Nothing left to hold

После того, как слова слетели с губ Драко, Гарри рассеянно уставился в другой конец комнаты и стал отсчитывать секунды. Сцена, когда семеро взрослых вампиров пытаются протиснуться в маленький дверной проем и в конце концов срывают дверь с петель вместе с частью дверной коробки, была бы поводом для веселья, если бы ситуация не была такой серьезной. Гарри просто тупо уставился на эту сцену, когда голова Драко резко поднялась с того места, где она лежала у него на коленях, и он в шоке уставился на нее. ― Я не установил заглушающие чары на комнату, – глухо ответил Гарри, прежде чем Драко успел спросить. Глаза Драко расширились от секрета, который он неосознанно раскрыл, но, когда до него дошло, он не казался слишком разочарованным, не то, чтобы Гарри думал, что он будет разочарован. ― Ну, я не скажу, что мне жаль, что они услышали. Тебе следовало сказать им давным-давно, – заявил Драко, подтверждая предыдущие мысли Гарри о том, что он не сожалеет об этом. Гарри просто глубоко вздохнул и потер затылок, рассеянно уставившись в пол. Секундой позже он почувствовал, как его сжимают в крепких объятиях, холодное лицо уткнулось ему в шею, и по хныканью, вырвавшемуся из горла вампира, он понял, что это Эсме. Гарри не мог заставить себя посмотреть на нее, или на кого-либо еще, если уж на то пошло, поэтому он просто опустил голову и продолжал смотреть в пол. ― Гарри, что происходит? – спросил Карлайл, хотя Гарри слышал командные нотки в его голосе. Его отец не собирался просто принять один из его дерьмовых ответов и оставить его в покое на этот раз, но это не означало, что Гарри не собирался попробовать. Гарри облизнул губы, но по-прежнему не поднимал на них глаз. ― Ты слышал Драко. Что еще нужно объяснять? – в следующую секунду Гарри обнаружил, что его вырвали из объятий Эсме, и он с силой встал на ноги перед своим отцом, а Карлайл железной хваткой держал его за руку. Это было не совсем больно, но это было сильно. Гарри знал, что Карлайл никогда не причинит ему вреда, поэтому он не испугался, просто был поражен. ― Папа, – услышал он, как Джаспер осторожно шагнул вперед. ― Папа, успокойся. – Карлайл, однако, не услышал его и потряс Гарри за руки. ― Гарри, ты сейчас же скажешь мне, что происходит! Я ждал, что ты придешь ко мне, но я больше не жду. Скажи мне прямо сейчас, Гарри! – потребовал его отец, и в его глазах появилось отчаяние, граничащее с полномасштабной паникой. Гарри посмотрел мимо Карлайла и увидел своих братьев и сестер, стоящих позади него с пораженными, настороженными и недоверчивыми взглядами на лицах. Затем он снова посмотрел на своего отца и понял, что больше не может скрывать это от них. ― Я умираю, – заявил Гарри, решив, что лучше всего сказать об этом прямо. Не было никакого способа не сказать об этом прямо… как вам удалось бы заставить кого-то услышать что-то подобное? Эсми горестно всхлипнула, Элис ахнула, прикрыв рот рукой, Розали превратилась в статую, Эммет выплюнул несколько отборных ругательств, Джаспер рефлекторно сглотнул, Карлайл закрыл глаза, как будто это ему было физически больно, а колени Эдварда ослабли, и он, спотыкаясь, подошел и сел рядом с Эсми. ― Это... это из-за твоей пары?‖ – напряженным голосом спросил Карлайл, попадая в самую точку. На этот раз Гарри закрыл глаза, у него пропал шанс выдать это за какой-то непонятный магический рак... Но опять же, в некотором смысле так оно и было. Гарри высвободился из ослабевшей хватки Карлайла и подошел, чтобы встать лицом к противоположной стороне комнаты. Он никак не мог смотреть на них. – Я долго обходился без него, намного дольше, чем смогло большинство волшебников, – ответил он, поигрывая несколькими кнопками на своей деке. У него появилась идея для новой песни, и ему было интересно, вернутся ли они позже, чтобы он мог выпустить пар. ― Каковы симптомы? Что происходит, тебе сейчас больно? Должно быть что-то, что я могу сделать, – сказал Карлайл, пытаясь мыслить как врач, а не как паникующий отец, хотя на самом деле получалось не очень хорошо. Гарри покачал головой. ― Это моя магия. Она уничтожает меня. Ты ничего не можешь сделать. – Почему? –Эсме вздохнула, и Гарри почувствовал, как его сердце разрывается от ее боли, так же как и от его собственной. Он ненавидел делать это с ней, ненавидел больше всего на свете. ― Потому что...потому что...– Гарри не мог поговорить с ними об этом. Он даже сам еще не до конца осознал это, и эмоции брали над ним верх. К счастью, ему не пришлось этого делать, потому что вмешался Драко. ― Его магия обращается против него, потому что у него нет пары, которая помогла бы контролировать это, и он слишком, блядь, благороден, чтобы произнести его гребаное имя! – огрызнулся Драко, скрестив руки на груди и свирепо глядя на него. ― Ну, тогда кто это, Гарри? – спросил Эммет. ― Назови мне его имя, и я разыщу его. ― Нет, Эм, – перебил Гарри с мягкой улыбкой, несмотря на ситуацию. Он всегда мог доверить Эмметту избить кого-нибудь за него. ― Почему бы и нет? – недоверчиво спросил Эмметт. ― Гарри, если это убивает тебя, мы должны найти его и привести сюда. ― В этом нет необходимости, Эммет, – внезапно заявил Джаспер, заставив Гарри вскинуть голову и удивленно посмотреть на него. Он знал, что Карлайл знает, но он не думал, что его отец еще кому-то рассказал. ― Он уже здесь. ― Что ты имеешь в виду? – спросила Розали, переводя взгляд с Гарри на Джаспера и на всех остальных в комнате, как будто ей кого-то не хватало или кто-то мог внезапно появиться из ниоткуда. Гарри почувствовал, как его сердце забилось где-то в горле, и хотел умолять Джаспера ничего не говорить, но он знал, что Джаспер не послушает, не тогда, когда это означало, что Гарри может лишиться из-за этого жизни. ― Это один из нас, – ответил Джаспер, не сводя глаз с Гарри, но Гарри снова пришлось отвернуться от них, не в силах выдержать их взгляды, полные ужаса. – Что? – спросил Эдвард голосом, который заставил Гарри вздрогнуть. Он почувствовал руку на своем плече, и внезапно его развернули, чтобы он посмотрел в лицо своей разгневанной паре. ― Это один из нас, и ты ничего не сказал! – Гарри поджал губы и отвел глаза. ― Карлайл понял, что Гарри убегал от кого-то в этом доме, и Гарри уже признался, что его пара – мужчина. Итак, это один из нас, – объяснил Джаспер двум другим братьям. ― Карлайл? – спросила Эсме, дрожащим голосом беря мужа за руку. ― Это не я, – ответила Карлайл, внимательно наблюдая за Гарри. ― Гарри, по крайней мере, сказал мне это. ― Это я, Гарри? – спросил Джаспер, чувствуя, как Элис берет его за руку в знак поддержки. ― Мы с Элис обсудили это, и если тебе нужен я, то... – Нет ! – Гарри резко прервал его, прежде чем Джаспер успел закончить это заявление. ― Это не я… – Джаспер выдохнул, и Гарри ясно увидел, как облегчение охватило и его брата, и Элис. ― Я не говорю тебе, кто это, – вызывающе отрезал Гарри, скрестив руки на груди, несмотря на то, что Эдвард все еще держал их. ― Но, Гарри! – запротестовала Элис. ― Ты должен... – Я не обязан ничего делать, черт возьми! – Гарри зарычал, начиная злиться. Неужели они не могли понять, что он делает это для них? Неужели они не могли понять, что это не их проблема? Они могли жить дальше и быть довольны своей жизнью. ― Гарри, подумай об этом рационально – начал Эммет. ― Удачи с этим, – фыркнул Драко, сидящий в глубине комнаты. ― Я пытался заставить его рассказать последние два года. ― Ты знаешь? – предательски переспросила Розали, подходя и становясь перед другим блондином. ― Ты знаешь, кто из них это? ― Да, – ответил Драко, но больше ничего не смог сказать. ― Ну? – раздраженно спросила Розали, нетерпеливо постукивая ногой. Драко долго молчал, сосредоточенно нахмурив лицо. ― Я не могу тебе сказать, – надулся Драко, скрестив руки на груди и бросив на Гарри свирепый взгляд. ― Я даже не могу сознательно придумать способ неосознанно сказать тебе. ― Он угрожал тебе? – спросила Розали у своего нового лучшего друга, оглядываясь на Гарри прищуренными глазами. Гарри фыркнул, чувствуя некоторое веселье, несмотря на ситуацию. Драко и Розали действительно были единственными в своем роде. ― Нет, я ему не угрожал, – ответил он, снова привлекая их внимание к себе и от надутого Дракона в углу. ― Волшебник не может раскрыть кому-либо пару другого волшебника, если только эта пара уже не знает об этом.… Судьба на самом деле не дает нам выбор. ― Какой выбор? – недоверчиво спросила Элис. ― Рассказать или умереть? ― Точно, – протянул Гарри. У него от всего этого чертовски разболелась голова. Ему удалось вырваться из хватки Эдварда, и он подошел к ближайшему ящику, сунул руку и вытащил пузырек с аспирином. ― Что ты принимаешь?– Карлайл быстро подошел к нему. ― Просто немного аспирина, – ответил Гарри, с любопытством глядя на отца. Что, по мнению Карлайла, он принимал? Карлайл взял у него пузырек и открыл его, высыпав две таблетки и вернув их Гарри. Обычно Гарри принял бы почти втрое больше, но он просто закатил глаза от того, что у него отец - врач, и проглотил таблетки, ничем не запивая. ― Ты часто принимаешь таблетки? – Эммет попытался пошутить, но никто не нашел это смешным. ― Ну, я должен что-то делать, раз Драко перестал давать мне мои зелья, – ответил Гарри, потянувшись за бутылочкой, чтобы убрать ее обратно в ящик, но Карлайл крепко держал ее в руке, все еще читая этикетку. ― Ты же знаешь, что они вызывают привыкание, Поттер. Ты и так взял в три раза больше, чем следовало, – ответил Драко из своего угла. ― Это наименьшая из моих забот, – вздохнул Гарри, прижимая пальцы к вискам и уставившись на синюю стену, желая, чтобы они все просто исчезли, чтобы он мог выпустить пар, или отключиться, или еще что-нибудь. ― Гарри, ты должен сказать нам, кто это, – голос Эсме задрожал, и Гарри на мгновение крепко сжал челюсти. Он абсолютно ненавидел причинять ей боль; за это он заслужил то, что с ним происходило. – Почему? – презрительно спросил Гарри. ― Чтобы я мог разлучить Элис, Джаспера, Эммета, Розали или, не дай Мерлин, Эдварда и драгоценную Изабеллу. Ты хочешь этого для них? ― Но, Гарри, ты... ты умираешь, – с разбитым сердцем захныкала Эсме. Гарри пожал плечами, стараясь оставаться невозмутимым. ― А если я заставлю кого-то быть со мной, и они обидятся на меня за это… Я все равно не смогу жить с самим собой, – тихо ответил он ей. ― Я не хочу, чтобы моя пара была со мной из жалости. Я хочу, чтобы он захотел быть со мной. ― Гарри, я думал, мы покончили с этим, – вздохнул Карлайл. Он думал, что они избавились от этих особых страхов Гарри много лет назад. ― Мы любим тебя. Мы твоя семья, мы хотим, чтобы ты был здесь, и я уверен, кто бы ни был твоей парой, мы могли бы что-нибудь придумать. – Гарри покачал головой, быстро моргая и уставившись в стену. ― Мы не можем просто разобраться с этим, папа. Это так не работает. Он должен хотеть меня, он должен любить меня как любовника; мы должны сблизиться на каждом уровне. Это не так просто, как "разобраться во всем" или даже просто заниматься с ним сексом раз или два в месяц. Им пришлось бы оставить человека, которого они любят, чтобы быть со мной, других уз быть не может, и я не заставлю их этого делать. ― Но я не хочу, чтобы ты умирал, Гарри, – прошептала Элис с широко раскрытыми глазами, но сухими, несмотря на то, что ей хотелось плакать. ― Я тоже, – добавила Розали, когда Эммет шагнул вперед, чтобы взять ее за руку в знак поддержки и утешения. ― Это не ваш выбор, – вздохнул Гарри. ― Вы даже не должны были узнать, что у меня есть пара, не говоря уже о том, что это был один из вас. ― Ну и что? Ты просто собирался умереть, не сказав нам почему?! – сердито прошипел Эдвард. Гарри рассмеялся, но в этом не было ничего смешного. ― Такова была идея, – ответил он. Гарри мог видеть боль в глазах своей пары, гнев на ситуацию, беспомощность, и каким-то образом, видя, что Эдвард был так увлечен этим, Гарри стало легче. По крайней мере, Гарри знал, что Эдварду не все равно, даже если это было только как его брату. ― Гарри, что с тобой будет? – спросил Карлайл, смирившись с тем фактом, что они пока ничего не добьются от Гарри. Он, по крайней мере, хотел знать, чего ожидать, пока они сами не разберутся. ― Это, я думаю, что-то вроде рака. Это единственный известный мне способ объяснить это, – ответил Гарри, не желая вдаваться в подробности, особенно учитывая, что Эсме и так была в таком смятении. ― Поскольку я такой могущественный, у меня много неиспользованной магии. Она накапливается, и именно для этого существует мой партнер. Он моя идеальная пара – пара моей магии. Как только мы соединимся, мы будем связаны, моя магия распознает его, и он сможет помочь мне контролировать это. Своего рода испорченный судьбой способ контролировать популяцию могущественных волшебников – большинство из них никогда не находят своих пар вовремя, а большинство из тех, кому это удается, ну, их пары в них не влюбляются. ― Как твоя пара помогает тебе? – спросила Элис, хотя из того, что Гарри сказал ранее в своей вспышке гнева, она думала, что уже знала. Гарри почувствовал, как румянец невольно заливает его шею, и проверил, чтобы убедиться, что заклинания, которые он наложил на Джаспера, чтобы блокировать человеческий запах, все еще сильны. Почти пришло время их заменить. Дамблдор наложил обереги на вампира, когда Гарри только переехал к ним жить, чтобы у Джаспера больше не было проблем с общением с людьми, а когда Гарри исполнилось одиннадцать и он смог получить свою собственную палочку, он сам выучил заклинания, чтобы каждый год накладывать их на своего брата. ― Через, ммм, половой акт он смог бы вытянуть это из меня, и чем крепче эмоциональная связь между нами, тем лучше. Если он не влюбится в меня, это только продлит мою жизнь еще на несколько лет, и в конце концов я все равно умру, – спокойно ответил Гарри. Он полагал, что эти вопросы были не такими уж плохими, пока они не пытались заставить его сказать, кто его пара. ― Лекарства нет? Нет другого способа это исправить? – спросил Карлайл, снова пытаясь мыслить как врач. Драко фыркнул из своего угла. ― Если только ты не хочешь, чтобы он вырвал душу своей пары, потому что он не хочет, чтобы кто-то имел над ним власть, поместил ее в змею и стал анимагом-змеей, чтобы он мог трахать ее время от времени, тогда нет, этого не будет. Кроме того, последний урод, который пытался это сделать, к концу был не совсем в своем уме… –Гарри бросил на Драко свирепый взгляд, полный отвращения за то, что он впутал в это то, что Волдеморт сделал с его собственной парой или, по крайней мере, такие ходили слухи, но Драко просто пожал плечами. ― Они спросили, – сказал он, забавляясь выражением ужаса и отвращения на лицах вампиров. ― Нет способа остановить это без моей пары, но я нашел способы задержать процесс, – вздохнул Гарри, возвращая мрачную атмосферу. ― Сначала это были зелья, потом какое-то время помогали физические упражнения, но когда это прошло... помог секс, – ответил он, впервые по-настоящему стыдясь этого. ― Потом мы, то есть Драко и я, узнали, что он смог почти полностью облегчить симптомы. ― Так вот почему вы спите вместе, хотя у вас нет отношений? – спросил Эдвард, теперь видя Драко в совершенно новом свете. ― Он действительно единственная причина, по которой ты здесь. ― Да, – ответил Гарри, взглянув на невозмутимого блондина в углу. ― Драко очень помог мне за последние несколько лет. – Эсме мгновенно вскочила и крепко обняла Драко, и, что удивительно, Драко не оттолкнул ее. ― И что теперь? – спросил Карлайл, понимая, что симптомы, должно быть, возвращались, учитывая приступ, который был у Гарри ранее. ― Теперь, похоже, Драко больше не сможет помочь, – просто ответил Гарри, лениво поигрывая выключателем лампы. ― Гарри, ты не можешь просто... – начал Карлайл, желая вразумить своего сына. ― Если ты не хочешь, чтобы я оставался здесь, тогда я... – Гарри, нет! Нет, ты остаешься здесь, – твердо перебил его Карлайл. Никто из них ни за что не позволил бы Гарри уйти сейчас. Ему повезет, если Эсме выпустит его из виду. ― Ты остаешься здесь, и мы с этим разберемся. Мне просто нужно, чтобы ты поговорил со мной. ― Я только что рассказал тебе все, что тебе нужно знать. Больше не о чем говорить, – ответил Гарри, покачав головой, и только тогда заметил это. Гарри не замечал этого раньше из-за головной боли, но теперь, когда аспирин, казалось, немного подействовал, он почувствовал это. ― Эдвард, – прорычал Гарри сквозь стиснутые зубы, переводя взгляд на свою пару. Эдвард смотрел прямо на него, нахмурив брови, испытующим взглядом. Редко случалось, чтобы Эдвард действительно проникал в чужие мысли. Обычно вампир улавливал только поверхностные мысли и не копал глубже. Эдвард понимал, насколько интимными были чьи-то мысли, и никогда не пытался нарушить их частную жизнь, но в данном случае обстоятельства были другими. ― Эдвард, убирайся! – Гарри огрызнулся, почувствовав, как Эдвард прижимается к его окклюменционным щитам, которые не позволяли даже поверхностным мыслям Гарри достичь читателя мыслей. Драко также был опытен в окклюменции; следовательно, Эдвард тоже не мог читать его мысли. Это выводило вампира из себя в течение нескольких дней. Он не привык к тому, что в одном месте сосредоточено так много мыслей, которые он не мог прочитать. ― Гарри, просто скажи нам, кто из нас это! – расстроенно ответил Эдвард, поскольку Гарри продолжал отталкивать его. – Нет ! Убирайся! – огрызнулся Гарри, чувствуя, как его магия покалывает прямо под поверхностью, поднимаясь на защиту. ― Гарри, ты не можешь просто сказать нам, что умираешь, и ожидать, что мы примем это! – ответил Эдвард, шагнув вперед, когда его разум прижался к разуму Гарри с новой силой. Гарри едва мог удержать его, и он знал, что в любой момент его щиты могут треснуть. ― Я сказал "НЕТ"! – Гарри, наконец, закричал, позволив своей магии ослабнуть. Она попала Эдварду в грудь и отбросила его на несколько футов, но, будучи вампиром, Эдвард смог поймать себя, прежде чем врезался во что-нибудь. ― Не лезь в мою гребаную голову, Эдвард! – Драко теперь стоял рядом с Гарри, подняв палочку наизготовку. Гарри снова тяжело дышал и дрожал, но Эдвард тоже, несмотря на то, что в этом не было необходимости. Они долго смотрели друг на друга, прежде чем Эдвард отступил, и его взгляд внезапно смягчился, когда он умоляюще посмотрел на Гарри. ― Пожалуйста, Гарри, просто скажи нам, кто, – отчаянно взмолился вампир, и Гарри чуть не сломался прямо тогда. ― Так будет лучше, Эдвард, поверь мне, – тихо ответил Гарри. ― Но ты даже не даешь нам выбора, Гарри. Ты не даешь нам шанса попробовать. Это тоже должен быть наш выбор, и никто из нас не хочет, чтобы ты расстался с жизнью из-за этого, – вмешался Джаспер. Эмпат все еще цеплялся за руку Элис, точно так же, как Розали цеплялась за руку Эмметта, и Гарри представил: точно так же, как Белла цеплялась бы за руку Эдварда, если бы не спала, за что он поблагодарил всех известных ему божеств, что ей каким-то образом удалось проспать все это. Однако этот единственный жест больше, чем что-либо другое, сказал Гарри, что он был прав, его пара была бы с ним только из жалости. В конце концов Эдвард возненавидел бы его, потому что в глубине души он всегда задавался вопросом, что могло быть с Изабеллой. ― Это выбор, который вы не должны делать, – ответил Гарри, переводя взгляд с Джаспера на Элис. Он мог видеть любовь между ними, и его сердце сжималось от осознания того, что у него никогда не будет ничего подобного. ― Ты тоже не должен был его делать, – ответил Эдвард, печально глядя на Гарри, явно недовольный тем, как все обернулось. ― Но я хочу… теперь не мог бы ты просто уважать мое решение и оставить меня в покое. Я устал, – решительно ответил Гарри, и они знали, что больше ничего от него не добьются, но это не означало, что они собирались сдаваться. У них тоже все еще был выбор, они могли просто позволить Гарри сделать это и снова оставить их, как он хотел, или они могли бороться с этим и изматывать Гарри, пока он им не скажет, и если и было что-то, чем славились вампиры, так это то, что у них был нескончаемый запас терпения. *** Ранним утром следующего дня, когда вампиры сидели в гостиной в тишине, просто пытаясь все переварить, они услышали, как из комнаты Гарри заиграла песня. Это было не похоже ни на что, что они когда-либо слышали от него раньше, мрачное и злое на совершенно новом уровне. Это выражало все, что, по их представлениям, он переживал в этот момент, и это убивало что-то внутри них, когда они слышали, как это выходит из него таким образом. Джаспер не только слышал каждое слово, он чувствовал это, что, в свою очередь, позволило Эдварду почувствовать это, и в тот момент бронзововолосый вампир поклялся не позволить Гарри пройти через это в одиночку. Он сделает все, чтобы спасти его от этого, Эдварду просто нужно было выяснить, как. For this life I think she knows There's nothing left to show Lose your faith in a world And the seeds can't be re-sown Curtains drawn She looks behind No magic left to find The truth you're not supposed to know Her eyes saw long ago Walk the wire We walk the wire With all I am I stand alone In fields that I have grown But if there's nothing left to hold Let the angels take a soul I'm sick of it all I don't care I'm blissfully aware Old too fast and smart too slow From dust to dust we go Walk the wire We walk the wire With all I am I stand alone In fields that I have grown But if there's nothing left to hold Let the angels take a soul Sick I am Of fighting alone The blood I taste, my own So if there's nothing left to hold Let the angels take a soul The angels take a soul With all I am I stand alone In fields that I have grown But if there's nothing left to hold Let the angels take a soul Sick I am Of fighting alone The blood I taste, my own So if there's nothing left to hold Let the angels take a soul The angels take a soul Song: Angels Take A Soul By: Fuel