Тьма

      — Там человек!       Громкий, привлекающий общее внимание крик пронесся над верхушкой укрепленного забора, коснулся острых елей, разрывая густую снежную пелену. Старая водонапорная башня служила верой и правдой. В годы до начала эпидемии она не выполняла своих функций уже давно. Металл проржавел, но опоры ничуть не пострадали. Башня мозолила глаза властям еще в восьмидесятых годах, как и весь городок, где она располагалась. Давным-давно здесь процветала угледобыча. Когда актуальность оказалась исчерпана, жители стали покидать свои дома, уезжать за лучшей жизнью. Город же со временем становился призраком. Дома ветшали, дороги зарастали. Молодежь придумывала легенды, привлекая в заброшенный город одиноких искателей острых ощущений. Живыми возвращались не все. Местные власти не придумали ничего лучше, чем обнести оставшуюся более-менее целую часть города высоким забором и поставить камеры. Помогло ли? Лишь на непродолжительное время.       Чем больше проходило лет, тем сильнее город погружался в забвение. С появлением интереса к видео из серии «охотников за паранормальными» забытое место вновь обрело жизнь. Челси вела свой канал уже пару лет. Сразу поставила себя крутым выживальщиком, снимала видео о походах в лес, о том, как построить простейшее убежище, собрать и очистить воду. Рассказывала и показывала, какие грибы можно собирать в лесу, как лучше готовить, какие будут более питательными. Со временем идеи для видео заканчивались, просмотры падали, а Челси не знала, что с этим делать. Совершенно случайно, сидя на различных форумах, увидела статью о заброшенном городе. В далеком прошлом — шахтерском. Тогда и решила, что лучшего шанса возродить интерес к своему каналу просто не выпадет. Естественно, прошлый опыт не позволял броситься в омут с головой. Она долго изучала местность, куда отправится, глупые легенды. Челси собрала в поездку все, что могло пригодиться, загрузила в автомобиль палатку, если приспичит провести ночь под открытым небом. До момента поездки активно подогревала интерес среди своих зрителей. Эйфория охватывала Челси сильнее с каждым днем. Ранним утром перед отъездом она позавтракала, взяла подготовленный мамой перекус, помахала на прощание и двинулась в путь.       Зима была не лучшим временем для подобных приключений, но выжидать несколько месяцев позволить себе просто не могла. Края прежде особо не славились снежными зимами, но именно в эту, стоило начаться декабрю, начало активно засыпать. Минуя заснеженные леса, Челси начинала готовиться к возможным трудностям уже на подъезде к городу. Она знала, что въездные ворота закрыты условно, но заснеженность все равно могла добавить немало проблем с их открытием.       Так и получилось. Челси остановила автомобиль перед воротами, подошла к ним и взялась за створки. Потянула на себя. Сгребая снег в разные стороны, она освободила проезд. Дальше путь предстоял тоже непростой. Следы проехавшего когда-то ранее автомобиля уже изрядно замело. И все же стало чуть спокойнее — народ все еще посещает город.       Оказавшись за воротами, Челси вновь остановилась, закрыла проезд, чтобы не привлечь лишнего внимания, после уже неторопливо поехала дальше. Первые здания показались всего в нескольких футах от въезда. Заснеженные, уже частично разрушенные остатки былой жизни грустно смотрели ей вслед.       Челси беспрерывно записывала видео, озвучивала мысли, попутно прикидывая, как тем же вечером займется монтажом первой серии своего путешествия. Так и получилось. Вдоволь нагулявшись за несколько часов по городу, она, как только стемнело и поднялась метель, устроилась в теплом автомобиле, пересматривая весь отснятый материал. Вырезала совсем уж лишние кадры, после загрузила готовое видео. Сновь это приятное чувство того, что ей удалось создать что-то своим трудом. Будь она писателем, описала бы во всех красках окружающий зимний город.       Челси не было странно оставаться там одной. Ночевки в лесах и городах, среди мест, означаемых самыми опасными, мистическими научили быть готовой ко многим обстоятельствам. Благодаря обильному снежному покрову вокруг было довольно светло. Перед самым сном она позвонила маме, с воодушевлением, в ярких красках описала прошедший день. Получила наставление быть предельно осторожной и внимательной.       Следующим утром поразилась всем полученным комментариям. Зрители хвалили ее, восторгались заброшенным городом. За завтраком Челси подумала, что за грядущий день осмотрит некоторые здания, изучит, как жили здесь прежде, металась между желанием и вовсе запустить прямую трансляцию. На последнем и остановилась. Собрала рюкзак, записав видео, закрыла автомобиль и отправилась по давно опустевшим улочкам. Зрители оказались несказанно рады наблюдать в реальном времени за ее приключением. Годами ранее сама Челси любила подобный контент. Это позволяло испытать себя, пусть и через экран, пощекотать нервы. Цели, как таковой не было. Она посетила некоторые общественные заведения, незапертые дома. Самой интересной точкой оставалось заброшенная и хорошенько законсервированная шахта. Закрепив камеру, Челси протиснула рюкзак между заколоченных досок, после влезла следом. Мигом окружила тьма. Стало совсем тихо. На миг показалось, что вовсе оглохла, но нет. Где-то капала вода, осыпались мелкие камешки и безумно колотилось сердце. Спустя несколько мгновений, как прошло странное оцепенение. Челси включила фонарь, разрезая окружающий мрак. Странный запах. Будто бы все еще пахло углем и сыростью. Еще затхлостью и чем-то непонятным. На время даже не нашлась, что говорить своим зрителям, через время — снова заговорила, описывая свои ощущения, заходя все дальше в старую шахту.       Опорные балки местами сильно прогнили, в некоторых тоннелях рухнули, закрывая проходы. Челси выбрала для себя определенный маршрут. Относительно целый ход вел ее к ржавым рельсам, где стояла покосившаяся вагонетка. В накрепко закрытых комнатах все еще были почти истлевшие с годами вещи шахтеров. Конечно, это вызывало неподдельный интерес, захватывало воображение. С восхищением Челси рассказывала о своих впечатлениях, проходя все дальше. Становилось холоднее, будто бы сырее. Некоторые камни под ногами скользили от воды, несколько раз она едва не теряла равновесие, но удерживалась на ногах.       Бесстрашие и самоуверенность обернулись против нее. Челси выбрала не самый надежный путь. Рельсы уходили чуть вверх, рядом с одной из заваленных дверей покоилась закрытая люком лестница. Она оставила рюкзак, полезла вниз. Не успела сообразить хоть что-то. Деревяшки ступеней громко захрустели, проламываясь от времени. Ухватиться за целую ступень не успела. Полетела вниз. Отошедшая ниже от стены лестница сыграла с ней злую шутку. В расстояние попала нога, за своим криком нестерпимой боли не услышала, как затрещала ткань джинс, захрустела переломанная кость. Кажется, на некоторое время отключилась. Повисла головой вниз. По ощущениям, до глубины ямы было не так и много. Опомнилась, но все еще сходила с ума от боли. Рюкзак остался наверху, телефон там же в кармане. Из горла вырвался крик отчаяния. Челси не знала, в каком состоянии камера, продолжается ли трансляция. Не могла сообразить, как быть дальше. Боль от ноги разъедала все внутри, по телу разносился жанр, подскочила температура. Больше всего Челси боялась потерять сознание, остаться висеть вниз головой. Она старалась подтянуться, ухватиться за целую ступень. Приняла более-менее вертикальное положение. Стало лишь немного легче. Из глаз хлынули слезы. От боли, осознания бедственного положения. Попробовала высвободить застрявшую конечность — безуспешно. Кричать не стала — поддаться панике худшая идея! Собравшись с мыслями, Челси обратилась к зрителям. Надеялась, что ее услышат, громко и максимально четко сообщила данные о своем состоянии и местоположении. Она продолжала периодически говорить, надеялась, что ее слышат, напоминала о себе. Силы покидали, от боли уже почти потеряла чувствительность. Хотелось пить, спать, согреться, в конце концов. Челси старалась не впадать в отчаяние, надеялась, что мама поймет и почувствует — с ней что-то не то, не отвечает.       Спасительная операция явилась спустя несколько часов, по ощущениям самой Челси — почти сутки. Не осталось сил, от жажды раздирало горло. Услышав голоса, решила, что начались галлюцинации. Вытащить ее оказалось неимоверно трудной задачей. Спасатели, медики, полиция. Уже на поверхности, сквозь помутненное сознание, она видела маму, лучшую подругу. И пропасть… Челси не знала, на сколько провалилась в это бессознательное состояние. Только придя в сознание поняла, что находится в каком-то подобии самодельного госпиталя. Постоянная суета, взволнованные переговоры. Безумная боль в сломанной ноге. Лишь спустя несколько часов Челси узнала то, что повергло в шок. Выехать из города им не позволили, многие дороги оказались перекрыты. Пока она находилась в городе, цивилизованный мир за пугающе быстрый срок погрузился в хаос эпидемии. Предпосылки были и ранее, только походили на очередную сезонную простуду — не более.       Среди приехавших на спасение Челси сотрудников были подчиненные ее собственной матери — Кетрин. Пришлось остаться, переждать некоторое время до момента, как откроются дороги, как шумиха немного уляжется. Дома остался брат с отцом, но за них никто не переживал — служители полиции. На этот момент все, застрявшие в заброшенном городе, лелеяли надежды просто переждать. Только и подумать не могли, что застрянут на долгие годы, вынуждены будут смириться с потерей близких или же с неизвестностью их участи. Пришлось обустраиваться, учиться добывать себе пропитание, лекарства, защищать собственные жизни. Пришлось адаптироваться под то, что больше ничего не будет, как прежде.       — Там человек!       На заснеженном, после обильного снегопада, крыльце появилась Челси. Она слегка прищурилась, прикрыла глаза ладонью. Опираясь на самодельную трость, поспешила к воротам. Давний перелом сросся не слишком удачно — не было необходимой возможности толково наложить гипс, провести операцию. На тот момент не было. С годами, конечно, смогли адаптироваться, но прошлого было не вернуть.       — Что там, Джон? — окликнула она кричащего ранее с самодельной деревянной вышки.       — Раненый, похоже, одиночка. Никого больше в зоне видимости.       — Впустите, с прицела не снимать, быть максимально внимательными. Если в состоянии — допросим, поместим в закрытую палату, доверять не можем, сами понимаете.       Джон кивнул, махнул своему напарнику, призывая идти следом. Они открыли ворота, подпуская незнакомца ближе. Внешний вид пугал с каждым шагом навстречу. Кожаная куртка местами разорвана, поддетый свитер пропитался кровью, как и рука, которую человек прижимал к ране. Джинсы, заправленные в высокие ботинки, тоже выглядели изрядно потрепанными, покрывались пятнами крови, хоть видимых повреждений и не было. Хуже всего выглядело лицо пришедшего путника: разбит нос, на лбу рассечение, а правый глаз превратился в кровавое месиво. О произошедшем с ним можно было только гадать. Лучше — спросить, но это позже. Ему велели поднять руки, быстро обыскали, после чего сопроводили уже на территорию поселения.       — Мы давно никого не принимали, — Кетрин остановилась возле дочери, взяв ту под руку. Единственная надежда, поддержка и оставшийся близкий человек. Ради Челси она продолжала бороться все эти годы.       — Давно, — согласилась она. — Но мы теряем людей в последнее время, сама знаешь. Этот человек может оказаться нам полезен.       — Ты понимаешь, что нам необходимо быть очень внимательными? — напомнила Кет, поправив короткие, начавшие седеть, волосы.       — Понимаю, — они следили за тем, как к раненому пришли медики, быстро осмотрели и так же под вооруженным конвоем повели в медпункт. — Я поговорю с ним позже. Охрану пока снимать не будем. Одного человека можем позволить выделить на это.       Кетрин согласилась. Челси она доверяла, но к подобным гостям относилась весьма настороженно. За пять лет бывало всякое.       Незнакомца осмотрели, обработали все раны. С грустью сообщили, что глаза больше нет, спасать нечего. Кетрин передали, что он в состоянии отвечать на вопросы, но на физическую нагрузку временно рассчитывать не стоило. С момента прибытия до момента, когда Челси отправилась поговорить, прошло три дня. Она дала время немного оклематься, понять, что ему ничего не угрожает. Тогда и пришла в палату. Мужчина выглядел лучше. Цвет лица чуть восстановился, через глаз проходила плотная повязка. Чистая одежда, пускай застиранная, скрывала под собой еще одну повязку. Мелкие ссадины затягивались, оставляя за собой вопросы. Их-то Челси и решила задать. Прошла в палату, отпустила охранника, сама села на табурет напротив. Когда взгляд единственного глаза сосредоточился на ее лице, Челси приветливо подняла руку.       — Привет. Как чувствуешь себя? — миролюбиво начала она. — Не стоит переживать, здесь миролюбивое поселение. Хотелось бы узнать, что с тобой произошло?       Мужчина оперся, принял полусидячее положение, коснулся повязки на глазу. Челси пристально наблюдала за его повадками. Проклятье, она так и не научилась читать людей. Стоило хотя бы попытаться.       — Кажется, я попал в аварию, — начал он чуть хрипловато. — Голова раскалывается.       — Ты был один? — уточнила она.       Мужчина обхватил голову руками, тихо захрипел от боли. Выглядело все довольно искренне. Именно так думала Челси. Он немного будто бы очухался, встряхнул головой.       — Не один. Со мной было жена, двое детишек, — мужчина вздохнул. — Где они? Где моя семья?       — Ты пришел к поселению. Раненый, едва стоял на ногах. Мы приняли и оказали помощь. Когда станет получше, можем дойти до места аварии. Или ты можешь сообщить, где это произошло.       — Да, у вас есть люди? Можете найти их?       — Можем, — коротко кивнула Челси. — Я принесу карту. Отметишь?       Он кивнул, медленно выдохнул.       — Как тебя зовут? — спросила она.       — Гэрри.       Пришедший Гэрри выполнил обещание, указал на карте место аварии, куда Челси немедленно отправила нескольких человек. По возвращении они подтвердили, что обнаружили сгоревший автомобиль с остатками костей. Определить, кем были эти люди ранее, оказалось невозможным, но это добавило баллов веры Гэрри. Челси и Кетрин видели, как он сокрушается, как искренне рыдает после возле сгоревшего автомобиля. Женщины поверили ему.       Раненый Гэрри пришел в поселение за две недели до наступления нового года. Первую из них сидел, особо не высовываясь. Дальше начал чуть больше интересоваться жизнью поселения. Как оказалось, в раю не все так гладко. Чуть меньше года назад к ним заявилась банда. Сразу устроили разнос, убили нескольких человек, забрали добрую часть припасов. Не стали уничтожать все, но выставили условия — раз в несколько недель заявлялись для взимания платы за мнимую защиту в Ночь. Попытки взбрыкнуть заканчивались новыми жертвами. Выбора не было. Пришлось подчиняться. Гэрри стал случайным свидетелем диалога об этом, тут же смекнул, что к чему. Теперь предстояло определить, чем сможет помочь, как извлечь из этого выгоду для себя самого. Это даст ему доверие.       — Слышал, у вас есть проблемы, — Гэрри зацепил большие пальцы за ремень джинс, подошел к раздающей указания Челси.       Она оперлась на трость и взглянула на него. В глазах мелькнул огонек. Их связь образовалась слишком быстро. В ее жизни давно не было нормального мужчины, в жизни Гэрри давно не было такого удачного шанса выгоды. Другого ему нужно и не было. За некоторое время до злополучной аварии к нему пришел напыщенный мужик в костюме. Смешно, кто в таком виде вообще ходит. Для него же Гэрри был сбродом, мусором, которому поручают всю грязную работу. И поручил достать одного человека. Гэрри загорелся этим, охотно согласился. Как же упустить шанс сделать больно Джонсу, отомстить девчонке за глаз. Да, она нужна живой, но никто не сказал, что с двумя глазами. Око за око, верно? Отличный трофей. Гэрри просил себя только об одном — не торопиться. Не дать волю своим эмоциям. Уверен в своих силах не был — жажда насилия могла взять верх. Уже не в первый раз.       Гэрри предложил Кетрин и Челси решение. Весьма рисковое для их поселения, дерзкое и опасное. Только он сам уверил, что ничего плохого не случится. Еще немного, он приведет будто бы случайных — своих — людей. Гэрри продумал все. Без капли сожаления играя на чувствах Челси.       За припасами вот-вот должны были приехать. На крыльце одного из домов стоял ящик, лишь немного наполненный припасами. За ними, ближе к стене, Гэрри, Кетрин и Челси. И последние две заметно нервничали, что ужасно действовало на нервы. Глупые бабы не могли держать себя в руках, рисковали все испортить. Если бы можно было избавиться от них прямо сейчас…       Гэрри сжал кулаки, медленно втянул воздух ноздрями. Спокойно. Дышать глубоко и равномерно. Лицемерная сука Лия так учила. Проклятье, и почему он до сих пор следует этой чуши?       С вышки дали сигнал о том, что приближается автомобиль. Гэрри рассчитывал, что приедет самый главный. Тот, кто вселял страх в двух женщин и поселение под их «защитой». Все пошло не совсем по плану, но даже лучше, как окажется после. Охрана впустила джип, позволила подъехать к крыльцу. Из автомобиля вышли двое. Не самые крепкие, среднего роста. Одетые в обноски, старые полицейские бронежилеты. Глаза бегали, взгляд не выражал ничего. Гэрри знал, что это такое — употребление тяжелых наркотиков. Значит, все пройдет еще легче. Походка обоих была специфическая. Типичное быдло с мыслями о том, что главнее здесь никого нет. Гэрри хотел рассмеяться прямо в их рожи, но решил с этим повременить. Еще успеется.       — Ну че, бабы, — гоготнул один и второй вторил ему. — Трусишки свои не забыли подкинуть в ящик?       От дружного гогота у Гэрри задергался единственный глаз. Эти свиньи напоминали ему о школе. Над ним тоже смеялись, глупо и омерзительно шутили. Как же он мечтал еще в то время свернуть им всем шеи. Чудесно, что теперь он запросто мог сделать с ними все желаемое. Только немного подождать. Бросая еще сальные шуточки, гогочущий подошел ближе. Взял ящик за ручки. Только потянул на себя, как Гэрри наступил на его крышку, не давая забрать припасы.       — Эт че, э! — выпалил пораженно один из говнюков, выпрямляясь в спине.       — Эт то, что ты слушаешь сюда и запоминаешь, — Гэрри поморщился. — Валите к своему хозяину, говорите, что в ящике мое окончательное предложение. Остальное получит после защиты в Ночь. И припасы зависят от того, удовлетворит она меня или нет. Ясно вам, шавки?       — Ты че, сука, охерел? — гоготнул ближайший, выпятил грудь, смачно плюнул и шагнул почти вплотную к Гэрри. Это стало роковой ошибкой.       Гэрри, при взгляде со стороны, будто и не дрогнул. Бандит схватился за шею, кровь из которой хлестала на снег. Он захрипел, быстро оседая на колени. В руках Гэрри появился топор. Одно движение. Резкое, отточенное. Отрубленная голова покатилась в снег, тело рухнуло там же. Второй шарахнулся будто бы вперед, но не рискнул пойти против психа, который хладнокровно убил его напарника. Гэрри открыл ящик, с совершенно беспристрастным лицом закинул туда голову, после захлопнул крышку.       — Забирай и передай мои условия. Они окончательны. Хочет твой хозяин поговорить сам — пусть приезжает, я все поясню.       Второй не двигался. Остолбенел, наблюдая за безумными искрами во взгляде Гэрри. Не шевелились и Челси с Кетрин позади. Когда приехавший опомнился, схватил ящик, потащил в автомобиль. Крича проклятия, рванул прочь, обещая, что они пожалеют об устроенном. В этом Гэрри сомневался. Он точно не пожалеет. Стало немного полегче. Удовлетворил хоть на время свою кровожадность. Это только начало.       Спустя неделю к ним никто и не приехал. Гэрри махнул рукой, но Челси и Кетрин не перестали нервничать. Чертовы паникерши. За это время к поселению присоединились друзья Гэрри. Хотя, какие, к черту, друзья. Он ненавидел каждого, считал мусором, каким был для многих раньше сам. Его ненавидели прежде все. Общество, родители, для которых странный мальчик Гэрри был изгоем. Все, кроме Томаса. Брата он любил. Том понимал и поддерживал. И чем все закончилось. Он старался меньше вспоминать об этом, но выходило скверно.       Ближе к наступлению нового года Гэрри назвал места. Рассказал, что там заседает человек, терроризирующий поселение. Что живут там исключительно дерьмовые люди. Их жизни не стоят, ровным счетом, ничего. Чуть раньше он ездил туда. Наблюдал за жителями, за местной охраной. Заприметил знакомые лица. Внутри вмиг закипел гнев. Старая сука — мать Лии. Очень хотелось в красках расписать, что сделал с ее ненаглядной дочерью. Гордостью семьи. На деле, обычная шлюха. Он расскажет. Непременно. еще неподалеку увидел кое-что весьма занятое. Орду. Их будет не очень сложно привлечь к поселению. Значит, станет еще веселее. Гэрри сделает свое дело и будет наблюдать.       Челси оказалась слишком доверчива. Легко и без сомнений поверила Гэрри, будто забыв, как ее напугало его поведение на встрече. Он умел быть убедительным. Сработало и в этот раз. Вместе с собой женщин он не позвал. Не взял почти никого, кроме своих людей. Тех, кому хоть немного мог доверять. Напали, когда в поселении бдительность была минимальной — самый разгар празднования. Шумом привлекли за собой орду. Ворвались, перестреляли. Гэрри остался чуть в стороне, наблюдая за тем, как орда делает свое дело. С упоением слушал крики заживо раздираемых людей. Маленькая доза удовольствия, практически наслаждения.       Кетрин не стала сдерживать своего недовольства, как и не стеснялась в выражениях, объясняя Гэрри, почему и в чем он не прав. По ее мнению, во многом. Она никак не могла понять и поддержать атаку мирного поселения, пусть по его словам оно вовсе не было таковым. Сложно было в талдычить что-то старой упрямой дуре, считающей, что не все люди бесполезные куски дерьма, заслуживающие лишь муки.       И все же пришлось согласиться. На время, но принять условия. Следующей целью был почти неприступный Оазис. Необходим был план. И масса терпения, которого становилось все меньше.