13
12 октября 2025 г., 19:38
Дневник младшего лейтенанта Оприенко, 222 отд. сапёрный батальон 31 мотострелковая дивизия. Лижанское окружение.
Копия.
Мл. лейтенант Оприенко А.Ф.
Командир 3 взвода 2 роты.
30 июня 2011. Погрузились в поезд, в час ночи вышли со станции Бродно.
1 июля 2011. Целый день едем на юг. По пути — раненые и гражданские, эвакуирующиеся подальше от фронта. Приключений по пути не было. За окном погода хорошая. Во время остановки на полустанке дождь прекратился.
Десять вечера, станция Луг-2, разгрузка. Идём в новый лагерь завтра.
Воздух — чистый, не как в городах. Тихо и спокойно, о войне ничто не напоминает. А где-то там…
2 июля 2011. Весь день ехали в составе колонны. Один из КАМАЗов отстал из-за поломки.
3 июля 2011. Прибыли на оборонительный рубеж Северо-Западного фронта. Осваиваемся на новом месте. Судя по всему, мы тут надолго.
9 августа 2011. Всё это время находились в резерве в тылу. Теперь идём в район Новые Купели.
10 августа 2011. Скоро нам вышлют нового командира роты. Старый ушёл на повышение. Странно.
11 августа 2011. Весь день ждали прибытия нового комроты.
12 августа 2011. Капитан Сердюк — наш новый командир. Мне он не очень понравился, похож на штабную крысу.
15 августа 2011. Сегодня я принял боевое крещение — впервые попал под обстрел. Обстреливали нас «градинами». Местность после обстрела — зрелище не из приятных. Сейчас мы в районе Томчево, готовимся снова выдвигаться на передний край.
16 августа 2011. День прошёл спокойно. Разве что где-то в полдень увидел в небе след от чего-то реактивного.
17 августа 2011. Прибыли в город. Получили приказ заминировать мосты, предприятия, электростанции. Штаб расположили в подвале здания театра. Весь день город обстреливали, на сей раз из ствольной. Я тоже попал под обстрел во время обхода, но уцелел.
18 августа 2011. В районе Военного Городка наши организовали небольшое окружение ликвидаторам. Мы приняли участие в зачистке выродков.
Старшина Киреев нашёл где-то самогонный аппарат и сделал целое ведро самогонки. Мало того, что сам напился, так ещё и напоил нашего мехвода Иванова. Оба в стельку, пришлось их укладывать.
22 августа 2011. Бомбардировка города продолжается. На сей раз зажигательными ракетами. Город горит. Пожары тушить некому.
Сдал Киреева и Иванова в штаб, первого за распитие и распространение алкоголя, второго за самовольную отлучку.
Сердюк всё продолжает сидеть в штабе со своими картами. Слушать ни меня, ни других не желает. Сам себе на уме.
23 августа 2011. Сегодня получили приказ об отходе из города. Подорвали заряды. Постоянные обстрелы мало что оставили от некогда прекрасного города.
24 августа 2011. Сегодня получили новость о том, что мы окружены. К семи часам вечера была потеряна связь с командованием. Нужно что-то делать. Нужно прорываться.
25 августа 2011. Сегодня весь день окапывались. Подорвали жд мост через реку Лиж. Дрон сбросил гранату на командира отделения Сотова, мы не смогли его спасти. Проклятье. Нас не учили противостоять гражданским дронам. Никто даже до начала всего этого не мог предположить, что гражданские дроны будут настоящей угрозой. РЭБ чтобы гасить их у нас нет.
26 августа 2011. Ничего нового.
27 августа 2011. Поступил приказ присоединиться к 36 полку, но стоило нам только выдвинуться, как был выдан новый приказ — присоединиться к 24 полку. К вечеру соединились. Было принято решение готовиться к прорыву.
28 августа 2011. Сейчас мы в районе деревни Луг. По плану смещаемся на юг, в сторону Лесной.
29 августа 2011. Прибыли в Новосёлово. Ликвидаторы покинули деревню, угнав всю местную скотину. По словам жителей, ликвидаторы распускали слухи, что 10 сентября война будет окончена взятием Балтограда. Ночевал в оставленных окопах.
30 августа 2011. Окопы ликвидаторов оказались достаточно удобными. К их чести, они явно подошли к их созданию с большим рвением, чем мы делаем обычно. Утром начался бой. Менее чем за час мы были вынуждены отступить. Авиация врага бесчинствовала, противодействия ей не было никакого. Страшные потери. Со всего взвода осталось восемнадцать человек.
Атаковали нас как минимум три танка и БМП. Один танк смогли подбить, БМПшка была подбита огнём нашей артиллерии.
31 августа 2011. Мы снова у деревни Лесная. Выполняем минирование дорог. Попали под очередной обстрел во время установки мин, сержант Гибков был ранен осколком в плечо. Организация была полностью разрушена. Отступали в леса как попало. Где-то потеряли командира роты.
1 сентября 2011. Нашли своих — остатки третьей роты. Решили прорываться через леса и болота. Нужно как-то выводить наши бэтеры.
2 сентября 2011. Готовимся весь день. Мехводы проверяют машины, готовят как в последний раз. Начался ливень, может быть, это даже и к лучшему.
8 сентября 2011. Всё очень плохо. Я не знаю как передать, что я пережил за эти дни. Я просто хочу забыть это. Я не хочу больше этого видеть. Я ещё не погиб каким-то чудом.
Не имею ни малейшего представления, что нам теперь делать. Ликвидаторы повсюду. Нас загоняют как волков. Где-то в тылу у нас националисты выбросили ВДВшников. Похоже, мы так и останемся тут, если нам никто не поможет извне. Силы к сопротивлению тают с каждым днём. Царит атмосфера обречённости, люди продолжают делать то, что делают, просто потому что им больше нечего. Нам остаётся либо плен, либо смерть.
Всё чаще я думаю о жене и сыне. Как же они там будут без меня? Ванёчек…
Если вы нашли мои записи, пожалуйста, отправьте по адресу: Чарьковский район, город Пески, Клухорская улица 123, кв. 52, Оприенко М.А.
Нет, я не могу просто так сдаться. Я солдат. Солдат делает то, что должен. До конца.
24 сентября 2011. Я уже просто не понимаю, какой сегодня день. Дату ставлю случайную. Сейчас мы в деревне Кривичи. Техники у нас попросту не осталось. Все, кто остались из офицерского состава, это капитан Сердюк и лейтенанты Антолов и Рыбалко. От всего батальона осталось человек двенадцать. Остальные либо мертвы, либо в плену, либо, как и мы, блуждают где-то среди лесов, деревень и болот…
Никакой цели у нашего блуждания уже нет. Мы просто существуем. Уже не как армия. Как группка людей, которые пытаются выжить. Записи я продолжаю, просто потому что нужно что-то делать. Движение — жизнь. Если меня не станет, то останется хотя бы этот клочок бумаги, который, возможно, кто-нибудь прочтёт.
Говорят, моменты истинного счастья или ужаса испытываешь крайне редко. Ужас я уже прошёл. Осталась только пустота. Надежды больше нет. Нам никто не поможет. Мы сами по себе.
Ответом практически на любые вопросы для нас стала неизвестность. Приходится есть то, что мы выпросили или нашли.
Ковач и Батрыков отправились в гражданском за едой. До сих пор не вернулись. Если не вернутся до вечера, снимаемся с места. От жителей деревень идут слухи, что попасть в плен к ликвидаторам хуже, чем умереть.
У меня начало болеть сердце. Когда начинаю думать о сыне, болит только сильнее.
Батрыков вернулся, принёс мешок картошки. После того как помылись в реке, мы начали сниматься с места, Ковач всё ещё не вернулся.
25 сентября 2011. Проспал десять часов, после того как обосновались на новом месте. Не помню, когда я последний раз ел хлеб? С двумя ребятами помоложе отправляемся на сборный пункт — может, ещё кто вернулся? Оттуда отправимся за едой.
