора ни к чему привязать не смогли, и девушку у него не нашли. Та, к слову, будто почуяла, что могут нагрянуть с обыском, спряталась в соседнем подвале, и оттуда наблюдала. Все свои вещи, которые ей предоставил Энди, и даже свои следы обитания в его доме она стёрла. Федералы не нашли ничего, и отступили от помощника, но взяли за негласное правило понаблюдать. Может, он с ней в сговоре и укрывает. Но девушка была достаточно опытной и осторожной, чтобы не попасть. Потому от Барбера вскоре отстали полностью.       А спустя каких то пару недель в дом Барбера, когда того не было дома, вошёл тот самый убийца. Им оказался итальянский наёмник Педро Родригес. Джейн его узнала. Она как-то пересекалась с ним раньше. Он хоть и наёмник, но очень обходителен с дамами. — Ну привет, Джейн. Или как лучше тебя называть... Амаль? — Привет, Педро. А что ты здесь…— начала она отвечать с заиканием, но её перебили — Я думал федералы тебя уже посадили и пустили яд по твоим венам за твои дела.— Тот гадко и мерзко засмеялся своим скрипучим и прокуренным голосом.— Я сильно на это надеялся. — Как ты ме… — Не только ты умеешь хорошо прятаться. Да и я умею хорошо искать нужных мне людей. Да и к тому же,— мужчина резко поменялся в лице и выглядел серьёзно. — я же не просто так всё это устроил. — Что ты устроил?       Хоть Билл и понимала о чём он говорит, но решила уточнить. Ей хотелось знать истинную причину его действий. А так же зачем именно её он подставил? — Не прикидывайся дурочкой, ты умная девочка. Ты знаешь о чём я. И в твоих интересах пойти к федералам и сдаться. — Тогда и в твоих тоже. Ты же это сотворил. Это тебя Бастанде зас… — К чему громкие имена? Мы оба знаем заказчика. А ты ещё и работаешь на федералов. И это твой косяк, который они тебе не простят. — Послушай… — Это ты послушай. Если попытаешься меня сдать, я убью твоего дружка. Ты же этого не хочешь, правда?       Родригес не спрашивал — утверждал. Девушка помнила, что, несмотря на всё его благородство, он может убить кого угодно и как угодно. И ему совершенно плевать кто этот человек и чем занимается.       За Барбера той стало страшно. Она не хотела его ввязывать в это настолько сильно. Он и без этого может пострадать и даже сесть в тюрьму. Но и молчать тоже не особо хотелось. Расскажи она всё федералам и укажи на нужного человека — то всем будет хорошо. Но… У Родригеса есть друзья. А значит, чтоб сохранить жизнь и карьеру любимого, в этом она даже уже и не пыталась себя переубедить, человека, той стоит бежать и прятаться снова.       Конечно был риск того, что и Барбер проговорится, но это уже мелочи. Он сможет выкрутиться. По крайней мере, та очень на это надеялась. Но не в случае с Родригесом. Тот может сейчас говорить, а через мгновение привести слова в действие.       Но сдаваться и сидеть срок за то, чего она не совершала, той тоже не шибко хотелось. Она этого не делала. Ее подставили специально, чтоб скрыть мотив, который оказался очень прост. Бастанде заказал босса и попросил Родригеса, потому как тот никогда не оставляет следов. Он словно тень. Как тот Зимний солдат из комиксов. Подставить других людей тому не составит особого труда. Педро всегда выходил сухим из воды — это знал Бастанде. А людей, верных Септемго, новый босс смело убил бы, ведь ему они были не нужны. Всё вышло бы хорошо, если бы не одна деталь — Джейн Билл, которая спустя время не только осталась жива, но и вспомнила очень много.       От ее решения сейчас зависело очень многое. И она должна была сделать правильный выбор: обречь себя на гниль в тюрьме, в лучшем случае, ещё и потянуть за собой Барбера, или жить дальше, скитаясь ото всех.