Ненужный, но любимый

      ========== Бонус (хёнликсы) ==========        Феликс радостно заулыбался, доставая выпечку из духовки, ведь его шоколадные кексы получились такими же идеальными, как и в рецепте, который они недавно обсуждали с папой. Хёнджину обязательно понравится, тот старался скрывать, что сладкоежка, из-за каких-то своих странных внутренних заморочек, но омега замечал, что альфе очень нравилась домашняя выпечка. Сынмин и Чанбин забрали их дитя на прогулку и настоятельно порекомендовали отдыхать, но дурацкие мысли мешали Ликси успокоиться и просто уснуть, даже после возни с ребёнком и очередной бессонной ночи. Улыбка омеги несколько увяла, когда он подумал об этом, мгновенно вспомнив, что…       Феликсу совсем недавно казалось, что в их отношениях с альфой дела пошли на лад. По крайней мере, Хёнджин стал относиться бережнее к нему и был не таким раздражительным к их малышу. Альфа действительно старался, хоть и не понимал, чего от него все ждут. Но… Как оказалось, омега рано радовался, семейной жизни не получалось. Одного откровенного разговора было мало для решения их многомесячных проблем и бесконечных обид со стороны альфы. Хёнджину со временем всё-таки надоело играть в отцовство. Пусть и не так быстро, как предполагалось (от этого было больнее, лучше бы сразу ушёл, чем был здесь и давал надежду).       За последние пару недель всё снова изменилось в худшую сторону. Хёнджин, который брал небольшой перерыв в карьере, вернулся на сцену. И вместе с этим погрузился в привычную обстановку веселья и беззаботности, о которой несколько подзабыл, увязнув в бытовухе с Феликсом и в их родительских обязанностях. Да, работа была трудной, но того снова окружали молодые альфы и омеги — радостные, красивые, словно картинки, любящие развлечения и главное… Не замученные внезапно свалившимися домашними обязанностями и не обременённые ответственностью в их таком ещё юном возрасте.       Ёнхо был не то чтобы капризным, просто обычным маленьким ребёнком, со всеми проблемами, которые только возрастали по мере его взросления. Учитывая, сколько было помощников, Ликси не сильно перенапрягался, но он хотел самостоятельно справляться со своим любимым малышом и надолго не мог оставить даже с родными. Его маленькому альфе требовалось много ласки и внимания, да и Феликс… Не испытывал каких-либо негативных эмоций на этот счёт, ведь ему очень нравилось быть папой.       Ликси пытался быть теплее к Хёнджину, но, поскольку недостаточно хорошо альфу знал, что уж скрывать, всё ещё не доверял и испытывал иррациональный страх выстраивать с ним полноценные отношения.       Последние пару недель альфу всё чаще раздражал постоянный плач ребёнка и собственный недосып. Тем более, когда приходилось ездить на утомительную работу с дополнительными нагрузками, раз он многое пропустил (что было, в общем-то, непростительным в его карьере).       Альфа всё реже возвращался домой к Феликсу, оправдываясь усталостью и желанием выспаться. Но Ликси не был наивным дурачком и отлично читал между строк — Хёнджин банально хотел отдохнуть от омеги, боящегося всего нового в их отношениях, и навязанного ребёнка. А может, семья Ликси альфу сильно раздражала. Хоть в последнее время те и пытались стать помягче к отцу ребёнка. Но это тоже не сработало. Оказалось, легко говорить приятные слова, трудно их подтверждать поступками.              — Слабак, — зло буркнул Минхо, ведь уже который ужин проходил без Хёнджина. — Хорошо, если приедет хотя бы ночевать. А может и не надо! Нахер он тут нужен?       Джисон выглядел очень расстроенным и с неуверенностью посмотрел на своего альфу.       — Думаешь, у нас будет также?       — Что?       — Ты тоже быстро устанешь от меня и нашего ребёнка?       — Почему ты волнуешься, милашка- монашка? Мы же решили отложить мои копии до твоих тридцати и, несомненно, головокружительной карьеры! Никто не знает, как повлияет ребёнок на отношения, это же серьёзное испытание для семьи. Но я люблю тебя. Мне наоборот, будет больно смотреть, как ты утомляешься и стараешься. Я во всем буду тебе помогать и поддерживать. Мы столько тренировались на кошках и племяннике. А скоро оторвёмся и на общем брате, мой инцест. Не думаю, что у нас возникнут такие проблемы, — не насмешливо, как обычно, а очень тепло улыбнулся взволнованному Джисону альфа и быстро поцеловал, окончательно развеивая сомнения. — Проблема в Хёнджине!       — А я думаю — во мне. Сколько взрослый альфа может без ласки в недоотношениях? — грустно шепнул Феликс.       Омега всё никак не мог решиться на близость, а в течку, первую после беременности, отказал альфе. Видимо, сильно этим задев чувства Хёнджина, который не остался рядом помогать, а сбежал и ночевал пару дней у родителей. То ли расстроившись, то ли обидевшись.       — Феликс! Но на тебя влияют гормоны. Несмотря на течку, желание именно близости с альфой, не сразу возвращается после родов, — рефлекторно сумничал Сынмин, который уже жалел, что почитал так много про беременность, роды и жизнь после.       — Я любил и долго обходился без всякой ласки, — поддержал своего омегу Чанбин.       — Мог бы и остаться, хоть с ребёнком посидеть, раз не захотел быть рядом, — заворчал Джисон.       — Феликс, ты забываешь, что всё ещё, несмотря на ваши потеплевшие отношения, испытываешь страх. Вы даже не встречались, почему он вообще ждёт того самого так скоро? — тихо напомнил Чонин.       — Мы все разные. Возможно, Хёнджин старался, но ещё не дорос до такой ответственности и не смог хранить… То есть… — Чан выглядел расстроенным.       — У него кто-то есть, да? — грустно пробормотал Феликс. — Минхо бы он не сказал, но ты бы всё равно узнал. Ведь его продюсер.       Чан, замявшись, недавно попросил Ликси не смотреть новости о Хёнджине. Омега, как правильный мальчик, понимая, что все стараются во благо и волнуются за его и так периодически на фоне стресса пропадающее молоко, послушался. Ну, он давно подозревал, и не обижается. Стало больно, самую малость… Жаль, что самообман не особо работал.       — Хёнджин сказал, что это затея его пиар команды для поднятия популярности после возвращения из реста, ну и чтобы отвлечь внимание фанатов от вашего секрета. Но… Дело в том, что я не давал им никакого задания. Только его инициатива! Прости, Феликс. Я пытался выяснить правду, но твой… Айдол, такой упрямый кретин, и в глаза мне утверждает, что там ничего нет, и я выдумываю. Он часто пропускает репетиции и поэтому работает ночами, задерживается и не приходит к нам.       — Ничего, я же догадывался, — тихо пробормотал омега. Розовые очки когда-нибудь разобьются.       Не то чтобы Ликси был мазохистом, но хотел своими глаза убедиться, что все его мечты о как будто бы потеплевшем к нему альфе, так и остались мечтами. Ведь Хёнджин, перед тем, как стал постоянно отговариваться работой и пропадать ночами, хоть и делал своё вечно недовольное драматичное лицо, когда смотрел на малыша, но с Ликси был милым и улыбчивым. Они очень часто ходили на свидания, где много говорили обо всём на свете, и, кроме интимной близости, запретных тем не было. Казалось, что альфа всё понимал, не трогал, не настаивал, не уговаривал. Видимо, радикально решил проблему нехватки ласки на стороне, когда ему отказали в течку.       Стоило набрать любимого айдола в поисковике, как посыпались фото и видео Хёнджина с каким-то красавчиком-омегой. Оказывается, с тех пор, как альфе надоело играть в отцовство, и их прогресс в общении быстро откатывался обратно к недомолвкам, как до рождения ребёнка, в интернете образовалась буквально самая популярная парочка года. Феликс не знал куда прятать глаза от свалившейся информации.       — Вот же ублюдок. Это его бывший, который подстраивал беременность! У Хёнджина совсем мозги набекрень съехали? — не смог равнодушно на это смотреть Минхо. Они с Чанбином до сих пор друг друга недолюбливали, но были впервые едины в чем-то, а именно, в желании поймать и отпинать загулявшего придурка, их пришлось уговаривать не лезть.       — Ликси, может быть всё не так, как мы думаем, — попытался Чонин.       Остальные промолчали, омеги прижимались к своим альфам и смотрели на грустного Ликси, крепко обнимающего ребёнка.       — Ну, у меня же есть сувенир на память, да? — грустно улыбнулся им Феликс.              — Всё! Я не могу больше это терпеть, простите, — спонтанно вернувшийся Хёнджин, которого уже не ждали, бухнулся в гостиной на кресло, наливая в бокал крепкий алкоголь, а затем, привычным жестом, притянул к себе Феликса, устраивая омегу на своих коленях вместе с ребёнком.       — Мы поняли, — напряжённо сказал Ликси, попытавшись подняться. Дурацкую привычку резко хватать и усаживать его на колени, крепко прижимая к себе вместе с ребёнком, Хёнджин приобрёл с момента их почти совместного проживания. Сейчас, чувствовать на себе руки альфы было особенно больно.       — Что поняли? — удивился Хёнджин, залпом осушив бокал. И не отпустил, только немного передвинулся и устроил поудобнее омегу с Ёнхо, решив, что в этом проблема.       — Тебе надоело?..       — Что надоело?..       — Наша семья.       — Постой, постой! О чём ты? Нет!       — Но…       — Надоел этот цирк вранья и шантаж. И ночевать не дома! Чан, моей карьере завтра придёт жопа, но я готов!       — Что?       — Хенсу, мой бывший, узнал, что у меня есть… — альфа запнулся, — семья. И шантажировал этим! Я думал, смогу справиться, но заебался. Он меня так бесит! Сил нет терпеть. Сначала врал, что это будет небольшой общий пиар и отдаст фотки, потом про совместные фальшивые свидания заговорил, а сегодня секс предложил! Совсем охуел! Я ему говорю — «Ты же знаешь, что у меня есть семья — омега и даже сын. Тебя ничего не смущает?». А его не смущает, прикиньте? Стал мне заливать про быт и, типа, низкое либидо у партнёра. Но это же подло! Ликси тут с нашим Ёнхо возится, а я кого-то трахаю на стороне, потому что у него нет желания? Хуйня какая-то. В общем, кажется, я его разозлил, он аж позеленел после моих не особо ласковых слов. Завтра сто процентов появятся фотки во всех журналах и соцсетях!       — Ты дебил, Хёнджин! — выдохнул Минхо.       А Ликси заплакал.       — Что ты расстроился?.. У меня есть деньги семью содержать, плевать на карьеру айдола! Или погоди, это же не течка начинается? Блин, я не буду сидеть с ребёнком, пока она длится, сразу предупреждаю! Лучше с Ликси помучаюсь рядом на подавителях, — сразу попытался отбрехаться от родительских обязанностей, на всякий случай, Хёнджин.       — Почему ты раньше не сказал про шантаж? — возмущённо спросил Чанбин.       — Я думал, он сам отъебётся! Когда поймёт, что у меня, типа, серьёзные отношения!       — Мы просто купим фотки у журналистов! — пришёл в себя Чан.       — Да? Так можно?       — Ну, конечно, можно! Все, блин, так делают. Это только на экране вы невинные красавчики! Журналисты ничего не публикуют без ведома компании айдолов! Они сначала принесут фотки нам и продадут дороже!       — Но я считал, что спасаю карьеру! Но потом решил, что семья на первом месте у всех адекватных альф!       — Ключевое — адекватных, — буркнул Джисон.       — Как я мог тебя, такого дурака, в компанию взять, не понимаю, — тяжело вздохнул Чан и, прикладывая телефон к уху, вышел из комнаты, остальные гуськом, но оглядываясь, нерешительно последовали за ним, оставляя пару наедине.       — Он просто не умеет по-другому, ведь ему никогда не помогали. Откуда Хёнджин мог знать, что такое быть семьёй и решать проблемы вместе? — вздохнул Чонин и успокаивающе погладил своего напряжённого альфу по плечу. — Не злись на него.       — Да я не злюсь, просто расстроен, он никогда не приходит ко мне и вечно влипает, а я потом всё равно впрягаюсь. И Ликси, он же мне как сын, столько недель мучился из-за этой ерунды! А если бы фотки всплыли? Плевать на карьеру Хёнджина, но сейчас и без того уязвимый Ликси не смог бы выдержать обрушившегося на него хейта! Это, блин, не игрушки, а чьи-то сломанные судьбы!       — Но мы все только фырчим на Хёнджина. Как он будет нам доверять? Может стоит смириться, что он останется, — поддержал всё-таки друга Минхо.       — Ну нет, опять терпеть превращение альфы-дебила в героя для омеги из трущоб! — проворчал Чанбин, но с какой-то нежной интонацией.       — Ты меня любишь, — ухмыльнулся Минхо и полез в шутливую драку.       — Отвали, — буркнул альфа, но продолжил их потасовку, не пытаясь всерьёз вывернуться.       — Феликс уже взрослый, надо дать ему больше самостоятельности, — согласился Сынмин, отходя подальше от раздражающих альфьих шутливых разборок-соревнований.       Джисон только вздохнул.       — Валите в спортзал мериться письками! Ликси не такой слабый, как ты думаешь, Чан! И когда-нибудь это всё выплывет.       — Я думаю, тебе придётся готовить пиар команду к новостям. Чтобы правда вышла на наших условиях, а не так… — сочувственно подытожил Чонин.       Чан только вздохнул.       — Ты прав, воспринимая его в штыки, строя коварные планы мести, мы только мешаем Феликсу разобраться в отношениях. Поговорю с ним завтра, не переживай, — чмокнул в макушку своего омегу старший альфа. — Пойдёмте спать, не будем их беспокоить, пусть разбираются сами. Ликси попросит помощи, если будет надо, Джисон прав.              — Разве тебя не раздражает ребёнок?       — Раздражает, но он же, типа, мой. Я буду терпеть! То есть, любить!       — Но у нас не… Мы семья?       — Что не?.. — забеспокоился Хёнджин. — Всё же нормально было! Да, мы не женаты, но это мои самые долгие и крепкие отношения! Мы ходим на свидания, откровенничаем, спим рядом! Я терп… Привык, то есть, немного люблю твою семью! Я думал, просто ждём, когда ты перестанешь кормить и либидо вернётся?..       — Прости, но я думал, что ты…       — Изменяю? — ужаснулся Хёнджин. — И вы все так думали? Ты совсем мне не веришь? — грустно закончил альфа, но без какой-либо претензии в словах и интонации, без привычной злости.       — Нет, но… — всё не мог остановиться и плакал Феликс, не понимая, то ли от облегчения, что его домыслы не подтвердились, то ли от осознания собственной вины. Ведь его неуверенность также мешает их отношениям, как скрытность и обидчивость Хёнджина.       — Ладно, хорошо!       — Ты обижен? — испуганно спросил Ликси.       — Нет, значит, я недостаточно стараюсь!       — Может это я… Влез в твою жизнь, и не могу дать полноценных отношений!       — Нет, Ликси. Я не планировал этого, думал, что семья не для меня. Ведь у меня был только плохой пример перед глазами. Я не знал, что бывает по-другому. Твоя семья… Своеобразно, но всегда заботится о нас. Эта моя влюбленность и твоя беременность, на самом деле, лишь помешали моим планам на одинокую жизнь. Ты сделал выбор, но и я тоже. Нам сложно, но мы же вдвоём (ну и твоя вечно надоедающая семья). Надеюсь, и ты скоро мне поверишь. Я изменился! Пусть у нас и получилось, не как у стандартных пар, со страстью и постепенным привыканием друг к другу, а с места в карьер, то есть, в воспитание ребёнка!       — Не боишься, что моё желание может не вернуться? Или мой страх и недоверие…       — Нет! Подумай, Феликс! Мы же понравились друг другу так сильно, что у тебя началась течка! Но наш первый секс, как бы мы не оправдывали меня, не был обоюдным желанием. Ты меня хочешь, но боишься, потому что не доверяешь, учитывая сколько всего нехорошего было между нами, я понимаю, почему… И дождусь! Ты пару месяцев назад родил целого человека, а я на это смотрел! Конечно, нам надо время ещё и эту травму пережить!       — Мы… Ну, я бы тоже хотел считать нас семьёй, — смело прошептал Феликс, когда удалось обуздать слёзы. — Просто, ты в следующий раз говори, когда тебя что-то беспокоит, а я постараюсь поддержать.       — Да, Ликси, я понял. Мне трудно, ведь у тебя семья такая замечательная, а у меня никогда не было, но я надеюсь…       — Да, я тоже надеюсь! — солнечно улыбнулся Феликс и потянулся поцеловать тут же крепко его обнявшего альфу.       Ну, это было хорошо, пока длилось (секунды три), а потом Ёнхо, зажатый между родителями и недовольный от их невнимания, возмущённо захныкал. Хёнджин привычно раздражённо закатил глаза, а Феликс, сделал вид, что не обратил на это внимания, и только счастливо выдохнул.              — Блядь, да за что! — естественно, как Хёнджин правильно угадал, обратив внимание на дурацкую слезливость Ликси, пришла течка, почти на следующий день, после их разговора. И, конечно же, его оставили с ребёнком одного на целые сутки.       — Давно пора, Ёнхо уже большой, ты справишься, хватит ныть! — буркнул Чан на все мольбы поставить альфе хотя бы фанвстречу (которые айдол терпеть не мог) или запись песни (которые с удовольствием раньше прогуливал, несмотря на нагоняи). Чонин долго капал всем на мозги о доверии, и вот пришлось смириться и согласиться.       Семейка разбежалась, словно тараканы, типа по делам, неудивительно, но раньше, Хёнджин всё делал под бдительным наблюдением, а тут…       — Так, ладно, Ёнхо, нам надо это просто пережить!       Малыш несогласно угукнул и бросил, как показалось, сомнительный взгляд в сторону альфы.       — У меня гениальный план — надо научить тебя говорить, и ты будешь тоже протестовать против нашего совместного досуга. Все любят папу больше, особенно маленькие альфы!       — Он тебе не попугай, — закатил глаза Минхо, который отчего-то ещё никуда не свалил и топтался рядом вместе с чем-то недовольным и хмурым Джисоном. — Ты издеваешься? Они после года первые слова говорят! Почитал бы хоть одну книгу!       — Когда мне? У меня график! — огрызнулся Хёнджин.       — Давай сюда!       — Что это ты такой добренький?       — Иди к Ликси, проведи с ним течку.       — Что?       — Не трогай его только. Пусть перестанет тебя бояться, поймёт, что ты нормальный альфа, умеешь сдерживаться, научится доверять тебе.       — Я сам себе не доверяю! Ты забыл, чем закончилась его течка для нас? А это, между прочим, был мой последний секс!       — Ты сам боишься, вот и бойтесь вместе. Ликси не будет совершать прошлых ошибок, да и ты тоже.       — Но твоя семейка…— сам не понимал, почему искал причины не идти, Хёнджин, но было, и правда, страшно. В прошлый раз он сбежал только для того, чтобы не наделать снова глупостей. К омеге очень тянуло, и Хёнджин не представлял, как будет держаться, если ещё и дурацкая природа присоединится к его пылким чувствам к Феликсу.       — Они слишком осторожны. У нас бы не сложилось, если бы я не был понастойчивее к Джисону. Нельзя давить, но и осторожная инициатива не помешает. Сделай ему своими словами не больно, а приятно!       — Дурацкая идея, — буркнул Джисон, скрестив руки на груди.       — Наша семья очень любящая и крепкая, но и гиперопекающая тоже, милашка-монашка. Мы останемся здесь. Зови, если что-то не по плану пойдёт. И хватит дрожать! Ты же альфа! — закатил глаза Минхо.              Феликс попытался почувствовать себя в безопасности. Рука Хёнджина лежала на немного выпирающем животе, который всё ещё, к великому сожалению, до конца согнать не удалось. Ликси переживал за своё тело, в том числе, что он не такой, как до беременности и родов, и уже не будет таким. Пытался записаться в спортзал или на танцы, но врачи сказали парочку месяцев надо себя беречь и даже диеты запретили. Хёнджин никогда не обращал внимания, но Ликси-то некомфортно себя чувствовал, когда тот смотрел. Раздеваться при альфе, особенно при свете, он стеснялся. Погладить его мягкий живот альфа любил и зачастую настаивал, ведь и беременный когда-то трогал, после их перемирия, а теперь, по привычке, с боем, снова отвоевал это право — осторожно поглаживать перед сном.       — Они тебя заставили? Ты можешь не сидеть с ребёнком, если не хочешь. Чонин всегда соглашается, стоит попросить.       — Нет, это моё желание, — соврал сходу Хёнджин. — Помочь, поддержать, я суперсдержанным могу быть. Минхо рассказал, что делать можно, что нельзя. Не бойся, ты же мне веришь?       — Я чувствую, что ты и себе не веришь, — пошутил Феликс. — Переживаю, что ты такой факбой, а моё тело изменилось. Вдруг, тебе станет неприятно?       — Что? Минхо тебе приврал, по привычке, видимо, как и свой опыт перед Джисоном, сильно округлил. Я же айдол, Феликс. Как ты себе это представляешь? Танцевать и флиртовать, это часть образа. Но завалить кого-нибудь одноразово и попасть во все новости, не предел моих мечтаний. Чан бы меня убил. Я был очень осторожен, парочка свиданий и парочка отношений. А по поводу твоего тела… Я видел тебя голым слоником, думаешь сейчас хуже?..       — Хёнджин! Какой же ты!..       — Прости, не удержался, но у меня так долго не было секса, что я вряд ли обращу внимание…       — Придурок!       — Ликси, я не такой дурак, и понимаю, что ты изменился и округлился. Но я и в машине тогда ничего не разглядывал. Твоя течка отключила не только твои мозги, но и мои. Такое возможно, если мы сильно подходим друг другу, хоть и редко бывает. Так что не переживай. Мне приятно прикасаться к тебе любому. Меня привлекала твоя внешность и одежда, но как долго я бы продержался, если бы только в это… Влюбился. Давай разденем тебя, я знаю, что тебе некомфортно в этой влажной от пота одежде. Принести попить?       — Ничего не надо, только не уходи. Но раздеться? Что ты задумал?       — Ничего, принёс сухое и чистое нижнее бельё. Но вот интересно, тебя же немного зашили «там» после родов, и значит, когда ты решишься на секс, это будет, как будто я снова лишаю тебя невинности. Так же горячо, влажно и узко…       — Хёнджин! Я передумал! Проваливай! — возмущённо попытался откатиться от него омега.       — Да ладно тебе, мне Минхо рассказывал, что Джисон может кончить в течку только от его грязных словечек! Представляешь? — притянул обратно к себе альфа.       — Твой Минхо такой невозможный хвастун!       — Он посоветовал, сделать своими словами тебе не больно, а приятно!       — Хёнджин, он же не буквально!.. Но ты прав, мне стало легче, потому что я уже хочу тебя придушить, а не запрыгнуть на твой член!       — Ну вот видишь, сколько от меня пользы, так мне продолжать?..       — Нет, я точно умру от смущения раньше, чем кончу! Придумай что-нибудь ещё!       — Посмотрим мои концертные выступления и клипы? И где твоя, несомненно огромная, коллекция моих карточек? По-любому ты на них подростком дроч…       — ДЖИСОН! — заорал Феликс. — Заберите его от меня!       — Или… Видел у Джисона огромную мягкую белку? Ему Минхо купил «для особых целей в течку». Мне недавно подарили дакимакуру со мной. Достаточно безопасно? Хочешь принесу?       — Тащи!       — Правда?       — Да, ей и придушу тебя!       — Ладно-ладно, я пошутил! Поцелуемся-пообнимаемся, и тебе станет хорошо!       Феликс вздохнул, решился и помог альфе стянуть с себя одежду, поборол желание закрыть шторы, внимательно выискивая на любимом лице эмоции разочарования или любого неприятия его тела, но ничего не увидел. Хёнджин смотрел неуверенно, ласково, хоть и с любопытством. Омега потянулся к нему, чтобы поцеловать, соскучился по чужим рукам и невинным, очень осторожным, прикосновениям альфы. Ликси уверенно и с воодушевлением ответили. Дышать стало свободнее, хоть возбуждение и усилилось, они оба прекрасно помнили, чем всё закончилось в прошлый раз (особенно Хёнджин запереживал, ко второму подарку судьбы он не был готов, а о средствах защиты даже не подумал, уверенный, что Ликси не позволит зайти им настолько далеко), поэтому достаточно легко справились с тем, чтобы ограничиться объятиями и поцелуями.       А затем улеглись рядышком, включив какую-то премию, где, в том числе, было свежее концертное выступление Хёнджина. Альфа рассказывал смешные истории про каких-то своих знакомых, поющих на экране, и забавно громко бесился, когда Ликси, на его взгляд, уж слишком сильно восхищался очередным красавчиком на сцене, а не только своим любимым айдолом.       Джисон, никому не доверяющий своего брата и поэтому караулящий под дверью спальни Феликса расслабился и, улыбаясь, спустился к ожидающему его Минхо в гостиную.       — Я же тебе говорил, что всё будет хорошо? — ласково закатил на него глаза альфа.       — Ага, мой невозможный хвастун! Может тебе хватит трепаться с Хёнджином о нашей личной жизни? Так нравится порождать у всех комплексы?       — Мне нравится быть твоим идеальным альфой в глазах окружающих!       — А мне достаточно любящего, — поцеловал его Джисон.       — Даже не сомневайся, люблю тебя, милашка-монашка, — ухмыльнулся Минхо, — давай дорамы твои глупые и романтичные смотреть, Ёнхо наконец-то уснул в нашей комнате. Я включил видео няню. Уверен, наши родители скоро не выдержат и всё равно притащатся проверить, как Хёнджин справляется, надо придумать, как их отвлечь…       — И почему я вечно из-за тебя страдаю, герой-альфа?       — Потому что тоже меня любишь, братик!       — Не беси меня, а!       Но Минхо, хитро улыбаясь, только притянул омегу поближе к себе и резким движением завалил на диван.       — У меня план — оскверним этот диван, они будут шокированы нашим инцестом и забудут о Хёнджине и его очередной провальной попытке самостоятельно понянчить сына.       — Минхо!