Я вернусь к вам, сэр!

Если встать рано, вместе с солнцем, то шанс ускользнуть из-под пристального взгляда учителей и воспитателей возрастал в разы. Мальчик знал это, а потому проснулся раньше всех — звезды не погасли еще, а приютский петух видел десятый сон. Главное во время побега через окно — не завопить, когда торчащие гвозди распарывают кожу живота. Без этих царапин никуда — мистер Рафман лично установил такую нехитрую ловушку, а после проверял сиротские животы утром. У кого ссадины — десять ударов розгой перед строем и на кухню. Мистер Рафман называл это дисциплиной, и мальчик верил. Потому что по-другому с ними ведь нельзя, по-другому из них людей не сделать. Утренняя прерия встретила росой и туманом. Босые ноги сразу продрогли, занемели, но это ерунда. Это ведь не по снегу босиком бегать за дровами, которые еще рубить нужно. А иногда и просто стоять в наказание, дрожать под холодной метелью. Воспитатели считали, что так дети будут закаленными, устойчивыми в болезням. А на деле выходило, что двое-трое сирот в зиму гибли от мокрого тяжелого кашля и горячки. Только никого это не интересовало. Влажные желтые травы уступили места терновнику и репейнику. А среди колючек и цветы росли. Они-то мальчику и требовались. Облезлыми от вечной работы, оцарапанными руками он рвал их, оставляя на колючках части своей латанной одежды. Иногда и под кожу занозились, но это ерунда. Терновником в приюте могли хлестнуть пару раз по ногам за плохо сделанную работу. Больно, конечно, и после еще занозы полвечера вытаскивать. Но не так страшно, как сотня розг или трость директора, от которой синяки не проходили неделями. Цветы ложились в правую руку, левой мальчику было всегда проще работать, но за это тоже били. Чаще линейкой, долго, пока пальцы не распухнут и не покроются синими вздутыми полосками. С другой стороны, за корявые буквы, выведенные правой рукой, тоже били. Наверное, так выглядит задача без решений. Мальчик слышал о таких на математике, и это было интересно. А вот в жизни оказалось больно и обидно. Терновник под ногами неожиданно начал сходить на нет, открывая поле шелковистых трав, зеленых, сочных. А какие цветы там росли! Мальчик охнул и торопливо начал собирать еще больше, ведь нужен был самый огромный в мире букет! Занятие так завлекло его, что он даже не сразу заметил кого-то, стоящего позади. А этот кто-то кашлянул вежливо и произнес: — Ты же знаешь, что это уже не твой мир? Мальчик голову повернул на говорящего, цветок зверобоя в букете поправляя. За спиной стоял демон, в черной шляпе и в накидке. Стоял спокойно, на незваного гостя смотрел. — Знаю, сэр, — мальчик кивнул согласно и вновь к цветам вернулся. Надо больше собрать и скорее, а то на поезд не успеет. — Хм… Ты меня не боишься? — в голосе демона прозвучало любопытством. — Боюсь немножко, — признался мальчик и потянулся за маковым цветком. — Но, если бы вы хотели сделать что-то плохое мне, вы бы уже сделали. Не так ли, сэр? Демон хмыкнул в ответ. Видимо, ответ гостя ему понравился, поэтому он продолжил разговор, а не выгнал ребенка из своих владений: — Нечасто ко мне шаманы заходят. Еще не боятся. Еще и за цветами. — Вы не против, сэр? — мальчик поглядел на свой букет, а после на демона. — Не против. — хозяин мира, казался, изучал гостя, хотя по замотанному лицу сложно было сказать. Но мальчик четко чувствовал цепкий взгляд на себе — на латанной одежде, на разбитом лице, на щербатом рту. — Спасибо, сэр. — маленький шаман улыбнулся, демонстрируя две дырки вместо зубов. Благо, молочных. — Теперь мне совсем не страшно. — Могу понять, — демон наблюдал за мальчиком, следил, как отрывают цветки избитые руки, счесанные до кровавых ран. — Людей тебе впору бояться сильнее, чем нечисти. — Людей? — мальчик удивился и рассмеялся. — Зачем их бояться? Люди хорошие. — По тебе это особенно заметно. Мальчик понимал, на что нечисть насмешливо намекает. Но не поддался, не вышел из себя, продолжил цветы собирать спокойно. — Это для нашего блага. Учитель Рафман говорит — если нас не бить, мы обратно в зверей обратимся, в пещерах жить будем. — Какая интересная магия. А мыться вам из-за этого не позволяют? — Мыла мало. А река сейчас холодная, — шаман не смутился, его собственный грязный вид совершенно не тревожил. Что тут такого? Раз на неделю все равно в приюте моют, как раз перед церковью. Маленький шаман еще мака в букет добавил, красного, яркого. Улыбнулся застенчиво — красиво выходило. Нос распухший, разбитый тер рассеянно. — Ты ведь шаман. Не было желания ответить обидчикам? — демон все продолжал вопросы задавать. Видимо, что-то его цепляло в госте — может, доброта, а может и кроткость глупая. — Я не могу, — мальчик замотал головой торопливо и вытащил медальон из-под ворота. Маленький, алюминиевый, в виде куриной лапки в кружочке. — Зачем ты таскаешь на себе перевернутую руну? — демон спросил осторожно, видимо, начал сомневаться в умственных способностях своего гостя. Кто по собственной воле на себе начнет носить символ смерти? — Руну? — мальчик вновь удивился и головой мотнул. — Нет, это знак нашего движения! Мы против насилия, поэтому нам запрещено трогать оружие. Даже для защиты. Маленький шаман свой браслет показал. Камешки зазвенели красиво, начали переливаться на солнце. — У меня здесь только на исцеление есть. Поэтому на мне все заживает быстрее, чем на дикой лошади, сэр! Шаман произнес с долей хвастовства. Какими бы неземными не были его мысли, в душе все равно обычный, совсем не ангельский. — Вот как… Я встречал таких, как ты, и не раз, — демон отвел лицо от шамана, поглядел за горизонт, куда- то в прерию, в сторону деревеньки. — Ни один долго не прожил. — Главное, не долго, сэр, а так, чтобы мир поменять! Речь у шамана был уверенной, он продолжил свои лютики-ромашки в букет набирать. Тот, к слову, уже огромным был, в руках едва помещался. Мальчик листики аккуратно расправлял, смотрел на творение любовно, с гордостью. Демон неожиданно рядом оказался, присел, тоже букет начал изучать забинтованным лицом. После на шамана поднял глаза невидимые: — А хочешь со мной остаться? У меня тысячи миров, не заскучаешь. И никаких побоев. — А взамен вам нужна моя душа, сэр? — мальчик улыбнулся скованно, словно не верил, что его душа кому-то требуется. — Нет, умения. У тебя дар сквозь миры проходить, я таких еще не встречал. Грех будет упустить, да и повеселюсь немного. — А объедки у вас есть, сэр? Еды не надо, я и так могу… Демон засмеялся, но как-то невесело, словно смеяться было не над чем. Он шляпу поправил и произнес серьезно: — Еда будет как в королевском дворце. Обещаю. Мальчик громко сглотнул, у него аж слюна через выбитые зубы потекла. Он торопливо утерся и на свой букет посмотрел. Мотнул головой решительно: — Нет, сэр, извините. У меня дело есть очень важное! — Мир менять? — нечисть спросила негромко, еще более невесело. — Да, сэр, — шаман кивнул, подумал и браслет с руки снял. — Вот, возьмите, мне так легче вас найти будет. Я когда свое дело закончу, я к вам вернусь обязательно! Можно, сэр? — Можно. — Демон браслет забрал, вздохнул тяжело. Спросил неожиданно, словно тему меняя. — Если бы у тебя желание было, последнее, чего бы ты хотел? Только давай без мира во всем мире. Маленький шаман задумался неуверенно. Надо было сказать одно желание? Сложно, мальчик никогда не задумывался, чего хочет. — Я бегать люблю, сэр… Наверное, здорово было бы бежать так, чтобы никто и никогда не догнал! И чтобы еды было много. Демон головой покачал, после поднялся, поклонился и исчез, словно его и не было. А шаман резко о времени вспомнил. Так ведь и не успеть можно! Тут уже не до терновника было — мальчик бежал, охапкой свои цветы неся. Прямо по колючкам, после по острым камням. На последних минутах в поезд вскочил, только потому что Тим за руку схватил и в товарный вагон для крупного скота втянул. — Ну ты и дурак! Чуть не опоздал. — Простите… Но на него уже никто внимания не обращал. Парни суетились, раскладывали свои припасы и вещи, переговаривались тревожно. — Джейк, откуда фотоаппарат? — У отца стащил. Мы потом эти фото в газету продадим, вот сенсация будет! — Так, Тим, плакаты все готовы? Без ошибок на этот раз? — Да все отлично, угомонись. — Короче, Сьюзи и Тим с плакатами, остальные кричат речевки, я фотографирую! А цветы… Маленький шаман торопливо продемонстрировал огромный букет. Лидер кивнул и произнес: — Отлично, цветы ты им подаришь. Или в руки, или под ноги положи. — Джейк, а это точно не опасно? — Тим говорил неуверенно, тревожно. — Да успокойся ты, у Кои лицо глупое. В него стрелять не станут.