Nothing left to hold

My hands are broken, And time is going on and on, It goes forever. So I got high And lived all that life That I've taken all for granted. Promise me you'll try to leave it all behind, Because I've elected hell, lying to myself. Why have I gone blind, live another life. You. ― Гарри? – нерешительный голос Эдварда спросил. ― Да? – спросил Гарри, отрываясь от своего дневника, где он писал текст к своей новой песне. За последние пару дней они с Эдвардом наладили отношения, и Гарри обнаружил, что ему намного легче находиться рядом со своим... братом, когда Изабелла не висела на нем. На самом деле, головные боли и дрожь, которые он скрывал от Драко последние пару дней, значительно уменьшились, когда он был рядом с вампиром. ― Я тут подумал, могу ли я попросить тебя об огромном одолжении? – неуверенно переспросил Эдвард, и Гарри задался вопросом, что его так разволновало. ― Конечно, садись, – предложил Гарри, пододвигаясь и передвигая ноги так, чтобы Эдвард мог сесть на диван рядом с ним. ― Что-то не так? – затем он спросил, задаваясь вопросом, что могло заставить Эдварда так нервничать. ― Э-э, ну, вообще-то, это о Белле, – ответил Эдвард, глядя на реакцию Гарри, хотя ему и не нужно было этого делать, потому что сердцебиение Гарри участилось, и он практически почувствовал внезапное напряжение в теле маленького мужчины. ― А что насчет Изабеллы? – спросил Гарри, стараясь сохранять спокойствие. Теперь он слышал тишину в доме и знал, что остальные подслушивают. Эдвард вздохнул и потер затылок. ― Послушай, Гарри, я знаю, что вы двое не очень хорошо ладите, но не мог бы ты... не мог бы ты просто выслушать меня… пожалуйста? – Гарри не мог заставить свои голосовые связки работать, чтобы сказать "нет", поэтому он просто наклонился вперед, уперся локтями в колени и уставился в пол. Эдвард, должно быть, воспринял это как знак, потому что продолжил. – Я знаю, что через несколько дней у тебя день рождения, и тебе исполнится восемнадцать, – начал вампир, прежде чем сделать еще одну паузу, как будто пытаясь найти правильный способ продолжить. ― День рождения Беллы в сентябре... – И мне не все равно, потому что... Что? ― выпалил Гарри, прежде чем смог себя остановить, но, честно говоря, он был... напуган тем, к чему клонит Эдвард. Эдвард снова вздохнул, и на долгое мгновение воцарилась тишина, даже Драко придержал язык и наблюдал за происходящим прищуренными глазами. Он хорошо держался на расстоянии, чтобы у Гарри и Эдварда были свои моменты, но будь он проклят, если позволит этому вампиру причинить боль его другу сейчас, как раз тогда, когда Гарри снова начал открываться этому идиоту. ― Мы планировали пожениться, – наконец сказал Эдвард, и Гарри почувствовал, что замыкается в себе. ― Ей тоже исполнится восемнадцать и... ― Ты хочешь обратить ее, – закончил за него Гарри, слишком оцепеневший, чтобы что-либо чувствовать. Драко начал подниматься на ноги, но то же самое сделали и остальные Каллены. Они, очевидно, не знали, что Эдвард собирается спросить об этом так скоро. ― Просто Беллу беспокоит мысль о том, что она старше меня. Я хотел, чтобы она подождала несколько лет... – Так скажи ей "нет", ― резко перебил Гарри, и Драко на секунду не смог сдержать ухмылки. ― Ты когда-нибудь думал об этом? ― Это то, чего она хочет, – ответил Эдвард, чувствуя себя ужасно из-за того, что спросил об этом Гарри. ― Я знаю, мы планировали обратить тебя, когда тебе исполнится восемнадцать, но... – Было бы почти невозможно справиться с двумя новорожденными одновременно, – еще раз заявил Гарри, заканчивая то, что собирался сказать Эдвард. Он не мог сказать, что не ожидал этого, но он не ожидал, что это будет так больно. ― Это продлится всего пару лет, Гарри, пока она не остепенится, и это полностью твой выбор. Ты был здесь первым, так что, если ты хочешь быть обращенным первым, тогда я как-нибудь заставлю Беллу образумиться, – продолжил Эдвард, все еще не глядя на Гарри, и тишина вокруг них была тяжелой. Гарри почти хотел сказать Эдварду "нет" назло, но понял, что просто разозлился. Не то чтобы он не думал об этом раньше и о том, каким будет его ответ, когда Эдвард или остальные члены его семьи обратятся к нему с этой темой. Они обсуждали это, когда он был моложе, и всегда предполагалось, что однажды он обратится и присоединится к ним в бессмертии. Гарри был тем, кто выбрал восемнадцатилетний возраст – он тоже не хотел отставать от Эдварда по возрасту... Теперь Эдвард просил его подождать. Гарри облизнул губы. Он знал, что то, что он собирался сказать, не понравится никому из них. ― Я... не планировал, что меня обратят, – признался Гарри, не поднимая глаз от пола, в конце концов, это пятно на ковре было довольно очаровательным. ― О, так ты все равно планировал подождать? – Эдвард вопросительно опустил плечи от облегчения. ― Как долго? – затем с любопытством спросил он. ― Нет, я... – Гарри замолчал, не зная, как им сказать. Он практически чувствовал растущее беспокойство Эсме, когда она начала понимать, о чем он говорит. Гарри почувствовал, как кто-то подошел к нему сзади и положил тяжелую руку ему на плечо. ― Гарри? – спросил Карлайл, ободряюще сжимая его. ― Что ты хочешь этим сказать? ― Я говорю, что я... я не хочу быть обращенным… никогда, – ответил Гарри, собираясь с духом. Наступила полная тишина, а затем Гарри пришлось закрыть глаза от боли, когда Эсме уронила стеклянную вазу, в которую расставляла цветы. ― Что? – спросила она голосом, полным боли. ― Гарри, я... я не понимаю. – Гарри почувствовал, что его глаза наполняются слезами, и крепко зажмурил их, сцепив руки, чтобы они не дрожали. ― Я... я не хочу жить... я просто не могу, – наконец сумел выдавить он. Гарри почувствовал, что кто-то опустился перед ним на колени, и по запаху ее духов понял, что это Розали. Она нежно протянула руку и коснулась его лица, и это чуть не погубило Гарри. ― Гарри, что причиняет тебе боль? – спросила она, обещая много боли тому, что или кто бы это ни был, кто посмел причинить боль ее младшему брату. Гарри просто наклонился вперед, уткнувшись лицом в ее шею, и позволил ее руке зарыться в его волосы. ― Но, Гарри, ты умрешь… – Элис замолчала, не веря своим ушам. ― Ты покинешь нас. – Гарри прерывисто вздохнул. ― Гарри, давай поговорим об этом, – добавил Эммет, недоверчиво оглядывая всех. Ему никогда не приходило в голову, что Гарри может умереть. Он всегда предполагал, что Гарри навсегда останется его младшим братом. ― Гарри, ты не можешь этого сделать… – прошептал Эдвард, выглядя так, словно его ударили. ― Сначала мы обратим тебя, Белла может подождать. – Как бы Гарри ни было приятно это слышать, он покачал головой, поднимая ее с плеча Розали. ― Гарри... сынок, пожалуйста, просто... – отчаянно начал Карлайл, но Гарри вскочил на ноги. ― Ты не можешь... Папа, пожалуйста, ты не можешь просить меня об этом, – сказал Гарри, проклиная себя за то, что его голос дрогнул, когда он попятился от них. ― Ты не можешь просить меня провести вечность в одиночестве, ты не можешь! В любом случае, не было никакой гарантии, что Гарри выживет после обращения. Из того, что они изучали ранее об этом процессе, волшебники, как правило, сохраняли свою магию во время трансформации, в некоторых случаях даже становясь сильнее. Это только продлило бы его жалкую жизнь и замедлило процесс разложения. Гарри не хотел так жить, умирая и впадая в депрессию без своей пары. Он не мог этого сделать. Прежде чем кто-либо из них успел сказать что-либо еще или попытаться остановить его, Гарри схватил ключи от машины и ушел, даже проигнорировав попытку Драко поймать его. Ему просто действительно нужно было побыть одному прямо сейчас, и, кроме того, его руки снова дрожали. The only way out Is letting your guard down and never die forgotten (I know). Forgive me, my love, I stand here all alone, and I can see the bottom. Promise me you'll try To leave it all behind, 'cause I've elected hell, Lying to myself. Why have I gone blind? Live another life. You. Song: You, By: Breaking Benjamin