Бессильные-8

— Мы всегда были в одном весе.       Ухмылка кривит губы, и она морщится. Шуточки по поводу похудения ее начальника от его же друга уже начинают напрягать. Как дети, ей-богу. Даром что сорокалетние мужики. И нет чтобы поддержать… — А потом он женился. — Вот только он в браке счастлив, чего, видимо, нельзя сказать о тебе.       Слова бьют в цель, она это понимает сразу. Он замирает и перестает улыбаться. Глаза медленно стекленеют. — Ты просто многого не знаешь. — Так расскажи, — она кивает на кресло, с которого он недавно подскочил.       Слава смотрит на часы и опускается в кресло, нервно крутя кольцо на пальце. — Да, он счастлив в браке. Тогда как мой брак трещит по швам. Я просто так сильно в него влюблен, что почему-то именно сейчас мне начинает сносить крышу. Оля это видит, замечает, да и сложно не заметить как меняется твой муж. — И как давно? — она не улыбается теперь. Она старается переварить информацию, которую ей сказали. И нет, это скорее не отвратительно. Просто максимально неожиданно. — Я влюблен в Вовку со школы, — Слава снова начинает улыбаться. — Мы дружили, сидели за одной партой, вместе отдыхали, девушки даже одновременно у нас появились. Все делали вместе. И я не особо помню, от какого момента мне считать, но продолжается так уже не много не мало — тридцать лет. — Ахуеть, — она не сдерживается, выплескивая эмоции. Она пытается переварить и представить их вместе, пока Слава погружается в воспоминания.       Мысленно в голове проносятся образы далеких школьных игр, театральные сценки, вот они впервые вместе выпили пива, а вот он впервые осознал, что друг ему нравится не как друг.       Слава покосился на девушку и грустно улыбнулся. Она даже не догадывалась, что однажды, по большому нетрезвяку они переспали, на утро сделав вид, что все забыли. Шестнадцатилетние подростки, что с них взять. Один раз не пидорас, как говорится. Вот только он не забыл. — А он знает о твоих чувствах? — Смеешься? — ухмылка вернулась. — Он счастлив в браке. И у меня, если ты помнишь, красавица жена и двое детей. У нас все прекрасно. Вовка счастлив, значит и я счастлив. — Ты не счастлив. Ты просто смирился. — она кивает головой и крутит в пальцах ручку. — И что, ни разу не было желания ему сказать? — Я похож на самоубийцу?       Похож.       Так и вертится у нее на языке, но она молчит. Молчит, до боли прикусывая язык, понимая. что она не вправе лезть в их жизнь. Если Слава выбрал этот путь, это его право. — Ты сейчас думаешь, что похож, я прав? — Ты сам это сказал, — она пожимает плечами. — Это твоя жизнь.       Моя жизнь?       Слава вновь косится на часы и встает. По его лицу сложно сказать, жалеет ли он о сказанных словах. Или предпочел забыть это как небольшое недоразумение.       Никто не вправе решать за него. — Ты ничего не слышала. — Ты мне и так ничего не говорил.       Однако, стоящий за дверью Владимир, с этим был категорически не согласен. Но он подождет…       Дверь тихо скрипнула, погрузив офис в тишину.