черты любви

есть такое выражение: «люди про которых сочинял писатель- никогда не умрут.» не умрут, ведь их образ навсегда останется запечатленным в строках, даже если они того не подозревают. но кай всегда считал, что эту фразу можно отнести и к художникам. ведь здесь все более понятно, можно сразу увидеть кто именно изображен на рисунке. он никогда не рисовал своих друзей, знакомых, людей которых банально встречал, ему казалось это чем то личным и интимным. он никогда не рисовал настоящих людей, до определенного момента. парень работал в театре, был заведующим труппой и честно говоря попал туда по связям матери, что была режиссером. в коллектив за которым он наблюдал входили молодые ребята, им было до 30. хюнин черпал много вдохновения с большой сцены, мюзиклов и молодых талантливых людей. почти все его рисунки были как либо связаны с чем то театральным, потому что это являлось неотъемлемой частью его жизни. но было кое-что, а точнее кое-кто, кого правило: «не рисовать существующих людей.», обходило стороной. чхве ёнджун. этот парень был «ужасно» талантлив. у него были уникальные навыки в танцах, а его голос буквально был как мёд на уши, он был создан для сцены, он был создан для мюзиклов. за него боролись многие режиссеры и театры, но выбор молодого парня, о чудо, пал на тот, где работал кай. впервые увидев чхве, хюнин опешил, как его с синими волосами подпустили к работе в театре? как оказалось, он очень искусно смог пообещать режиссеру, что покрасит волосы в черный перед показом. но помимо этого, кай скорее опешил от красоты парня. худощавое тело, которое выглядело по своему эстетичным, тонкие кисти рук, которые казалось можно сломать как спички, острые черты лица, об которые по ощущениям можно порезаться, и лисий прищур, что добавлял ему харизмы. больше взгляд кая падал на губы ёнджуна. они были розоватые, пухлые, будто в форме сердца, которое блестело толи от бальзама толи от того, что юноша постоянно их кусал или облизывал. но одно хюнин сказать может точно, он сам не против их облизать считал их безумно красивыми. количество рисунков парня с голубыми волосами в скетчбуке юного художника сосчитать будет сложно. ((_ _)).zzzZZ — хюнин кай, извините, я вас не отвлекаю? — знакомый голос пробивает по телу током, а карандаш из руки вылетает. на перерыве кай хотел закончить свой очередной скетч с ёнджуном, но лицо этого скетча решило вмешаться в его планы. — ой простите, я не хотел вас напугать. — он поднимает карандаш, что выронил младший и любезно подает его, тепло улыбаясь и забавно щурясь своими лисьими глазами. — держите. — да…спасибо. — неловкая улыбка в ответ. кай сам уже не понимает то ли он безумно влюблен, то ли он безумно восхищен, если не то и то сразу конечно. — так что ты хотел? — там на сцене у ребят перепалка случилась, я никак их разнять не могу. кай тут же подпрыгнул с места. — так чего ты сразу не сказал? он чуть ли не вылетает из кабинета совсем забыв про скетчбук, который оставил наедине с ёнджуном. а у того просыпается ребячий интерес, так и хочется сунуть нос не в свое дело. чхве не заметил как интерес успел победить его здравый смысл, и он уже стоял у столика листая злосчастный скетчбук с открытым ртом, осознавая, что все эти рисунки, это он. легкие линии, аккуратные тени, ёнджун выглядел на рисунках своего заведующего труппой так красиво и правильно, что парень аж забывал, что на рисунках он сам. — кошмар, так собачиться из-за расстановки это надо уметь. — кай облегчено вздыхает, как на миг сердце будто стучит по ушам, глаза лезут на лоб, а слова застревают в горле. — ё-ёнджун… а старший лишь показушно поворачивается лицом к хюнину, опираясь руками об стол. юноша берет в свои руки чужие рисунки, и начинает их перелистывать один за другим. — я даже подумать не мог, что тем, что ты постоянно вырисовывал в своем скетчбуке, окажусь я. — у кая ступор, а чхве подходит к нему ближе и начинает водить вокруг него хоровод. — мне особенно нравятся подписи: «его кожа бледна, кажется она бы смотрелась красиво в метках.» или например: «его тонкую талию возможно полностью обхватить моими руками.» а ещё… его монолог прерывается из-за младшего, что резко толкает ёнджуна к стене, а сам нависает над ним. — а ты как думаешь? смогу? — парень у стены был шокирован такому резкому повороту событий, теперь у него слова застряли в горле. — куда пропала твоя смелость? — с…сможешь что? руки хюнина перемещаются на талию чхве, и да, его догадка подтвердилась. — я и вправду могу обхватить своими ладонями твою талию. — юноша ведет старшего к зеркалу, а сам становится позади него вновь окольцовывая его талию. — нравится? отражение в зеркале выглядит очень хорошо. такой хрупкий ёнджун в руках более крепкого кая кажется максимально правильным. уверенность внезапно вернулась к чхве, а его рука полезла в карман джинс доставая оттуда телефон. хюнин не сразу понимает, что делает юноша, но когда тот открывает камеру все встает на свои места. ёнджун делает пару кадров, а потом юрко выбирается из хватки младшего. — если хочешь получить фотографии, то найди мой номер у кого-то из ребят и пригласи меня на свидание, тогда я уже подумаю, стоит ли мне прислать тебе эти фотки. — он целует кая в щеку и кокетливо машет ему рукой выходя из кабинета. — пока-пока котик. кай стоит в ступоре какое-то время, стараясь переварить произошедшее, а когда он наконец-то приходит в себя, выбегает из кабинета, но от ёнджуна в театре остался только его шкафчик. чхве ёнджун, вероятно, обретет бессмертие, ведь теперь кай сможет рисовать его намного чаще с натуры.