Тьма

      Дженнифер почувствовала, как сумасшедше заколотилось сердце, задрожали колени. После помех донесся плохо различимый голос. Не с первого раза, но признала Эди.       — Мэдисон, это Адам, прием. Ты слышишь? Работай, дерьмо дряхлое, — он едва сдержался, чтобы не треснуть хорошенько по корпусу рации. — Прием, Эди.       Из динамика, помимо треска, вылетал обрывистый голос медика. Им обоим было трудно разобрать, что говорит собеседник. По клочкам фраз можно было лишь догадываться о сути. Адам злился, чувствовал, как нахлынувшая надежда превращается в разочарование.       — Мы выйдем на связь позже, — кое-как донеслось из рации. — До конца дня свяжусь на этой же частоте. Дождись!       Наступила тишина. Адам с Дженни не двигались, молчали и переглядывались. Спустя несколько минут он прислонился спиной к столу, потер ноги, да пожал плечами.       — Делать нечего, придется ждать. Могу пока попробовать перегнать трейлер ближе.       — Нет, не уходи. Вдруг свяжется раньше, а я не смогу ответить.       Адам оглядел ее, после чего согласно кивнул. Ему самому не хотелось оставлять Дженни одну.       — Ладно, давай перекусим. А то оба без завтрака, — он подошел к печи, водрузил сверху старую чугунную сковороду, на нее выложил из фольги их вчерашний ужин, чуть помешивал. — Если недалеко найдется водоем, можно попробовать поймать рыбу. Отличный источник пищи.       — Я не умею рыбачить, — вздохнула Дженни.       — Ничего сложного, просто нужно терпение. Могу научить, если захочешь.       Она чуть улыбнулась и опустила голову. Адам закончил с приготовлением, разложил им еду в протертые снегом миски и устроился возле Дженнифер на кровати. Завтракали в тишине, каждый думал о своем. На улице поднималась непогода, вьюга усиливалась, кружила крупные снежинки. Они налипали на стекло, но это было лишь плюсом. Шансы привлечь внимание неизвестных только повышались с наступающей темнотой. Тучи затягивали небо плотной пеленой. Свет от печи становился куда заметнее, а закрыть окна не представлялось возможным - ставни давно заклинило, все попытки провалились. Печь грела, но сквозь щели в конструкции все равно проникал ветер, дуло по ногам. Дженни подтянула колени к себе и опустила на них подбородок. Адам периодически подходил к рации, проверял ее работоспособность и возвращался обратно на кровать. На месте долго не сидел. То и дело ходил по помещению, выглядывал наружу.       В ожидании время тянулось очень медленно. Дженни наблюдала за снегопадом, за тем, как по небу проплывают тучи. Времени прошло немало, когда Адам, наконец, утомился маячить перед глазами и сел на другой стороне кровати. Молчал некоторое время, вздохнул.       — Дженни, давай поговорим, — решился он, наконец.       — О чем? — прошептала она и тут же пожалела. Конечно, тема могла быть только одна.       — О том, что произошло в сентябре. Я просто прошу выслушать меня и все. Хорошо?       — Кажется, никак мне от этого не отделаться, — произнесла Дженни, но согласилась. Рано или поздно, они все равно пришли бы к этому.       Адам некоторое время собирался с мыслями, подбирал слова. Она не торопила, совсем не хотела язвить. Лишь наблюдала и пыталась понять, насколько он искренний.       — Я хочу попросить у тебя прощения за то, что сделал.       Дженни застыла и ладони начало покалывать от предчувствия того, что он может сказать дальше. Ни одна она чувствовала эту вдруг наступившую между ними тишину, которая, как стала оглушительной. Это было похоже на ожидание грома после удара молнии — чем быстрее разразится, тем ближе гроза. И в тот миг ей казалось, что она в самом ее эпицентре.       — Не знаю, как вообще могут прозвучать мои слова, — тихо произнёс Адам, с тревогой и затаенной болью, глядя ей в глаза.       Видно было, как сложно ему удается подбирать слова для этого разговора. Но Дженни не намерена была ему помогать. Она просто сидела, выжидала, одновременно боясь и надеясь услышать это. Удивлялась сама себе, насколько несколько простых слов становятся желанными в такой ситуации.       — Мне искренне жаль и страшно от того, что совершил. Клянусь тебе, Дженни, я не представляю, что на меня нашло. Ты мне… блин, — он выдохнул. — Ты мне давно очень симпатична, но в моей дурной голове и мысли подобной не появлялось. Не заслужила всего кошмара, который происходил с тобой. Тебе не нужно говорить что-то сейчас или говорить вовсе. Я давно хотел извиниться, но не знал, какие слова подобрать. Все звучит глупо.       Он замолчал, не смотрел на неё, просто отводил взгляд. И Дженни верила. Видела, что его это гложет, что ему не менее паршиво и стыдно. Она точно знала, что оба стали заложниками ситуации и ещё кое-кого.       — Я давно простила тебя, Адам, — тихо произнесла она.       Впервые переступила через себя, назвала по имени, что делала очень редко, но сейчас это далось легко. Обычно, этого удостаивались очень немногие. Поразительно, что и Адам попал в это число. И стало легче. Словно вместе с этим разрушила невидимую стену, которая давно выросла между ними. Стало легче дышать, смотреть на него, понимать.       — Конечно, это было… ммм… больно, обидно. Несправедливо, в конце концов. Но со временем поняла, что виню совершенно не тебя, — решила добавить она. Раз уж пошел откровенный разговор.       — Кого еще можно винить? — кашлянул он и взглянул на нее.       — Ну, отчасти, себя. И в большей мере — Барри.       Адам удивленно вскинул брови, но быстро опомнился.       — Моя вина, что поддался ему и продолжал эту попойку сраную. Но при чем здесь ты? Это неправильно. Твоей вины точно нет.       Дженни невесело усмехнулась.       — Я объясню. Думаю, ты даже согласишься со мной, — она нервно подернула плечами, отвела взгляд в сторону. Теперь стыдно и паршиво стало ей. — Барри тогда подошел ко мне, заказал еще выпить. Хотел подкинуть что-то в один из стаканов. Какую-то таблетку, но я помешала. Тогда он сделал это уже отойдя в сторону. Я промолчала. Никому не сказала, вот и все. Решила, что меня это не касается. Какая ирония, да?       С каждым произнесенным словом Адам бледнел лишь сильнее. В глазах отразился искренний страх и непонимание того, как все могло случиться именно так. Все это время он винил лишь себя одного, проклинал за то, что натворил. Оказывается, вина лежала не только на нем. Ублюдок Барри приложил свою руку к произошедшему. Они оба были виноваты.       — Пообещай, что не будешь себя винить, Дженни. Глупость. Если Барри решил поднасрать, сделает это в любом случае. Я видел, что он пытается напоить меня, но просто пил. Не думал, что все закончится именно так. Прости. Мне хочется сделать все, чтобы загладить вину перед тобой, но не представляю как.       — Помоги добраться до Оазиса. Этого достаточно. И больше не подставляйся под пули, хорошо?       Адам слабо улыбнулся и кивнул.       — Можно тебя обнять? — шепотом спросил он.       — Согласна на примирительное рукопожатие, — ответила она и слегка улыбнулась.       Первая протянула руку, первая сомкнула пальцы на его кисти, чуть сжала. Продлилось это всего несколько мгновений, после которых Дженни убрала руку.       — Прости, это для меня уже много. Я не очень хорошо переношу прикосновения. Дело не в тебе, это с детства.       Адам примирительно поднял руки.       — Мне жаль, что я совсем ничего о тебе не знаю.       — Ну, тогда тебе стоит узнать, что не я рассказала всем о произошедшем. Молчала и собиралась это продолжать. Если бы меня хоть кто-то спросил, была бы против твоего ухода.       Адам вздохнул.       — Спасибо за это, конечно. Только вот я сам и признался.       Теперь пришел черед Дженни удивляться. Она не могла понять, зачем он сделал это, ведь было очевидно, что для него выйдет боком. Как минимум, это закончилось бы порицанием. Как максимум — изгнанием.       — Они приняли решение выгнать тебя?       — Нет. Я решил сам. С этим и пошел к Эди. Что хочу уйти по такой вот причине. Откуда узнала Эбби… — он развел руки и пожал плечами. — Сомневаюсь, что разболтал Эди. Мне жаль, что вскрылось именно так. Что втянули тебя. Думаю, она хотела, как лучше.       — У нее не вышло, — подвела итог Дженни.       — Да уж. Спасибо за этот разговор.       Она кивнула. Действительно, сильно полегчало. Большая часть камня упала с души. И все же кое-что осталось. Одна чертова недомолвка, для которой еще просто не пришло время.       «А ведь в чем-то оказалась права. Я ему понравилась. Только что теперь с этим делать…»       Время близилось к вечеру. Теперь ожидание становилось практически невыносимым. Нетерпение и нервозность Адама передавалась Дженни, которая начинала ковырять на ногтях остатки лака. За окнами совсем потемнело, печь продолжала отдавать крохи тепла, а их обоих потянуло в сон. Дженни дремала, укутавшись в куртку и привалившись к Адаму. Он всячески старался сохранять бодрость, но тоже провалил эту затею. Прижался щекой к ее макушке и позволил себе немного отдохнуть. Конечно, боялся не услышать, проспать вызов, но это оказалось далеко не самым страшным.       Дженнифер проснулась, ощущая совершенно необъяснимые толчки. Словно пол, на котором стоит кровать буквально ходит ходуном. Захотела вдохнуть, но сразу закашлялась — неимоверно тянуло гарью. Остатки сна улетели в тот же миг. Дженни распахнула глаза, увидела что вся небольшая комната заполняется дымом. Внутри становилось очень жарко. Она хотела сразу броситься тушить печь, которая, вероятно, загорелась без кастрюли. Только стоило на нее взглянуть, как поняла, что та давно потухла. Поддаваясь панике, Дженнифер повернулась к Адаму, сильно затрясла его за плечо. Обалдевший от такого резкого пробуждения, он распахнул глаза, уставился на Дженни, но не успел ничего спросить, почувствовав едкий запах. Соображал и ориентировался куда быстрее нее. подскочил к двери и выругался. Повернулся к Дженни, только открыл рот, как вышка пошатнулась, а снизу донесся удар. Затем еще и еще. Вся конструкция шаталась, подступающее снизу пламя лишало их пути отхода. Дженнифер бросила на Адама полный надежды взгляд, но тот выглядеть не менее растерянным.       — Я думаю, Дженни, думаю, — быстро произнес он.       Закинул за спину рюкзак и снова подошел к окну. Дженнифер с ужасом доходила до понимания его задумки. И она была безумна, как и выжидание.       — Мы можем попробовать спрыгнуть на ближайшее дерево, но это самая херовая идея из всех.       — А есть другие? — отчаянно выкрикнула Дженнифер.       Очередной удар в опоры вышки сломал несколько у основания. Раздался оглушительный скрежет, строение неумолимо начало клониться в сторону. Устоять на ногах было невозможно. И Дженни, и Адама снесло к одной из стен. На расстоянии друг друга оказались прижаты к стеклу. Сердце заходилось в панике, колотилось в висках, отстукивая мысли о неминуемой гибели. За паникой оказалась потеряна бдительность. Адам смог дотянуться до нее в тот самый момент, когда металлический шкафы едва не пробил стекло вместе с Дженнифер, переломав ей немало костей. Она оказалась возле него, но не успела даже опомниться, как от места, где мебель пробила стекло, побежала паутина трещин. Одновременно с тем, как вышка упала еще ниже, окно рассыпалось на множество осколков, образовав под их спинами пропасть. Несколько миллисекунд падения. Холод, бьющий в лицо. Страх, который сковывает все тело до кончиков пальцев. Из горла Дженни успел вырваться отчаянный визг, но тело отреагировало быстрее головы. Адам обхватил двумя руками стойку разбитого окна, а Дженнифер, благодаря лишь небывалой удаче, , обхватила его руками за торс, прижавшись щекой к груди. В панике старалась обвить его и ногами, но не особо удавалось.       — Б…ть, — выпалил Адам.       Пусть Дженни весила совсем немного, в данных обстоятельствах каждый фунт играл огромную роль. От страха потели ладони, пальцы норовили расцепиться в самый неподходящий момент. Она опустила взгляд вниз.       — Б…ть, — повторила за Адамом. — Мы в дерьме.       Он сжимал зубы от боли, пытался перехватиться крепче. Обломок вышки зацепился за несколько высоченных сосен, но долго бы точно не продержалась. Со стороны слышалось гиенье ржание довольных тем, что устроили себе такое шоу. Правда, взглянуть в ту сторону не удавалось. Зато она прекрасно видела, что творится под ногами. Внизу раскинулось озеро. В многом, конечно, замерзшее, но летящие вниз тяжелые предметы пробили лед, открывая доступ к черной пропасти воды.       — Не могу, — прошептала Дженни. — Я больше не могу.       Она хотела перехватиться удобнее, но ничего не вышло. Замерзшие пальцы почти не слушались. Вместе с тем, как сорваться вниз, в пятки полетело и сердце. Из горла вырвался отчаянный визг, который оборвался через несколько мгновений вместе с погружением Дженнифер в ледяную воду. Пускай не успела как-то сгруппироваться, боли в конечностях от падения почти не ощутила. Все тело обожгло холодом. Поток ледяной воды ударил в нос, казалось, дошел до мозга, замораживая каждую клетку изнутри. Захотелось закашлять, вздохнуть. Это могло стать роковой ошибкой. И Дженни ее совершила. Неосознанно она попробовала вдохнуть и хлебнула ледяную воду. Внутри все обожгло холодом, сердце колотилось так, что могло запросто пробить грудную клетку и вырваться наружу. Прочь от нерадивой хозяйки. Воздуха недоставало. Легкие сжимались, конечности отяжелели, совершенно не слушались. Промокшая одежда утаскивала вниз. В самую пропасть и бездну, из которой уже не сможет выбраться. Мрак окружал ее, давая понять, что пришел конец. Какая злая ирония. Она умеет и любит плавать, но воде суждено забрать ее жизнь.

***

      Адам боялся, что не сможет удержать вес их обоих. От боли темнело в глазах, он надеялся, что Дженни перехватится иначе, не будет задевать чертовски разболевшийся от слишком резких движений бок. Пускай, совсем легкая, но сейчас даже это ощущалось слишком остро. Ему хотелось перехватить ее руки, удержать, чтобы не сорвалась. Внизу их ждала верная смерть. Ледяная ловушка, которая сомкнулась бы над их головами.       Адам почувствовал, как соскальзывает Дженни, не успел придумать, как удержать. Она закричала, падая вниз и уходя с головой в ледяную воду. У него не возникло даже доли сомнений перед тем, как прыгнуть вслед. Сделал несколько глубоких равномерных вдохов и расцепил руки. Перед самым погружением успел задержать дыхание. Рассчитывал, что подготовится, но оказавшись в воде, потерялся в пространстве. Описать этот парализующий холод было практически невозможно. Он заполнял каждую клетку тела, а вода утяжелила одежду в сотни раз.       Адам распахнул глаза, высматривая Дженни. Увидел ее чуть ниже. Не двигалась, просто опускалась глубже на дно. Игнорируя холод и боль во всем теле, спешил погрузиться следом. Обхватил под грудью и быстро потянул наверх. Ближе к поверхности. Лишь бы не ошибиться, не оказаться подо льдом.       Он вынырнул, схватил ртом не менее холодный воздух, выбрался на лед, вытянул Дженни следом и ползком оттащил в сторону. Только на твердой и безопасной поверхности склонился над ней, пытаясь почувствовать дыхание, ощутить биение сердца. Ничего. Его собственное сердце пропустило несколько ударов. Невозможно. Ну уж нет! Он не мог ее потерять. Еще столько предстояло сказать, признаться, что без памяти влюбился в эту безбашенную девчонку.       Самообладание взяло верх. Адам выдохнул, вспомнил всю первую помощь, которую Следопыт и Эди так настойчиво вдалбливали в его голову. Важно не терять контроль. Стуча от холода зубами, Адам ритмично надавливал Дженни на грудную клетку, предварительно расстегнув ее куртку. Он считал шепотом, после склонился, вдыхал в нее воздух, словно вместе с ним пытался вернуть в нее жизнь. Не останавливался, повторял все по кругу, не думал сдаваться. Такой страх потерять кого-то испытывал лишь единожды. За Лию, которую убивали на его глазах. У Адама дрожали руки, каждое прикосновение к ее холодным губам вызывало ужас. Она не может просто так сдаться, не может погибнуть так нелепо. Только не после всего, что пережила.       — Давай. Давай же, — шептал Адам. — Дженни, я же обещал тебе помочь добраться до Оазиса. Прошу тебя, черт возьми…       В нем говорила нарастающая паника, отчаяние, страх. Черт возьми, ему хотелось бы хоть раз поцеловать ее, а не делать искусственное дыхание. Главное, не останавливаться. Пытаться дальше.       Из горла Дженни вырвался хрип, следом булькающий кашель. Адам помог ей повернуться на бок, выплюнуть всю воду, придерживал, уткнувшись лбом в мокрые ледяные волосы. Им нельзя было задерживаться. Твари, которым хватило мозгов снести чертову вышку, могли прийти в любой момент.       Адам дал немного времени отдышаться, первым поднялся на ноги. Оба промокли, замерзли. Помог Дженнифер подняться, потянул за собой. Была бы возможность, потащил бы на руках. Ноги почти не подчинялись ей, она запиналась, едва не падала. Не произносила ни слова. Хрипло дышала, выплевывала остатки воды. Беднягу трясло, мокрые волосы леденели, взгляд был устремлен себе под ноги.       Для укрытия выбрать здание у самой дороги Адам посчитал глупым — устроят себе же ловушку. Пришлось спешно пройти пару улиц, пока не завалились внутрь заброшенного магазина. Адам подпер забитые досками двери стулом на трех ножках, быстро обошел все и вернулся за неподвижной Дженнифер. Она лишь слегка покачивалась, смотря в пол. Адам приобнял ее за плечи, провел в небольшую комнатушку, где прежде отдыхал персонал и быстро притащил туд все для безопасного разведения костра. Дженни так и продолжала стоять без движения, лишь мелко тряслась от холода и безумной слабости.       — Раздевайся, — бросил Адам. — Скидывай одежду прямо до белья. Дженни, это важно!       Он суетился. Старался совершать максимально движений, лишь бы не позволять холоду опутать себя. Удивительно быстро развел костер, обложил его листами железа, взяв в кольцо. Еще раз попросил Дженнифер снимать ледяной капкан в виде одежды, и вышел. Беглый осмотр магазина принес свои плоды в виде нескольких больших махровых пледов с новогодними принтами, подушек и множества постельных принадлежностей. С ними можно повременить. Главное, обоим срочно согреться. Вернувшись в подсобку, Адам вздохнул. Дженни дрожала всем телом, сидела на полу, привалившись боком к стене. Тяжело дышала, будто уже и не пыталась согреться. Адам быстро подошел ближе, повесил пледы на спинку стула недалеко от костра и присел напротив Дженни.       — Послушай, одежду нужно срочно снять. Иначе переохлаждение и…       — Не надо, пожалуйста, — она чуть не заплакала.       — Дженни, это необходимо. Смотри, я тоже сниму все.       Он поднялся, торопливо расстегнул куртку и снял. Времени терять не хотелось, но еще хуже — напугать ее.       — Я принес плед. Сразу завернешься в него, хорошо?       Возможно, холод взял верх или здравый смысл, но Дженни с трудом пыталась расстегнуть молнию куртки. Адам снял свою толстовку, пока не раздевался дальше. Шагнул ближе, коснулся ее дрожащих пальцев и вопросительно взглянул в глаза. Дженни безвольно опустила руки, позволяя помочь. Адам быстро расстегнул ее верхнюю одежду, помог снять, чувствуя, как она отяжелела, дальше взялся за низ ее толстовки. Не встретив сопротивления, помог стянуть и ее.       — Справишься дальше сама? — шепотом спросил он.       Дженни закивала, занялась тем, чтобы расстегнуть джинсы. Адам быстро скинул с себя все до трусов, под ногами подстелил один из пледов, чтобы можно было стоять босиком. Взял другой и быстро завернул в него Дженни, растирая плечи. Она всячески старалась отводить взгляд от маячившего перед глазами обнаженного торса. Немного обогрев ее, завернулся в плед сам и опустился рядом с ней перед костром.       Дженнифер молчала. Завернутая в плед, подтянув к себе колени, обняв их и положив подбородок. Как-то безразлично, опустошенно смотрела на огонь. Помещение постепенно наполнялось теплом, позволяя обоим отогреваться, просушивая их одежду. Тишину нарушил треск огня. Необходимо было подкинуть еще топлива, найти себе перекус, устроить Дженни на сон. Она постепенно перестала дрожать, не кашляла, нол порой делала глубокие вдохи, словно не хватало дыхания.       — У тебя болит что-то? — тихо спросил он.       — Нет, просто… — она положила ладонь на грудь. — Немного тяжело здесь. Не знаю.       Адам вздохнул, коснулся ее плеча и слегка погладил через плед. Хотел сказать что-то ободряющее, но не нашелся. Устроил спальное место на узком скрипучем диване, где уложил Дженни и укрыл парой пледов. Сидел рядом, гладил по голове, пока она не уснула. Лишь после этого убедился, что слабое пламя огня еще греет, натянул подсохшие джинсы с футболкой, так ярко напоминало о пулевом ранении, и отправился осмотреть магазин куда более тщательно.       Если с обустройством временного ночлега все было весьма неплохо, то с едой — большие проблемы. Тут и там валялись разорванные упаковки от круп, чипсов и сухариков. Холодильники разбили какие-то идиоты, от чего весь пол усыпали осколки. Они хрустели под ногами, всячески выдавала присутствие Адама. Ему совершенно не хотелось оставлять Дженни. Произошедшее точно отпечаталось на ее физическом состоянии. О моральном и думать страшно. Стоило вновь вспомнить о том, как вытаскивал ее из воды, откачивал, бросало в холодный пот. Появлялся тот липкий ужас, несущий с собой уничтожающие воспоминания.

***

      — Мне уже гораздо лучше, Адам, — с легкой улыбкой заверила Лия.       Она сидела на прогретой кровати заброшенного дома, укутавшись в одеяло и делая размеренные глотки горячего свежезаваренного чая.       — Мы можем продолжить путь уже сегодня, — не унималась Лия.       Адам вздохнул и взглянул на нее. Сам сидел на полу, перебирая припасы, коих оказалось слишком уж мало.       — Мы не потянем такой путь без всего. Даже на машине. Нам нужны минимально необходимые вещи и хоть капля еды. Если ты готова идти — лучше завтра. День ничего не решит. Я соберу все, что найду, и днем двинемся в путь. Хорошо?       — Мы могли и по пути найти что… — будто уговаривала Лия. — Мне уже хочется уйти отсюда.       — Милая, не больше суток. Скоро у нас будет новый дом в безопасном месте, — Адам сжал ее холодные руки. — У нас все получится. Ты веришь мне?       Лия слегка улыбнулась и кивнула.       Ночь прошла практически в полном спокойствии. У Лии лишь единожды поднималась температура, но она не прекращала настаивать, что больше не стоит сидеть на одном месте. Ранним утром Адам взял пустой рюкзак, пистолет, закрыл дверь и поехал на поиски провианта. За час добрался до большого гипермаркета. Побродив по отделам, накидал в тележку остатки продуктов, вещи первой необходимости, несколько пар сменных носков и нижнего белья. На выходе переложил все в рюкзак, закинул его в машину и поспешил к Лии. Поднимающийся ветер сгущал тучи. Весна никак не хотела радовать теплом. Однако, зеленая листва уже покрывала кроны деревьев, скрашивая погодную серость. Адам спешил обратно. Спешил угостить Лию ее любимой шоколадкой.       Дом уже находился в зоне видимости. Адам потерял управление за какие-то пару секунд. Автомобиль понесло вбок. Попытка выровняться провалилась, после заноса он врезался в ворота гаража. Потеряв ориентацию в пространстве лишь на пару мгновений, Адам потряс головой и вышел из машины. Колеса проколоты, спущены. Ругнувшись, взял рюкзак и бросил мимолетный взгляд на входную дверь. На мгновение подумалось, что он просто забыл запереть ее, но быстро откинул мысль.       «Я запирал ее. Точно запирал!» — беспокойная мысль отдалась болью в висках.       Сразу за дверью на полу остались следы от грязной обуви. Не одной пары. Адам бросил рюкзак и рванул осматривать дом. Сердце сходило с ума от страха, с пересохших губ срывалось имя Лии. Ворвавшись в комнату на втором этаже, сердце будто остановилось вовсе. Ее не было. Разруха, капли крови. В тот же миг до него донесся короткий визг с улицы и дружное ржание.       Адам сжал пистолет, бегом спустился вниз и рванул к выходу на задний двор. Он выскочил на крыльцо, успел увидеть стоящую на коленях в грязи Лию, держащего ее за волосы Гэрри, выхватил пистолет, но тут же получил сильный удар по ногам. Устоять не вышло. Слетел со ступенек и рухнул в грязь. Попытку подняться тут же прервал один из мародеров, наступив тяжелым ботинком ему на грудь.       — Какие люди, черт возьми! — рассмеялся Гэрри.       Он приблизился к Адаму, поигрывая телескопической полицейской дубинкой.       — Невероятно рад встрече, Джонс, — Гэрри дьявольски ухмыльнулся, положил одну его ногу на ступеньку, наступил на лодыжку и с силой ударил дубинкой сантиметров на десять ниже колена.       Уже после первого гневного удара в глазах потемнело. К горлу мигом подскочила тошнота, закружилась голова. Гэрри довольно втянул носом воздух, после чего с остервенением принялся бить снова и снова, вкладывая в каждый удар все свои силы, ненависть. Хруст сломанной берцовой кости заглушился воплем ужаса Лии. Боль мгновенно разлетелась по телу, доходя до кончиков пальцев ледяными иглами. Мгновенно заложило уши, бросило в жар. Адам не знал, кричал ли он от боли. Казалось, все вокруг потонуло в алой пелене, застелившей глаза. Через нее прорывался разве что полный паники голос Лии. Она плакала, умоляла Гэрри отпустить их. Забрать все вещи, но просто дать им возможность уйти. В ответ он рассмеялся, наблюдая, как корчится от боли Адам.       — Ты совсем не изменилась.       Он вальяжно направился к Лии. Она дернулась, пытаясь отползти в сторону и рвануть к Адаму. Гэрри перехватил ее по пути. Схватил за волосы и повалил обратно на землю.       — Не дергайся, сука, — прошипел он, от чего кровь тут же застыла в жилах.       Гэрри опустился рядом на корточки, намотал на кулак ее собранные в хвост волосы и поднял голову, заставляя смотреть на едва находящегося в сознании Адама.       — Не понимаю, Лия, как ты так долго можешь терпеть это ничтожество? Никчемный высокомерный мудак.       Гэрри провел пальцами по ее шее и сжал ворот куртки, грубо срывая прочь. Лия закричала, попыталась вырваться, но Гэрри грубо уперся коленом ей между лопаток. Адам постарался сосредоточить свой взгляд на происходящем. Его не держали, дали возможность перевернуться на живот. От острой боли каждое движение давалось с неимоверным трудом. Ногой пошевелить толком не мог, но о переломе думать времени не было.       — Держите его, — самодовольно бросил Гэрри. — Пусть смотрит.       — Отвали от нее, педик! — выпалил Адам.       Один из дружков Гэрри заломал ему руку, крепко прижал к земле и сжал горло.       — Ты не представляешь, сколько лет я это все слышал, — он злобно взглянул на него.       После этого рывком приподнял Лию, запуская руку в вырез рубашки, грубо сжимая через надетую футболку ее грудь. Адам дернулся, пытаясь высвободиться из захвата и хоть как-то добраться до Лии, вырвать грязные руки Гэрри и засунуть ему в зад.       — Давно я к этому шел, Лия, — прошипел Гэрри ей на ухо.       Он приподнял ее бедра, резко потянул вниз джинсы вместе с бельем. Лия закричала, брыкалась под ним. У Адама потемнело перед глазами. Вся боль ушла на второй план, уступая место злости. Все попытки оказались прерваны сильным ударом ногой по ребрам. Кажется, из него выбили все дыхание. Вдохнуть вышло раза с третьего, тут же пробрало на кашель.       — Твои попытки и скулеж чертовски возбуждают, — расхохотался Гэрри, после наклонился к самому уху Лии. — Следующим ударом разнесу ему голову. Лежи и не вякай, заносчивая сука.       В тот момент, когда Лия всхлипнула и подняла взгляд, он забыл обо всем на свете. Стоило лишь увидеть ее глаза. В них смешивались тусклые краски чувств пустоты, боли и стыда за то, что предстоит пережить им обоим. Адам видел, как Гэрри завел ее руки за спину, согнул в локтях и соединил между собой, держа за запястья. Дернул, слегка оторвав верхнюю часть тела от земли и грубо вошел в нее. Как бы не было больно Адаму, он видел, что по ее щекам градом катились слезы, смешиваясь с дождем и капая на землю. Лия не смотрела на него. Она опустила голову, зажмурилась и закрылась растрепанными светлыми волосами, с налипшей на них землей. Вокруг слышались смешки. Дружки Гэрри не могли молчать. Кто-то присвистнул, другой отпустил шутку о том, что будет следующим на очереди. Их явно раззадоривало и заводило происходящее. Никто не хотел упустить шанс и поживиться телом бедной Лии. Сердце Адама разрывалось в клочья. Ему хотелось кричать и умолять ее о том, чтобы держалась. Он хотел наладить зрительный контакт, дать ей понять, что все это не имеет значения. Нужно лишь немного перетерпеть. И завтра они будут далеко отсюда. Завтра положат начало новой жизни. Адам хотел, чтобы она не думала о чем-то плохом. Чтобы знала, как сильно он любит ее, как хочет уничтожить урода на месте. Бессилие сжигало его изнутри, с каждым мигом Адам ненавидел себя лишь больше.       «Лия, малышка, смотри на меня. Я рядом, но он прав, я ничтожество. Я не могу помочь и уберечь тебя… прости меня, Лия…» — хотелось кричать ему.       Когда тошнотворные стоны Гэрри сменились тяжелым дыханием, он самодовольно поднялся с плачущей Лии и взглянул на Адама.       — Теперь я понимаю, почему выбрал ее — хороша сучка. Как тебе шоу, друг?       — Гореть тебе в аду, выродок! — зло бросил Адам.       — Ты не в том положении, чтобы возникать, Джонс.       — Хватит, Гэрри, — Лия резко стерла слезы. — Ты получил, что хотел — оставь нас.       Она уперлась дрожащими руками в землю, приподнялась, натягивая одежду и собираясь с силами, чтобы подняться. Ее бросало в дрожь от одного взгляда на приближающихся к ней дружков Гэрри.       — Лия-Лия, — он медленно обошел ее, сидящую на земле, сзади и сжал плечи. — Я не прощаю отказов…       С наигранной нежностью Гэрри убрал волосы с ее лица, открывая его на вид остальным, будто показывая товар. Но у него был другой план. Лия должна принадлежать лишь ему. Он рывком накинул веревку на ее шею, с силой подтащил к дереву и перекинул один конец через ветку. Сердце Адама рухнуло в пятки в тот же самый миг. Уши заложило, но четкость зрения будто усилилась в сотню раз. Время вокруг будто замерло. Он видел, как петля сжимает шею его любимой Лии, как ее ноги отрываются от земли. Видел бесконечный страх и ужас в ее глазах. Адам кричал, уже не замечая боли, пытался встать, броситься к ней. Лия задыхалась, хваталась за петлю, шепча лишь одни слова. О том, что любит его. Перед глазами пролетала вся жизнь. Яркие вспышки былого прошлого, которое таяло вместе с огоньком жизни. Их первая встреча, взгляд на нее. Уже с первого взгляда Лия попала в самое сердце. Свидания, выпускной. Как они танцевали, их нежный поцелуй. Теперь все рушилось, оставалось лишь в болезненные воспоминания.       Сквозь дымку в голове до него доносились недовольные голоса. Недовольные тем, что «красивую девку» убили так быстро. Кто-то заржал и предложил снять ее и продолжить развлечение. Но голоса будто утонули вместе с говорящими.       В то мгновение, когда жизнь покинула Лию, умер и он сам. Вся душа Адама осталось навсегда с ней. Стало неважно, когда свалил Гэрри со своими уродами, насколько серьезен перелом. Буквально на одной ноге Адам доскакал до дерева, пытался схватить Лию за ноги, приподнять и позволить ей сделать живительный вдох. Чуда не происходило. Адам кричал, умолял ее вернуться, не оставлять его. И сделать ничего не смог.