Ненужный, но любимый

      — Привет, милашка-монашка!       Джисон шокированно отпрыгнул от Минхо, караулящего его прямо у подъезда. Тот, как в худшей стереотипной дораме, опирался в расслабленной позе на свою крутую тачку и усмехался омеге.       — Иди нафиг, Минхо, напугал! Ну чего ты ко мне пристал?       — Подвезу до студии отца, у тебя же занятия? Мне в ту же сторону. Садись.       — Студия в пяти минутах от вашего дома! Крюк до нашей окраины в два часа — это по пути? Я не сажусь к незнакомым альфам в машину, — фыркнул Джисон и обошёл Минхо, стараясь не обращать внимания на своё быстро забившееся сердце, волнение в груди и нелепо влажные ладошки, бодро потопал к остановке.       — Да ладно тебе, я твой сводный брат, и у нас скоро будет инцест! — крикнул ему вслед Минхо.       — Ты не мой брат!       — Мой отец тебя усыновил?       — Временно! И чтобы помочь. Спасибо ему большое. До свидания!       — Я буду тут стоять и ждать тебя, если не сядешь.       — Напугал, — весело фыркнул Джисон, но было так приятно, что Минхо притащился в их окраину, чтобы увидеться. Только не понятно зачем... Ведь раньше стойко игнорировал попытки Чана их подружить, никогда не являясь на встречи. Джисон так давно не видел любимого лица своего придурка. Успел соскучиться, со своей дурацкой влюблённостью!       — Расскажу отцу, что Чонин по нему сохнет.       — Что? Откуда? Как ты догадался?! — испугался омега и резко остановился.       — Вы простые, как три копейки. Понятно, что после явных абьюзеров в вашем районе, твой мелкий несостоявшийся приёмный папка втюрился в богатого красавчика. Прямо, как ты, ведь по-любому по мне уже сохнешь!       Джисон испугался ещё сильнее, но постарался не показать этого альфе. Надеясь, что тот не догадался и просто, как всегда, провоцирует.       — Пошёл ты! Только бесишь! Не вздумай говорить о Чонине. Он же не специально!       — Садись, — ещё раз настойчиво попросил альфа.       — Ладно, но твой отец у меня на быстром наборе, всыпет тебе ремня, если что.       Минхо только закатил глаза и завёл машину.       — Так что, у тебя случайно нет проблем в школе, чтобы я мог их решить и подкатить к тебе?       — Каких проблем?       — Ну, я не знаю, ты что, дорамы не смотришь? Типа, тебя там все обижают, считают серой мышкой, и тут появляюсь я, такой красивый и богатый. Все удавятся от зависти, когда ты представишь меня своим братом, и всё — ты звезда, и к тебе липнут, чтобы переспать со мной. Отличный план?       Джисон грустно рассмеялся. Не понятно, зачем Минхо явился в их убогий район, но явно не для того, чтобы увидеться, как в его розовых фантазиях.       — Нет никаких проблем, да и я не серая мышка, ведь у меня три привода в полицию.       Джисон приврал — проблемы были, особенно, с такими же альфа-дебилами, как Минхо, которые сначала хотели завалить, а когда не вышло, стали откровенно травить. Но Джисон способен себя защитить, и никакие мудаки ему не нужны, чтобы справляться с проблемами. У Джисона с детства не складывались отношения с альфами, он старался, но не мог не замечать их самоуверенность и хамство. Постоянно дрался. Была парочка кретинов богатых, которые не знали слова «нет» и лезли без конца. Чанбин предлагал их по-настоящему напугать, но Джисон не хотел проблем для друга. Он сильный, он справится. За этих мажоров можно получить реальный срок, поэтому часть правды он и от своей переживательной семьи скрывал.       — Серьёзно? А по виду так монашка-стесняшка. Может, тогда на работе какие-нибудь альфы придурки к тебе клеятся, а тут я такой охуенный. И ты представляешь своим женихом и те…       — У тебя какой-то синдром несостоявшегося героя из дорамы, как у твоего отца, — улыбнулся ему Джисон, но Минхо не оценил шутку, изменившись в лице буквально за мгновенье.       — Нет у меня никакого синдрома, — неожиданно зло прошипел альфа, — не смей нас сравнивать. Не много ли чести — два героя на такого, как ты?       Джисон опешил, не ожидая такой реакции.       — Какого такого? Хорошо, Минхо, мне не нужны герои, если ты не отстанешь, то приедет Чанбин и напинает тебе. Меня не получится оскорбить, я не твоя интрижка.       — Чанбин это тот качок? Он твой парень? А как же наш инцест? — будто не срывался только что на Джисоне, продолжил Минхо, вернув себе равнодушное состояние.       Омега только удивился его быстрому самообладанию. Но обида внутри поселилась и не прошла так быстро, как гнев у альфы.       — Мы не кровные братья, какой инцест?       — Ладно, давай поговорим серьёзно. Твой папашка сбежал, отец теперь страдает. Давай вместе решать проблему! Воссоединим нашу семью. У меня есть план — мы начинаем встречаться, шокируем этим наших родителей и, пока они борются с нашими инцестуальными наклонностями — мирятся. Хэппи энд и счастливая семья.       — А как же наши инцестуальные наклонности?       — Так родителям придётся с ними смириться. Мы же для них стараемся.       — Ты же ненавидишь моего па… Джису?       — И ты тоже, видишь, как мы похожи, можно создавать ячейку общества.       — Я его не ненавижу! Что тебе на самом деле надо?       — Ты разбиваешь мне сердце, подозревая, что мне что-то надо.       — Минхо!       — Хорошо. Не хочешь по-простому и намёков не понимаешь? Прямо скажу. Побудь моей парой или, не знаю там, дружком, перед отцом, на пару месяцев, чтобы он отъебался. Ты ему чем-то понравился, хоть он и видел тебя два раза в жизни.       — Не два, — буркнул Джисон.       Чан, после подписания документов на усыновление и одного более или менее удачного совместного посещения концерта любимой группы Джисона (на который Минхо не явился, хотя омега абсурдно очень ждал, ведь Чан говорил, что один из артистов — друг его сына), приезжал каждые выходные и пытался подружиться, но пока не получалось и больше раздражало. Чонин прятался на это время или становился глупым-неловким-по-уши-влюблённым и… страдающим. Потому что не давал себе и шанса, думая, что альфа занят. Феликс с недоверием смотрел на того и, хоть улыбался, больше огрызался, пытаясь защитить папу от практически незнакомого альфы. Короче, Чан мучал бедное сердце Чонина и измотанные нервы Джисона и Феликса, которые не верили в его доброе отношение. Они незнакомцы! Ну и что, что он сын любовника, даже усыновлённый! Ещё Чан оставлял деньги и привозил пакеты с едой. Деньги Джисон засовывал обратно в кошелёк, хоть и не мог поверить — раньше так-то воровал, а теперь старался незаметно всё вернуть. Им не нужны чужие деньги и жалость. Не говоря уж о том, что они и так все ходили в музыкальную студию Чана заниматься танцами и музыкой бесплатно. Все деньги возвращались на карту Чонина, и кредит был погашен. Бороться с этой гиперопекой никак не получалось. Несмотря на всю мягкость характера альфы, стоило начать возражать, как тот становился упрямым, как баран, и все препирательства заканчивались полным провалом под полным вины взглядом Чана.       — Зачем? — неловко спросил Джисон, понимая, что ответ ему не понравится.       — Понимаешь, он такой охуенно идеальный, а я — нет. Все смотрят и сравнивают нас, даже подозревают, что мой папа меня нагулял, настолько мы разные! Но не могу быть таким, а его бесят мои интрижки, ведь первый раз он женился в восемнадцать и был таким охуенно преданным образцом семьянина. Только вот мой папа быстро устал от этой пресловутой идеальности. Отец не отошёл от одной травмы, как вляпался в другого — твоего Джису. Тот его утешил, навешал лапши на уши и вот, мой отец опять готов был создать семью. Но после вашего вмешательства, тот удрал, когда услышал, что все деньги на мне. Отец разбит и приебался ко мне, к тебе и твоему приёмному папе в надежде нас всех обогреть. А мне он надоел со своей запоздавшей заботой и опекой! Не даёт и шагу ступить без своих наставлений!       — Да как ты можешь?.. Твой отец замечательный человек! Он тебя любит!       — Я сам хочу принимать решения и совершать ошибки!       — Я всю жизнь это делаю! Ты попробуй сначала выжить без него, быть всегда один, а потом осуждай!       — О, бедненький никому не нужный парень. Понятно, что тебе бы как раз наоборот хотелось чтобы всё подавали на блюдечке с голубой каёмочкой. А я хочу всего добиться сам!       — Так добивайся, — тихо сказал Джисон, — что тебе мешает? Оставь свои кредитки и устройся на работу.       — Я работаю, милашка-монашка! Проблема не в деньгах. Он постоянно контролирует, чтобы меня кто-нибудь не обидел! Я альфа, мне не нужна постоянная защита.       — Я не буду тебе помогать, жаль, что ты не видишь, как тебя ценят.       — Уже купил своей идеальностью? — зло прошипел Минхо. — Но мой отец далеко не такой прекрасный, как вы все думаете, и очень накосячил передо мной в детстве, а теперь пытается компенсировать. Но мне это нахуй не упало, я взрослый альфа, пусть засунет свою… Он следит за всеми моими отношениями, и ему не нравится мой образ жизни, во всём винит себя. Может, если я поиграю паиньку, он отвалится…       — Почему я?..       — Думаешь, вокруг меня полно миленьких скромных милашек-ботаников? К тому же, ты понравился отцу, ведь он не затыкается — какой ты хороший, интересный, умный. Всё, что, по его мнению, мне необходимо в партнёре.       — Разве ты не должен найти кого-то равного по социальному статусу?       — Зачем мне по статусу? Я же сам могу обеспечивать.       — Но разве это не повышает риск тех самых корыстных интрижек?       — А ты сечёшь. Но отец убеждён, что омежки из хороших семей, окружающие нас, не менее корыстные в поисках любви. Так что нет разницы. Зато не избалованные. Но я не согласен. Мне, знаешь ли, нравятся, ну, такие, эффектные, ухоженные, знающие себе цену, — альфа бросил презрительный взгляд на толстовку и кеды смутившегося Джисона. — С такими, как ты, конечно, проще. Взглянул на мою тачку и уже поди потёк, как твой приёмный папка от моего отца. А с теми не так — надо обращать на себя внимание, завоёвывать, бороться с другими альфами и выйти победителем, чтобы все смотрели и восхищались. Брякнешь какую-нибудь глупость, что важна душа? Имея деньги, можно образование достойное получить, путешествовать, быть интересным. А о чём поговорить с такими, как ты? Цены на хлеб обсудить?       — Ум не заменит сердце. Я… Мне не с чем сравнивать, — тихо и разочарованно шепнул Джисон, его затопило необъяснимо сильной болью, ведь Минхо попал в точку, но не крутая тачка, а тупая любовь с первого взгляда, даже, когда тот вёл себя, как мудак. И как это можно объяснить? Это же просто его глупое, нелогичное чувство, не нужна ему тачка. — Но я бы хотел просто возвращаться домой, где тепло, — неловко закончил омега.       Минхо просто фыркнул.       — А одежду можно купить, — буркнул Джисон и, преодолевая себя, чтобы позорно не разреветься, решил убедиться в своих выводах, ведь у него сложилось впечатление, что Минхо описывал кого-то конкретного. — Тебе кто-то нравится?       — Может быть. Но отцу он не заходит. Чан же влез, как всегда, и кое-что знает про его свободные нравы.       — Отвлечёшь мной внимание?       — Парочку месяцев. Мне нужно время, там будет не так просто, как с тобой. Мой несостоявшийся инцест. И проси всё, что хочешь. Любое желание, — усмехнулся ему Минхо, как будто ждал в ответ подтверждение своим словам о меркантильности омег. Но Джисон…       — Я помогу тебе просто так. Если ты… Ну, я, кажется, понимаю, что такое люб… То есть…       — Ахах, не верю тебе, но мне правда, нужна помощь. Поэтому, загадаешь как-нибудь потом, — перебил его Минхо, — мы приехали, милашка-монашка. Я пришлю тебе план.       Минхо не стал запариваться и предложил ничего такого не делать, просто вид, что они хорошо общаются. Сказал, что сводит на пару вечеринок, а потом, в любые места, которые выберет Джисон. Порадует отца их близким общением. Тот наиграется в семью, отвалится, они свободно разбегутся, и Минхо займётся своими делами.       Джисон неуверенно посмотрел на одежду в своём шкафу. Должен ли он подстроиться и попробовать заинтересовать собой Минхо? Не сразу сдаваться, а бороться за свою тупую любовь, раз никак не получается выбросить розовые мечты из головы и дурацкое влюблённое сердце на помойку. Или может только соответствовать Минхо? Раз, типа, согласился помочь? Тот говорил, ему нравится красивая изящная одежда на омегах и косметика. Папа пробовал покупать Джисону недорогие, но красивые вещи, как у Феликса, например, но омега не отважился — лишнее внимание от альф-дебилов. А от Минхо хотелось этого. Но это будет смешно, тому же кто-то уже нравится. Эффектный, ухоженный и знающий себе цену…       И, горько вздохнув, закрыл шкаф.       — Это плохая идея! — разумеется, поддержки от Чанбина Джисон не получил.       — Да! — и от Феликса, кажется, тоже.       — Абсолютно отвратительная! — не смущаясь, продолжил их альфа.       — Да! — поддакнул Феликс, не отрываясь от игры на телефоне.       — Ну, хватит уже, — пробормотал Джисон, — подстраиваться в отношениях и искать компромиссы — это нормально!       — Вы не в отношениях, — закатил глаза Феликс. — Какие компромиссы? Ты пытаешься понравиться.       — Разве это плохо? Ты же носишь нормальную омежью одежду.       — Потому, что мне она нравится и мне в ней удобно. А ты любишь свои кеды и толстовки.       — Может я повзрослел?       — Когда повзрослеешь, ты не будешь об этом задумываться, а просто наденешь, что нравится. Ты же переживаешь, как тебе будет некомфортно и неудобно в этой одежде, но ради какого-то там альфы-дебила собираешься терпеть, — сочувственно произнёс Феликс.       — И, Джисон, просто Минхо — не тот альфа, — серьёзно посмотрел на него Чанбин, — он тебе не пара.       — Откуда ты знаешь? Вы оба не были в отношениях, — обиженно пробормотал Джисон, — простите…       — Тут не нужно быть в отношениях, чтобы понять, что ты согласился на херню, — не обиделся Феликс.       — Тебе будет очень больно. Мы лишь заботимся, — мягко сказал ему Чанбин и одобряюще улыбнулся. — Может у тебя с ним, как было в детстве со мной?.. И всё быстро пройдёт?       — Нет, Чанбин, — чуть горько не расплакался Джисон, — я понял, что любовь… Это другое. Только не обижайся, но мне хотелось твоих объятий просто потому, что они всегда были тёплые и оберегающие. А с ним… Как же это стрёмно признавать! Меня словно жаром окатывает от его прикосновений. Он лапает несерьёзно и даже грубо, но я так люб… Мне нравится, когда он меня трогает. Дурак, да?       Чанбин кусал губы и ещё грустнее смотрел.       — Не обижаюсь я, это облегчение, что не разбил тебе сердце. Просто, я понимаю, о чём ты говоришь. И так сильно любить всегда больно. Минхо не будет это ценить!       — Ну вот, блин, а я не понимаю! Альфы в жизни противные мудаки, кроме тебя, Чанбин. Как можно хотеть их прикосновений?.. Но у Минхо красивый друг, помните?.. Который айдол? Может он нас познакомит? — неуверенно сказал Ликси. — Можно я пойду с тобой?       Айдолы и Феликс — это была отдельная головная боль их маленькой семьи. Тот влюблялся исключительно в альф на плакатах. К тому же, плакаты различных артистов по всей их комнате висели с детства, особенно с этим красавчиком, предположительно другом Минхо, и Ликси очень расстраивался, что постеснялся попросить Чана их познакомить после концерта.       — Конечно! — обрадовался Джисон, он так боялся своей первой вечеринки.       — Ещё один дурак! — в Чанбина прилетела подушка. — Звоните мне, если что случится. Мне не нравится эта идея, но я всегда приеду. С вами не пойду, у меня дела, да и не хочу на этого Минхо смотреть. И его друзья альфы-придурки какие-то, если честно. Будьте очень осторожны! Не наделайте глупостей, как обычно!       — Мы тоже тебя любим! — хором ответили омеги и набросились на альфу обниматься.