Вечность

***

      — 38,4 …— напряженно проговаривает Люба, убирая градусник в медицинский ящик, слыша позади тяжёлый вздох Арефьевой, которую уже заметно потряхивает, и фельдшер понимает её как никто иной, вспоминая как каждый раз тряслась перед сыном, когда он болел. Паша кивает, продолжая осмотр.       — Ну хрипов я никаких не слышу, это уже хорошо — констатирует Рыков, поглаживая дочку по спинке, оборачиваясь на жену, что тщательно вслушивается во всё, что он говорит, скрестив руки под грудью, по прежнему опираясь на дверной косяк. — А горлышко покажешь мне? — тихо спрашивает, вынуждая Алину открыть рот. — Горло красное, но не критично.       — Сатурация и давление в норме — считывает с приборов и записывает данные в карту вызова. — чего делаем?       — Люб, сделаешь, пожалуйста, нам жаропонижающее. — фельдшер кивает, доставая нужные приспособления. — Малыш… — облокачивая на себя девочку, мягко оставляя поцелуй на макушке — сейчас тетя Люба сделает тебе укол, и тебе сразу станет легче, хорошо? — осторожно спрашивает, чтобы не напугать ребенка страшными и большими иголками. — Ты же у нас с мамой смелая девочка, правда? Уколов не боишься? — улыбается, убирая назад темные детские волосы.       — Не боюсь! — громко заявляет малышка, бросая взгляд на маму за папиной спиной, что нервно прокусывает губы, но заметив на себе взгляд дочки, тут же начинает улыбаться.       — Умница! — снова краткий поцелуй в лоб и Паша встает с кровати, давая возможность Любе выполнить свою работу. — Мы с мамой вернёмся через пару минут — всё с той же теплой улыбкой. Аккуратно подходит к жене, перехватывая под руку, намекая на то, что им нужно выйти. Ольга сбивчиво кивает, цепляясь за мужа крепче и следует за ним, прикрывая дверь в детскую комнату.       — Паш, скажи, что ничего серьезного? — с надеждой услышать положительный ответ, нервно и быстро, останавливаясь посередине коридора, сильно сжимая руку мужчины. Дыхание уже давно сбилось, а в глазах лишь беспокойство за собственного ребенка. В его же напротив: абсолютный штиль и теплое обожание, ведь он уже знает, что никакой опасности нет.       — Оль, это просто простуда, ничего страшного — пытается говорить как можно спокойнее и тише, замечая, что Ольга сама не своя и действительно очень сильно напугана. Трепетно оглаживает женскую ладонь. — Иди сюда — мягко притягивает к своей груди и брюнетка без промедления поддается, обнимая мужчину за спину, касаясь лбом мужского плеча, ощущая, сильные ладони, обвивающие женскую талию. — Всё хорошо… — шепотом, прижимая теснее.       — У неё никогда не было такой высокой температуры, Паш…— также тихо отзывается она, всхлипывая.       — Всё бывает в первый раз — с лёгкой улыбкой на губах. — Она очень скоро поправится, вот увидишь.— Её беспокойство тут же тонет в его бесконечной уверенности, ведь мужу она доверяет как никому другому. Дыхание понемногу восстанавливается, а заметно переживаниям возвращается покой и умиротворение, вперемешку с чувством абсолютной безопасности. — мама Оля, ну ты чего раскисла? — с доброй усмешкой на губах, целуя любимую в висок. — всё хорошо будет!       Ольга не успевает ответить мужу, ведь за спиной слышится четкое и громкое детское 'мама' и женщина тут же подрывается, утаскивая Рыкова за собой. Брюнетка аккуратно присаживается рядом с дочкой.       — Меня теперь заберут в больницу, да? — немного испуганно. Пробегается глазами то по маминому лицу, то по папиному.       — Нет, конечно, малыш…— по -доброму отвечает Рыков, натягивая чуть выше теплое одеяло, пока брюнетка убирает с детского лица темные волосы, медленно поглаживая по голове. — Ты останешься с мамой дома, будешь пить сиропы и отдыхать. — с улыбкой, переглядываясь с Ольгой, что с трепетом и почти ушедшим волнением смотрит на дочку. — А я чуть позже к вам приеду, договорились? — девочка кивает, потянувшись вперёд к папе, приобнимая мужчину за шею, попадая в теплые объятия отца. — Проследи за мамой, чтобы она не так сильно волновалась — дочке на ушко. — Засыпай — поцелуем на щеке.       —Павел Дмитриевич, у нас новый вызов — появляется из коридора Люба с КПК в руках, снова заставляя супругов переглянуться. Ольга с благодарностью и одобрением смотрит на мужа, сжав на мгновение его ладонь. Далее слов не нужно.       — Если что, звони — кратко целует любимую.

***

      Ночь поглощает столицу, засыпая город толстым слоем снега. На часах около 3 часов ночи. Сугробы скрипят под ногами и переливаются от света ночных фонарей. Рыков аккуратно открывает массивную входную дверь и входит внутрь квартиры, встречаясь с тишиной. Медленно доходит до спальни, обнаруживая спящую на их большой кровати супругу вместе с дочкой. Ольга приобнимает малышку, прижимая девочку спиной к своей груди когда та лишь жмется сильнее, чувствуя полный комфорт и безопасность рядом с мамой. Широкое одеяло закрывает их практически полностью, создавая теплый и уютный купол. В помещении слишком мало света, чтобы разглядеть их как следует, но как же они похожи… как две капли воды. И какой же теплотой заходит сердце. Как же счастливо возвращаться домой к родным людям. Уголки губ тянутся вверх. Паша осторожно обходит кровать, ложась рядом на свободную половину кровати. Смотрит то на сладко спящую дочку, то на безмятежное лицо жены, боясь в очередной раз пошевелиться и разбудить их, прервать эту идиллию и приятный отдых. Мягко касается губами детского лба, поддавшись вперёд — температуры нет, что уже хорошо. Не сразу замечает, как брюнетка начинает просыпаться, жмурясь, и дотягиваясь рукой до мужской ладони.       — Паша, — смотрит на него голубыми глазами, пропитанными любовью. — Ты чего так рано? — нежно, сонно, и совсем тихо, чтобы не разбудить спящую под боком малышку, бросая взгляд на стоящие часы рядом с прикроватной тумбочкой.       — Костика попросил выйти на несколько часов раньше — смотрит любимой в глаза, чуть сильнее сжимая хрупкую ладонь. — Не хочу вас оставлять — тепло улыбается. — Как она? — кивает на Алину, вглядываясь в лицо ребенка.       — Получше —делая небольшую паузу, — температура больше не поднималась. — ласково, лишь с маленькой долей волнения, снова выдерживает паузу, оглядывая мужа с ног до головы. — Устал? — с заботой.       — Немного — сознается, — больше по вам скучал.— с улыбкой чеширского кота, улавливая тут же на её лице ответную.       — Оленёнок тоже про тебя сегодня весь вечер говорила, спрашивала когда вернёшься — тепло улыбается, переводя взгляд на дочку.       — Ну хоть кто-то по мне скучает — с сарказмом и игривой улыбкой на губах.       — Рыков! — тихо смеётся.       — Ладно, отдыхайте, скоро вернусь к вам — после непродолжительной паузу, ответным мягким кивком сонной Ольги, уложившей голову обратно на подушку рядом с дочкой, тихо сопящей под боком.       Брюнетка просыпается через час, но мужа рядом не обнаруживает, лишь сон Алины остаётся неизменно крепким и спокойным. За окном по-прежнему темно и падает снег. Осторожно приподнимается, скидывая с себя одеяло, и на последок прикасается губами к лбу дочери убедившись, что температура по прежнему в норме. В зале горит тусклый свет от невысокого торшера и приятный запах кофе.       — Паш…— медленно протягивает, заметив мужчину, тут же обратившего на неё своё внимание с теплой улыбкой, выглядывающего из края дивана— Ты чего не ложишься? — с лёгкой ноткой волнения и заботы.       — Не знаю, не спится — небрежная добрая ухмылка — А ты? Бессонница?       — Ага — с той же улыбкой подходит ближе и садиться рядом с супругом, оказываясь в его крепких объятиях. — Оленёнок выспится за нас обоих. — лёгкий смех, и брюнетка касается головой его плеча.       — Пусть спит, у неё был сложный день — поглаживая любимую по талии. — кстати, об этом. — делает паузу, заглядывая брюнетке в глаза. — Ольга Кирилловна, как мы с вами будем праздновать годовщину нашей свадьбы? — интригующе, обнимая её чуть крепче.       — Ну, во-первых, Павел Дмитриевич, 8 лет не такая уж и годовщина… — снова улыбается, но вдруг, выражение лица резко меняется. — Подожди, я совсем забыла! — выпутывается из его крепких лап и двигается в сторону прихожей, оставляя на пару секунд мужа в недоумении. Затем возвращается с чем-то небольшим в руках. — Это не совсем мой подарок тебе, просто надоело слушать твоё ворчание, Рыков— абсолютно беззлобно, снова присаживается рядом, находя опору в его руках, протягивая паспорт супругу.       — Что там? Штамп о разводе? — в шутку, со смехом, кратко целуя любимую в шею.       — Не дождешься — с тем же тоном и усмешкой. Рыков осторожно листает страницы, доходя до главной, не сразу улавливая, что изменилось, пока глаза останавливаются на фамилии. Ведь теперь в паспорте черным по белому написано: Рыкова Ольга Кирилловна. Женщина тут же ловит на себе его удивленный взгляд, прежде, внимательно наблюдая за его эмоциями.       — Да ладно? — с неподдельным удивлением и лёгким восторгом. — Это чего, получается, что у нас в семье теперь все Рыковы? — с сарказмом. — а как же конспирация, Ольга Кирилловна?       — Ой, Паш, ну какая конспирация? — с нежностью — Наша главная подстава, которая копия тебя, спит сейчас в нашей спальне — тепло, снова со смехом, заглядывая по направлению комнаты, где отдыхает дочка. — Так что, не догадаться, кто её родители просто невозможно. — получает в ответ взаимную улыбку мужа.       — И это лучший подарок на каждую из годовщин… — ласково протягивает Рыков. Мужчина поддается назад, принимая лежачие положение, втягивая за собой супругу, укладывая рядом, лицо к лицу, и смыкая ладони на женской пояснице — Ну а если серьезно, как тебе вариант поехать на выходные куда-нибудь за город, снимем домик, побудем все вместе, Оленёнок как раз успеет поправится, да и свежим воздухом подышит.       — Я не против — не отрывая от мужа глаз, мягко запуская ладонь в короткие светлые волосы, поглаживая по голове. — Рыков, только подумай, 8 лет … — задумчиво, но с большой любовью, сделав паузу. И ведь действительно, столько всего позади: боль, расставания, множество сложностей и препятствий, счастье, радость, но несмотря ни на что они идут по жизни вместе, любовь возрастает с каждым днём, укрепляясь в венах, обживаясь в сердце, крепко врастая в него.       — Давай вечность жить вместе, мне так нравится! — с долей сарказма, притянув жену так, что расстояния между ними не остаётся и вовсе.       — Ох, нет, терпеть тебя вечность я точно не смогу, ты же не выносимый, Рыков! — снова смеётся, приподнимая голову и прикасаясь своими губами к его.       — Слышу это от Рыковой — добрый смех сквозь продолжительный поцелуй. — Оль, на самом деле, спасибо тебе за всё, много лет тому назад, я даже и подумать не мог, что когда-то у меня будет семья, такая прекрасная дочка и жена, — очередной поцелуй на шее — люблю тебя.       — Взаимно — шепчет ещё тише, мягко оглаживая ямочки на его лице.       Оторваться друг от друга заставляют тихие шаги из спальни, и мягкий детский голос.       — Папа! — сонно, но счастливо.       — Привет, малыш — с заботой и нежностью, Рыков тянется вперёд, поднимая дочку с холодного пола и усаживает между ними, пока Ольга по привычке касается детского лба. Девочка, обнимает мужчину за шею, затем возвращается обратно и обращается внимание на маму, потянувшись уже к ней. — Раз мы все не спим…предлагаю пойти есть мороженое? — улыбается он, наблюдая за радостью дочку.       — Паш, ну какое мороженое, мы только температуру сбили— беззлобно, поглаживая дочку по спине.       — Ничего, мы немного, хуже точно не будет, да? — спрашивая у дочки.       — Да! — Мамочка, ну, пожалуйста — просит, смотря в мамины глаза.       — Ну хорошо, только чуть-чуть — не в силах устоять перед этой малышкой. Под детский крик ура, Рыков подхватывает Алину на руки, радостно удаляясь в сторону кухни, слыша и ощущая лишь добрый смех и любящий взгляд брюнетки.