Перемены, не предвещающие страдания.

Ночь. Одинокая семья из 4-ëх человек едет на машине куда-то в село. Отец за рулём молча смотрит на дорогу, сосредоточившись на вождениии попутно клюя носом. Мать тихо посапывает рядом, беспокойно ворочаясь туда-сюда по креслу. Маленькая девочка, находясь на заднем сидении, также спит, приобнимая маленького плюшевого зайчика, что, будто-бы, охранял еë сон. И только один подросток не спит; за окном мелькают редкие фонари, на которые парень, кажется, даже не обращает внимания. Ему сейчас не до этого. Антон Петров - такой-же обычный подросток, как и множество других, такой-же, как и другие. Обычная жизнь обычного мальчика, исключая также обычных проблем в семье. Ведь у каждого в семье есть проблемы, так ведь? Парень наблюдал за тёмным небом, среди облаков не было и проблесков света в виде луны. Отец направляется сейчас в село; и в городе проблемы не отставали, но тут уж больше по части отца. Кажется, он задолжал какую-то крупную сумму каким-то мутным типам, мальчик не сильно вдавался в подробности. Просто в один из дней после школы он возвращался домой, как его тут-же настигли незнакомцы, пытаясь увести за собой в машину. Что это было, Антон даже не понял, но после этого случая мать резко начала собираться в село, бывшее еë место жительства. Там жила бабушка парня, которая уже давно скончалась. И вот сейчас, он едет не пойми куда и не пойми зачем. Почему-же всë так дерьмово...? В любом случае, всë могло-бы быть куда хуже. Правда, куда..? По приезду нужно будет как можно быстрее соориентироваться в посëлке, успокоить сестру; дабы еë пока ещë совсем светлую душонку не охватил тот мрак, тот вечный негатив и убитое состояние, что руководило последние несколько лет еë старшего брата. Нужно будет привыкнуть к новой школе, которая, по ожиданиям подростка, будет такая-же, если не хуже, как в городе. То-есть нужно будет снова привыкать к вечным издëвкам... Мальца травили буквально из-за всего: очки, альбинизм; который парень даже не выбирал, социальное положение и просто тяга к учёбе, чтобы устроить себе более-менее светлое будущее; чтобы просто не утонуть в серой повседневности, так и ничего не добившись кроме работы на ближайшем заводе за копейки - всë это было, по мнению его уже бывших одноклассников, признаком низшего звена. Кажется, человек не достоин жить просто из-за того, что не похож на других. Общество таково, что если ты как-то отличаешься от других здесь - лидеров, их подчинённых, ты автоматически устраиваешь им войну своим существованием. Это блондин уяснил ещë с 4-ого класса, когда ему впервые выписали рецепт на очки со зрением -0,5. Сейчас парень должен был учиться в 8 классе, но из-за хорошей успеваемости и преуспеваний в учёбе его каким-то образом протащили в 9 класс, который он будет скоро заканчивать. Программа стала не намного сложнее, хотя нагрузка явно увеличилась, что заставляла переживать о новой жизни ещë больше. Что будет в его новой школе? Как к нему будут относиться люди? Ведь Антон совершенно беспомощен перед сверстниками; настолько боясь навредить кому-то из-за мягкости своего характера, юноша позволяет другим делать это без стеснения над ним самим-же. Мальчонка уже привык, поэтому принимает это как данность. Антон настолько погряз в своих размышлениях и планах на ближайшее утро, что не заметил, как провалился в беспокойную дрëму, норовясь подпрыгнуть в любую минуту. Когда парень размышлял о жизни, бездумно бегая глазами по проезжающим мимо деревьям, на которых уже лежал снег, было около 4-ëх утра, поэтому на утро, знатно не выспавшись и бывший поднятым в 8, юноше пришлось приоткрыть глаза. Окончательно проснувшись, тот огляделся. Он всë ещë сидит в машине отца, на улице только-только начинает светать... Мама стоит над ним, тормоша Антона за край куртки, тихо шипя что-то вроде просьб о быстром подъёме и указаниям разобраться с вещами. Нехотя приподнявшись на машинном кресле, Тоша ещё раз осмотрел машину в поисках сестры; та уже была на улице, рассматривая новые окресности с крайним лесом, держа свою мать за руку. Женщина беспокоилась, что девочка может убежать за каким-нибудь зверьком в тëмный лес, поэтому не отступала от дочки ни на шаг, постоянно оборачиваясь, проверяя наличие малышки рядом. Оля - младшая сестрëнка Антона, также загремела сюда по несчастью. Но девочка не была настроена пессимистично по отношению к переезду; в старой школе она потерпела неудачу в поисках друзей, поэтому надеялась, что тут она сможет обзавестись новыми подружками, с коими и будет играться в погожие деньки. Брат правда так не думал. Всë-таки соизволив подняться, парень тряхнул головой; усталость давала о себе знать потемнением в глазах и головокружением. Придя в норму, Антон подошёл к матери, что поручила ему отнести коробки в дом и присмотреть за сестрой, пока она с отцом будет разгружать остальные вещи из машины. Отец в это время осматривал транспорт на наличие каких-либо повреждений, развязывал крепкие застёжки наверху, вынимал большие коробки и занимался всей тяжёлой работой. Тяжко вздохнув и мысленно делая пометку, какой день он хочет исчезнуть из жизни, блондин взял одну из коробок - та, что потяжелее, и понёс к «дому». Не иначе, домом это «здание» назвать было трудно: шаткие стены будто качались, норовясь развалиться после одного мимолëтного ветерка, краска и штукатурка давно слезли с дверей и окон, придавая этому сооружению ещë более отталкивающий вид. Мало воодушевившись видом нового места проживания, Антон зашёл в дом, ставя коробку в коридоре на пол. С коридора открывается вид на внутренности здания: справа холл ведёт в небольшую, как позже выяснилось кухню, прямо напротив входа идёт деревянная лестница на второй этаж, а слева - маленькая гостинная. Вся мебель в доме была покрыта двумя, а то и больше слоями пыли; кажется, тут не убирались пару-тройку лет точно.. Закончив с вещами, Петров прошёл на второй этаж - рассмотреть комнаты. Слева шла комнатка поменьше - белая, хоть и пыльная дверь, за которой скрывались мутно-розовые обои говорили о том, что эта комната достанется сестре. Справа-же шло помещение чуть побольше, относительно сестринской, хотя с маленькой гостиной еë и подавно не сравнить; покоцанная дверь уныло качалась из стороны в сторону от сквозняка, как-бы намекая туда не заходить. Не очень воодушевляет вообще находится тут... Наконец все члены семьи разошлись по дому - каждый нашёл свой уголок. Семье предстояло немало работы: отдраить столько грязи не каждый сможет за один день. Родителям достался весь первый этаж: отцу - гостинная и коридор, матери - кухня. Детям-же было поручено отмыть весь второй этаж, Антону ко всему прочему помочь сестре с уборкой. Отмывая пыльный стол, парень продолжил свои размышления о том, как будет обживаться на новом месте, как будет вообще протекать жизнь в этом Богом забытом посёлке... Только вечером, когда солнце уже давно опустилось за горизонт, Петров заметил, как вымотался; уборка всей своей комнаты, помощь сестре, родителям, и плюсом ко всему приготовления к завтрашнему дню в школе встретили его новой дозой усталости. Хотелось исчезнуть из этой комнаты, этого дома, этого посёлка... Вообще из жизни. Взяв парочку нужных учебников со стола, Тоша опустился на пол. Собирая портфель, блондин смог позволить дурным мыслям и переживаниям накрыть себя с ног до головы; он жутко волновался о завтрашнем дне в школе. Как он пройдёт? Мысли заполнили голову парня, пока тот сидел у окна, рядом с ржавой батареей. Рюкзак был откинут далеко в угол комнаты, школьная форма уже лежала на спинке стула готовая к примерке завтрашним утром. Садясь на кровать, Антон попытался отвлечься от переживаний, но никак не выходило избавиться от тревожных мыслей. -Как пройдёт завтрашний день..? Что обо мне скажут новые одноклассники? Как мне реагировать на них, чтобы не вызвать дополнительную порцию ненависти в свою сторону? Они наверняка возненавидят меня за мой внешний вид, за мои стремления в учëбе... Они наверняка нормальные, не такие, как я... Интересно, может быть когда-нибудь, я стану нормальным..? Может, я тоже имею право на жизнь..? На спокойную жизнь.. - Юноша корил себя за то, что он «не такой, как все», поэтому он комплексовал из-за своей внешности. Его голову часто посещали подобные мысли, но их быстро выбивали удары, оскорбления одноклассников и срыва родной матери. Что-ж, такие высказывания, как жалкое ничтожество, отброс общества или неудачник, не достойный жизни были уже в порядке вещей. Это если считать со стороны сверстников. Со стороны семьи, а в особенности матери было немного другое психологическое давление. Частые ссоры с мужем капали матери подростка на нервы, поэтому та, сама того не замечая, срывалась на сыне. Частые крики в сторону Антона, грубые просьбы (в моментах хорошего настроения), и в общем-то не самые лестные высказывания о Петрове были чем-то обыденным. Слишком завышенные ожидания разбивались в крах даже с самым малюсеньким промахом сынишки, и, соответственно, такие-же выговоры. Это всë превратилось в какой-то замкнутый круг страданий, названный «из дома в школу, и обратно». После нескольких лет такого морального давления, парень был сломлен, задумываясь взаправду о пользе своего существования. Он не должен был жить на этой земле. Не имел права существовать. Убедившись в ошибке своего жизни окончательно спустя ещё какой-то период времени, подросток не нашёл ничего лучше, кроме как заглушать свою ничтожность физической болью, открыв для себя новое понятие под названием «селфхарм». Блондин пытался доказать, что он не ничтожество. Правда, для начала ему самому не помешало-бы в это поверить... Вот и сейчас, руки сами собой потянулись к тумбочке в столе, куда было спешно припрятано канцелярские лезвие во время разборки вещей. Парень не мог забыть его дома, как-же. Это была первая вещь, которую он захватил с собой из дома. Время на часах указывало 11 вечера, свет в комнате было выключен; горела только маленькая, настольная лампа. Родители мальчика не знали о его «увлечениях», размышлений о своей и жизни, да и даже о том, что их сын не спит в такое-то время! Завтра рабочий день никто не отменял, не смотря на вьюгу, поэтому Антон уже давно должен был лежать в кровати и спать. Олю Карина уложила ещë в 10-ом часу, ведь ей, так-же как и брату завтра рано вставать. Та тоже не догадывалась о том, что творит с собой еë «любимый братик». Никто не знал. Кроме него самого. Двери не пропускали свет от лампы, но были достаточно тонкими для того, чтобы услышать такую знакомую, уже будто родную ругань. Правда сейчас она слышалась не так яро, была приглушëннее из-за расстояния. Оля спала крепко, поэтому, по предположениям еë брата, она не могла услышать крики через закрытую дверь. С кухни послышался звон тарелок, от чего тонкие кисти рук вздрогнули, так и застыв в воздухе с сжимающими пальцами лезвием, что только что вышло на свободу из бумажного пакета, а затем и тумбочки. Опять родители что-то не поделили. Голубоглазый, спешно убрав лезвие обратно, подумав, что сейчас не акмое лучшее время, попытался прислушаться к криком и разобрать тему очередного скандала. Дверь приглашала слова, поэтому разобрать их было крайне сложно. Петров аккуратно, как можно тише подошёл к закрытой двери, прислушиваясь. Открыть еë он не мог; убедившись в хлипкости и музыкальном скрипе дверей и половиц в этом доме, блондин не мог так рисковать, его могли обнаружить и тогда ему ещё больше не поздоровиться. Из обрывков фраз Антон, всë-же с большим усилием, но уловил всю суть конфликта: Карина волновалась за детей и их безопасность перед теми незнакомцами, которым еë муж задолжал, поэтому решила остаться в этой деревне для проживания, заменив загородным домом старую квартиру, а тот в свою очередь пытался оправдаться и переубедить жену в решении остаться в селе. Через некоторое время ссора потихоньку начала утихать, и Петров решил пойти спать, точнее, попробовать уснуть. Подросток из-за круглосуточного стресса подолгу не мог уснуть, как-бы желание сна не превышало над мозгом. Тоже самое и с едой - в последнее время Антон мало ел, от чего скинул несколько килограмм. Юноша сам по себе был худым от природы, а сейчас он напоминал анорексика, которого морят голодом свои-же родители. Но Петров не обращал внимания на эти «мелочи». Как только голова коснулась подушки, в голове сразу забегали множество мыслей. На душе остался горький осадок от так и не состоявшейся встречи с лезвием, запястья ныли, желая знакомой боли. Кажется, ему нужно отдохнуть. По своему. Появилось дикое желание собственной крови, но свет и тихие голоса на первом этаже не давали этого сделать - подросток боялся так рисковать. Он не знал, как отреагируют на это его родители; мать, скорее всего, опять разочаруется в сыне, наорав и прочитав лекцию о том, что он не должен заниматься всякой ерундой, вместо этого лучше было-бы погрузиться в учёбу; отец-же, был уверен Антон, ничего не скажет, лишь с сожалением и болью в глазах смотря на сына... От одного такого взгляда становится так больно... Он понимал, что не оправдал-бы ожиданий отца, что уж говорить о его матери, которая ждёт от него прыжка выше головы. Поэтому, не рискуя своим положением, Антон лежал, лишь предаваясь ожиданием завтрашнего вечера, и так ожидаемой ею встречей с острым предметом. Отдавая всего себя тревожным мыслям, парень долго не мог уснуть, но всë-же сумел немного задремать под утро, не переставая размышлять о завтрашнем дне.