secular nonsense

🥂 — Ну и что это за безвкусица на тебе? Что за масс-маркет? Или может секонд-хенд? — Минхо скептически оглядывает пёстрый кардиган, кажется, из шерсти. Джисон пожимает плечами и хитро улыбается, поворачиваясь на него, сидя на диване. Специально. — Обычная кофта. — Ты позавчера клянчил деньги на пуховик от версаче, вчера ты потратил девяносто тысяч на кеды от гуччи, а сегодня на тебе, пардон, обычная кофта? — Кеды мне не понравились, а для пуховика еще жарко, знаешь? — Нахлебник. Джисон снова жмёт плечами, опираясь правой щекой на ладонь. — Ты не пойдёшь в этом. Минхо проверяет что-то в телефоне и печатает кому-то сообщение. А Джисон и сам ни под каким предлогом бы не вышел в этом дешевом кусочке ткани — слишком уж любит быть ярким пятном стиля, сияющим на фоне строгих чёрных костюмов Минхо, привлекая всеобщее внимание и дразня его этим. Именно поэтому на очередном мероприятии Джисон идёт справа от Минхо, совсем чуть-чуть обгоняя его. Из-под ядерно-розового вырвиглазного пиджака выглядывает полупрозрачная кофточка в крупную сетку и неприлично короткие чёрные кожаные шорты, разрезанные по бокам и скрепляющиеся в этих местах ремнями с гигантскими серебряными пряжками. Кажется, под такие нельзя надевать нижнее бельё. Минхо бы разорвал их до конца и проверил. Джисон позирует в каждую камеру и посылает воздушные поцелуи в сторону любого, кто за ним наблюдает. А потом получает сзади лёгкий предупреждающий шлепок. Кайфует от всего происходящего нереально. Они сидят за большим круглым столом и беседуют с остальными гостями и, собственно, зачинщиками элитной вечеринки светского мероприятия. Минхо — непринуждённо. Джисон — стараясь не думать о том, какого было бы опуститься на колени и отсосать ему прямо под этим самым столом. На Минхо — чёрные брюки прямого кроя, лаковые чёрные туфли и такой же чёрный пиджак, прикрывающий прозрачную чёрную блузку. Тотал Блэк. На шее — Juste in clou от Картье из розового золота. На Минхо — маска наслаждения событием, иногда трескающаяся от рвущегося наружу безразличия. А ещё на Минхо — ответственность за этот взбалмошный розовый кусок. На самом Джисоне — его руки, гладящие талию и отталкивающие подальше, когда тот лезет приставать прямо тут. На Джисоне — когда он в очередной раз пытается залезть Минхо в штаны — тяжелый взгляд, слишком явно показывающий, что дома его будет ждать серьезный разговор. И, боже, Джисон бы отдал все свои шмотки, лишь бы каждый день его втрахивали в кровать, как в последний раз, кусая, сжимая, сжигая. — Либо ты сейчас перестаёшь, — еле слышно шепчет Минхо, сильно хватая его оголённую коленку, да так, что у того аж ботинки сводятся нос к носу, — либо- — Сука, я так тебя хочу, — выпаливает Джисон шёпотом в ответ. Минхо на долю секунды теряется, стараясь не показывать это внешне, но уже через мгновение убирает свою увитую венами ладонь с колена, привстаёт, что-то сообщая хозяйке стола, и грубо дёргает Хана, поднимая того со стула и уводя за собой. Джисон молчит, потому что на подсознательном уровне понимает, куда и зачем его тащат. Хотя, когда Минхо заталкивает его в какой-то слишком роскошный туалет и просто останавливается, сверля взглядом, что-то шепчет ему, что его просто отругают, как ребёнка, за плохое поведение и выведут опозоренного обратно за стол. Это ‘что-то’ сдыхает ровно в ту секунду, когда он резко оказывается развёрнутым лицом к гигантскому зеркалу. — Тебе что, настолько неймётся? — шлепок не по ягодице, а куда больнее - по левой ляжке. Джисон закусывает губу и опускает взгляд в раковину. Но тут же рука тянет его за волосы обратно. Минхо говорит в самое ухо, касаясь его губами: — Вот сейчас я тебя выдеру тут, как шлюху, а потом мы вернёмся к гостям, и все, о абсолютно все увидят, какой ты грязный и непослушный, да? — С-сука… Минхо дёргает за затылок, сжимая левый бок. — Громче. — Да! — Какой позор, Джисон, и всё это — ради члена в заднице? А Джисон думает, что всё это — чтобы умереть счастливым прямо тут, потому что выдавить из себя получается только всхлип. — А ты его не получишь сейчас, ясно? — Что? Почему? — Потому что мы на блядском мероприятии, а за дверью толпа журналистов. О, или ты хочешь появиться затраханным и растрёпанным на всех обложках? — А может и хочу. Он ведёт бёдрами назад, прижимаясь задницей к штанам Минхо. — У меня слов на тебя не хватает, извращенец. Я не буду тебя трахать, пока мы тут, понятно? Хан успевает только промычать что-то вроде согласия, когда тянется за поцелуем, почти вылизывая чужой рот. Секунда — и его опускают на колени, прижимая носом к ширинке. Момент — и он уже давится членом во рту, заглатывая по самые яйца и мыча от удовольствия. Не отсасывать под столом, конечно, но тоже сойдёт. Хан толкает головку за щеку, а Минхо это толкает к краю, так что он слегка хлопает по ней ладонью. Джисон держит зрительный контакт, но совершенно не держит себя в руках, которые вцепились в бёдра Минхо мёртвой хваткой, когда тот долбит обратно в горло. Минхо шипит, втягивая воздух и немного хмурясь. Земля уходит из-под джисоновых ног, когда между ними волшебным и, конечно же, совершенно случайным образом оказывается носок чёрной туфли, как-то уж слишком уверенно давящий на член, спрятанный еле держащимися шортами. Джисон думает, что задохнётся, а потом понимает, что сильнее некуда. Но, оказывается, есть куда. — Давай, — на грани слышимости говорит Минхо сверху, — Используй мою ногу, другого ты сегодня не получишь. О, ну конечно он получит. Может быть, дома. Мычание доносится снизу, когда Джисон с чмоком достаёт член изо рта. — Как собака… — Да ты и есть животное. Посмотри на себя, посмотри, что ты делаешь в каком-то туалете, когда любой может зайти сюда. Рука Минхо дергаёт его за волосы в сторону, заставляя увидеть кусок той картины, которую они из себя представляли. И Джисон чуть не кончил прямо так. Но прямо так - неинтересно, поэтому он решает пока что побыть послушным. Двигает бёдрами вперёд, снова опускаясь ртом на всю длину. Грязно, пошло, но так хорошо. До поджимающихся пальцев и закатывающихся глаз хорошо. — Я скоро. После этих слов Джисон уже не уверен, что его рот - не жалкая игрушка для секса. Уже не уверен, что он сам - что-то живое. Интересно, каково это быть просто куклой, которую можно трахать, когда захочется? Джисон это обязательно проверит. Потом. А сейчас проверку на прочность проходит его рот. И выдержка, потому что кончить хочется до безумия, отчего он, почти как натуральное животное, трётся о блестящую туфлю. Минхо кончает первым - прямо в рот, держа за подбородок, заставляя проглотить всё до последней капли. Им же нельзя запачкать пол, так ведь? Хорошо. Минхо думал, что кончил первым, потому что он опускает взгляд на пытающегося отдышаться Джисона, который явно с божьей помощью успел в последнюю секунду вытащить свой член из шорт и излиться на пол, не попадая на ткань, но отчётливо пачкая пол и - какой ужас - туфлю Минхо. Запачкать пол нельзя, но лучше его, чем одежду, в которой им ещё сидеть часа полтора. — Если бы мы были не там, где находимся, я бы заставил тебя слизать всё это. Джисон что-то прохрипывает в ответ и слегка кивает, посмеиваясь. Ноги держат как-то уж очень неохотно, то и дело подводя и дёргаясь. Они на скорую руку поправляют весь беспорядок на своих лицах (беспорядком на полу пусть займётся кто-нибудь ещё), Минхо напоследок шлёпает Джисона по заднице, когда поправляет ему шорты, и они, как ни в чем не бывало, выходят обратно и садятся ровно на те же места. Худощавая блондинка в чёрном струящемся коктейльном платье что-то спрашивает у Минхо и кивает ему, поправляя свою меховую горжетку на плечах рукой, не занятой бокалом. Джисон сглатывает и показательно улыбается, кивая и показывая, что с ним всё хорошо. Хватает ближайший к нему бокал, наполненный, кажется, Каберне-Совиньон, и отпивает. Ну конечно, Минхо всё решил. Минхо всегда всё решает. Минхо может сделать всё. А если не может — обязательно заплатит тому, кто сделает. Особенно, когда дело касается его любимого Джисона. Его котёночек хочет новую Бугатти Вейрон? На следующий день котёночек доезжает на ней до ближайшей кофейни. Котёночку захотелось пудинга Фаберже? Через час котёночек запивает его мускатным вином. Минхо суровый, строгий и непробиваемый, но его котёночек осыпан тысячами роз, потому что захотелось.